ponomar-pwa/static/data/ru/lives/10.json

{"105":{"name":{"nominative":"Мчч. Александра и Антонины девы (ок. 313)","short":"Мчч. Александра"},"life":{"id":"minei-0610-105","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>В одно из гонений на христиан, когда множество верующих во Христа было умерщвлено после различных мучений, спустя немало времени от начала гонения, была схвачена и приведена к жестокому правителю Фисту одна христианская девица, по имени Антонина, происходившая из города Кродамна <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>. За ее благочестивую и добродетельную жизнь Господь сподобил ее принять мученический подвиг, для посрамления и победы над лукавым диаволом.</p><p>Когда деву Антонину привели к жестокому правителю Фисту, то он начал ее соблазнять многими лукавыми словами говоря ей так: «Госпожа Антонина, я хочу тебя, деву чистую и целомудренную, сделать царицей богини Артемиды <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>, дать тебе много подарков и почестей и сделать тебя управительницей всего моего имущества».</p><p>На это предложение Фиста святая Антонина долгое время ничего не отвечала, но потом сказала: «Для чего ты обещаешь мне суетные дары? Лучше ты сам, Фист, раздели со мной мои богатства, чтобы через веру в Господа моего Иисуса Христа получить сокровища вечных благ».</p><p>— Да не будет того, — возразил Фист, — что ты говоришь, да сохранят меня от сего боги, чтобы мне не уверовать в такого Бога, или лучше сказать Человека, Который был пригвожден ко кресту и умер на нем!</p><p>Святая Антонина ответила на это Фисту:</p><p>— Не утаиваю я того, что Господь наш Иисус Христос был пригвожден ко кресту и по смерти положен во гроб, но и то о Нем возвещаю, что Он воскрес из мертвых в третий день и ныне сидит одесную Бога Отца Своего, как о том написано в наших книгах: <em>«сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих»</em> (Пс.109:1).</p><p>— Ложны все твои пространные речи, — сказал Фист. — Почему ты не соглашаешься повиноваться мне и принести жертву нашим богам, дабы насладиться всеми благами, какие существуют в мире?</p><p>— Не поклонюсь я таким бездушным богам, — ответила святая дева, — ибо они бесы, как и написано о том в законе Господа моего: <em>«ибо все боги народов — идолы, а Господь небеса сотворил»</em> (Пс.95:5).</p><p>— Как осмеливаешься ты, — вскричал Фист, — называть наших богов бесами?</p><p>— Да, так я их называю, — отвечала святая Антонина, — потому что нет в них никакой силы; никакой помощи ты не получишь от них — поистине они не боги, но бесы.</p><p>От этих слов святой Антонины Фист пришел в сильную ярость и повелел воинам сильно бить ее по ланитам, дабы она не была так дерзновенна. Затем снова обратился к ней с такими словами:</p><p>— Клянусь богами, что, если ты не исполнишь царского повеления, я, после лютейших мучений, прикажу тебя отвести в непотребный дом — и тем присужу тебя к величайшему посрамлению. Поэтому даю тебе сроку три дня, чтобы ты размыслила — совершенно ли ты откажешься исполнить мое приказание, или пожелаешь раскаяться и принести жертву богам? Ведь многие, разделяющие вашу веру, сначала поступали так же, как и ты, но потом переменяли свои мысли и поклонялись нашим богам.</p><p>Тогда святая Антонина сказала правителю:</p><p>— Делай, что хочешь, нечестивый мучитель!</p><p>После этого святая была отдана под стражу четырем воинам, с которыми с радостью в душе и с веселым лицом отправилась в темницу. Правитель же, призвав к себе тайно начальника темничной стражи, приказал ему не причинять никакой обиды святой деве, но ласковыми словами уговаривать ее отречься от христианской веры и принести жертву идолам, потому что, прибавил Фист, весьма трудно заставить христиан отречься от их веры. Когда же начальник темничной стражи посадил святую в темницу, то, придя к ней, начал ее убеждать такими словами:</p><p>— Чистая дева Антонина, зачем упорствуешь? Ради чего не желаешь переменить свои мысли! Принеси жертву нашим богам, чтобы избавиться тебе от ожидающих тебя мучений.</p><p>Но святая ничего ему не отвечала, так что страж темничный весьма удивился и недоумевал, почему святая дева не отвечала ему ни слова. А святая Антонина, преклоняя колена на землю, день и ночь молилась Господу Богу, оставаясь все время без пищи.</p><p>По истечении трех дней пребывания святой Антонины в темнице внезапно раздался сильный гром: запоры темничные разрушились и двери открылись сами собой, внутри же всю темницу осветил сильный свет и с неба послышался голос, говоривший так:</p><p>— Встань, Антонина, и подкрепись пищей, вкуси хлеба и воды, будь мужественна и нисколько не бойся нечестивого правителя Фиста, потому что Я с тобой.</p><p>Святая же, окончив свои молитвы, произнесла:</p><p>— Аминь.</p><p>Затем, встав с колен, вкусила хлеба и воды и легла немного уснуть.</p><p>При наступлении следующего дня, правитель сел на свое судейское место и сказал: «Приведите ко мне ту дерзкую женщину, да узнаем ее мысли»</p><p>Воины, исполняя приказание правителя, привели к нему святую. Когда же святую деву вели на суд, она возвела свои глаза к небу и молилась.</p><p>— Благодарю Тебя, Господи Боже мой, что Ты исполняешь на мне Твою волю, молю Тебя — не оставь меня даже и до смерти моей.</p><p>И вдруг послышался с неба голос, возвещавший.</p><p>— Иди в путь твой безбоязненно, ибо Я с тобой!</p><p>Когда святую деву Антонину привели на судейское место, где восседал Фист, она засмеялась.</p><p>Фист, увидав, что она засмеялась, спросил ее:</p><p>— Отчего ты рассмеялась?</p><p>Святая ответила ему:</p><p>— Я открою тебе причину моего смеха, ибо я вижу, что престол, на котором ты сидишь, в скором времени разрушится, и ты погибнешь, — поэтому я и рассмеялась.</p><p>Правитель увидав, что она посмеивается над ним, повелел бить ее бичами. Святая же, возведя свои духовные очи к небу, молилась так: «Благодарю Тебя, Господи Боже мой, что Ты сподобил меня, окаянную и грешную, разделить жребий святых Твоих, — сего же беззаконника и проливающего невинную кровь низвергни в скором времени на дно ада, чтобы он узнал бессилие своих ложных богов, на которых возлагает всю свою надежду».</p><p>Услышав такие слова, правитель, жаждавший человеческой крови, пришел в еще большую ярость и сказал воинам: «Сия злая и дерзкая женщина не только осмеливается поносить наших богов, но и нам самим угрожает; отведите поэтому ее в непотребный дом на осквернение».</p><p>Воины тогда взяли святую и отвели в отдельный дом. Святая Антонина, оставшись одна в отдельном помещении, стала усердно молиться Богу. В это время ангел Господень явился одному из воинов правителя, имеющему двадцать три года от рождения и называвшемуся Александром. Явившись к нему, ангел сказал:</p><p>«Иди к правителю и скажи ему, чтобы он дозволил тебе войти к Антонине. Когда взойдешь к ней, то одень ее твоим плащом и пусть она уйдет из того дома, да не узнает ее злобный правитель».</p><p>Доблестный воин Христов, исполняя повеление ангела, пришел к правителю и стал просить его: «Позволь мне войти к Антонине и если я ее уговорю, тогда освободи ее, а если нет, то делай с ней, что пожелаешь».</p><p>Правитель согласился исполнить его просьбу и сказал ему: «Делай с ней все, что тебе желательно». Тогда Александр взошел в то помещение, где находилась святая дева, припал к ее ногам и так начал ей говорить: «Раба Господня, дева Антонина! Господь послал меня к тебе открыть тебе то (как Он мне возвестил), что девство твое будет сохранено».</p><p>Святая устрашилась. Но вдруг комнату осветил сильный свет и послышался голос, который говорил: «Не бойся, Антонина! Призвавший тебя на подвиг щедр и многомилостив, — и сего Александра призывает к тому же мученическому подвигу. Оденься в его плащ, голову же свою наклони и спрячь лицо свое и так выйди отсюда, чтобы правитель в таком виде не узнал тебя. Я же так скрою тебя, что он тебя не узнает!»</p><p>Тогда святая Антонина взяла у Александра его плащ и надела на себя, закрыла голову свою и, выйдя вон из дому, сделала знак рукой правителю, как бы говоря: поступай, как желаешь. Таким образом святая дева Христова, как серна избегши сетей, пошла своим путем, радуясь своему избавлению. Правитель же, подумав, что это Александр вышел из дома, послал к Антонине еще четырех воинов, сказав им: «Ступайте к ней и сделайте с ней, что вам угодно; а надругавшись над нею, выведите ее вон, да получит она великое бесчестие и мы все посмеемся над ней».</p><p>Воины, исполняя приказание правителя, вошли, чтобы осквернить деву, не нашли ее, а увидали только одного Александра. Сильно удивившись, они спросили его: «Где же та женщина? Отчего ты один?»</p><p>Взяв затем его, привели к правителю и сказали: «Мы в той комнате нашли только его одного, девицы же нет там».</p><p>Правитель также был весьма удивлен происшедшим и стал спрашивать Александра: «Скажи нам неверный и обманщик, как ты осмелился обмануть нас? Где та нечестивая блудница? Ты обесчестил ее, а потом, одев своим плащом, отпустил, желая взять ее себе в жены; но этого не будет, и ты не избегнешь моего гнева».</p><p>Когда Александр ничего не ответил на это правителю, то он долгое время думал, а потом повелел повесить его для мучений и бить его без милосердия. Когда же исполняли повеление правителя и били святого Александра, то правитель снова спросил его: «Где та нечестивая женщина, к которой ты входил?» Александр же опять ничего не ответил, а только устремлял свои глаза к небу.</p><p>И вдруг послышался с неба голос, говоривший правителю:</p><p>— Жестокий Фист, зачем ты мучаешь невинного человека?</p><p>Услышав сей голос, правитель повелел перестать мучить святого, и, сняв мученика с дерева, — отвести в темницу, а святую деву Антонину повелел повсюду разыскивать.</p><p>По прошествии пяти дней правитель снова велел привести к нему на суд Александра, и стал спрашивать его:</p><p>— Что ты надумал? принесешь жертву богам, или нет?</p><p>Святой Александр отвечал правителю:</p><p>— Могу ли я изменить свои мысли, о нечестивый и жестокий мучитель!</p><p>— А где та женщина, к которой ты входил? — спросил Фист.</p><p>— Не знаю, где она находится, — отвечал Александр.</p><p>Между тем, когда они так разговаривали, святой Антонине деве явился Сам Господь Иисус Христос и сказал:</p><p>— Мужайся и иди туда, где находился несправедливый и жестокий правитель.</p><p>Тогда святая пошла и, безбоязненно явившись к правителю, сказала ему:</p><p>— Нечестивый и жестокий Фист, кого ты ищешь, не меня ли? Вот я сама являюсь к тебе, чтобы посрамить и уничтожить твою силу.</p><p>Увидев святую, Фист пришел в сильную ярость и повелел воинам повесить ее, сильно бить и спрашивать:</p><p>— Дева ты, или нет?</p><p>Святая же под сильными ударами не испустила ни одного стона. Когда же ее сняли с дерева, то сам правитель стал ее спрашивать: осталась ли она еще девой, или нет? Тогда святая мученица ответила правителю:</p><p>— О нечестивый и жестокий мучитель! Мы, христиане, совершенно не порабощены вашею нечистой похотью, ибо и меня Господь и Бог наш по Своему милосердию сохранил невинной.</p><p>Фист посмотрел на нее с удивлением и сказал:</p><p>— Если ты еще дева, то подойди вместе с Александром, принеси жертву нашим богам, и останетесь невредимыми.</p><p>На это предложение правителя святые мученики Христовы Александр и дева Антонина как бы одними устами отвечали правителю:</p><p>— Нет таких мучений, жестокий Фист, какими бы вы смогли принудить нас поклониться вашим мерзким богам, не имеющим ни разума, ни могущества.</p><p>После такого ответа святых мучеников правитель повелел отсечь им руки. Доблестные и благородные воины Христовы простерли тогда свои руки для отсечения и сказали:</p><p>— Прежде всего, нечестивый и жестокий мучитель, да будет тебе известно, что никакими мучениями ты не сможешь победить наши благочестивые мысли, — поступай с нами, как желаешь!</p><p>Воины обнажили свои мечи и отсекли руки святых мучеников. Они же, как бы не чувствуя боли, прославляли Господа и, обратившись затем к правителю, сказали ему:</p><p>«Жестокий и сквернейший правитель! мы нисколько не чувствуем тех мучений, какие ты причинил нам, тебя же самого Господь наш, рабы Которого — мы, в скором времени ввергнет в геенну огненную, где ты будешь вечно мучиться непрестанными мучениями».</p><p>От таких обличений святых мучеников правитель пришел в сильнейшую ярость и приказал вырыть глубокую яму, а прежде всего, повесив святых страдальцев, до тех пор бить их, пока они не почувствуют боли от наносимых им ударов. В яму же приказал набросать во множестве дров и хвороста так, чтобы она наполнилась до верха и сжечь в ней святых мучеников. Между тем они, несмотря на жестокие побои, не ощущали никакой боли, как будто бы не их тела подвергались таким мучениям, но воздавали хвалу Господу Иисусу Христу. Видя это, правитель повелел новыми мучениями терзать их, опаляя ребра их горящими свечами. Тогда святые мученики Александр и Антонина громким голосом воззвали к правителю: «Нечестивый Фист! Мы терпим наши страдания ради любви ко Господу нашему Иисусу Христу, твердо веруя, что в будущей жизни, после этой временной, мы получим вечную награду в Царстве небесном, а тебя Господь и Бог наш вскоре предаст погибели за то, что ты заставляешь так сильно страдать невинных рабов Его!»</p><p>Фист, слыша слова эти, в сильной ярости дал такое приказание своим слугам: «Зажгите находящиеся в яме дрова, чтобы скорее бросить в огонь этих людей».</p><p>Когда приказание правителя было исполнено воинами, тогда жестокий мучитель повелел им облить святых мучеников смолой и бросить в яму, пылавшую огнем. При этом он приказал положить еще сверху на дрова сухую смолу, чтобы мученики совершенно сгорели и даже кости их обратились в прах. По исполнении казни правитель повелел засыпать ту яму землей, сказав: «Пусть нельзя будет женщинам их собрать и костей их, как это в обычае у христиан!»</p><p>По приказанию Фиста святых мучеников ввергли в огонь и засыпали ту яму. Потом Фист возвратился в свой дом, но не мог вкусить ни пищи, ни питья и сделался немым, ибо посланный на него святыми ангелами злой дух в течение семи дней мучил его. После же тяжких семидневных бесовских мучений правитель извергнул свою нечестивую душу. Так он умер, и гонение на христиан в тех местах прекратилось. Блаженная же кончина святых мучеников Александра и Антонины последовала в третий день месяца мая <sup class=\"calibre9\">[3]</sup>, в субботу, в девятый час дня, во владычество Господа нашего Иисуса Христа, Которому воссылается честь и слава вечно. Аминь.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Город Кродамн находился в малоазийской области Фракии.</p><p>[2] Артемида или Диана — греко-римская богиня света и луны.</p><p>[3] Кончина святых мучеников последовала 3 мая 313 г., но повествование о житии их предложено под 10 июня потому, что под этим числом оно помещено в прологах. Честные мощи их впоследствии были перенесены в Константинополь и положены в монастыре Максимовом.</p>"}},"1001":{"name":{"nominative":"Прп. Иоанна Многострадального, Печерского (1160)","short":"Прп. Иоанна"},"life":{"id":"minei-0718-1001","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p><em>«Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие»</em> (Деян.14:22), — сказал Апостол Павел.</p><p>Согласно с ним и возлюбленный ученик Иисусов, Иоанн девственник, сказал:</p><p>— <em>«Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби»</em> (Откр.1:9).</p><p>С ними согласен и возлюбленный ученик Пресвятой Богородицы из Печерской обители, наш русский девственник Иоанн, который прозван Многострадальным; действительно много скорбей перенес он ради обещания девства, данного небесному Жениху. Так он сам рассказывал про свою жизнь, незадолго уже до смерти, по следующему поводу. К этому преподобному, затворившемуся на одном тесном месте, в пещере преподобного Антония, и проведшему там всю свою жизнь, приходил часто один из братьев, которого обуревал диавол плотским вожделением; он просил святого помолиться Господу об ослаблении его страсти. Преподобный же Иоанн говорил ему:</p><p>— Брат, мужайся, пусть окрепнет твое сердце, терпи во имя Господне и сохрани пути Его, и Он не оставит тебя в руках наших врагов и не даст им уловить тебя.</p><p>Отвечал ему обуреваемый страстью:</p><p>— Поверь мне, отец, если не дашь мне ослабления, то я не буду знать покоя, но буду ходить с места на место.</p><p>Преподобный же Иоанн сказал ему:</p><p>— Зачем ты хочешь отдать себя на растерзание врагу? Ты будешь похож на человека, стоящего на краю пропасти; придет к нему враг и внезапно столкнет его вниз, и такое падение будет ужасно, так что потом ему уже не подняться; если же ты останешься здесь, в святом монастыре, ты будешь похож на человека, стоящего далеко от пропасти, которого враг как бы ни трудился тащить, не можете сбросить; так Господь за твое терпение избавит тебя от пропасти страстей и от бренной нечистоты; послушай, брат, я расскажу тебе, что случилось со мной в юности.</p><p>И он начал рассказывать всю свою жизнь подробно.</p><p>Когда я пришел (говорил он) в этот святой монастырь печерский и стал трудиться по чину святого ангельского иноческого образа, — я, сильно разжигаемый похотью, — весьма много претерпел ради своего спасения! По два, иногда и по три дня я не ел, часто и целую неделю я совершенно не принимал никакой пищи и жаждою умерщвлял себя: целыми ночами я не спал; в таком страдании я провел около трех лет, но и таким образом не нашел я покоя. Тогда я пошел в пещеру, где положен был преподобный отец наш Антоний и пробыл день и ночь в молитве у его гроба; и вот я услыхал голос преподобного ко мне:</p><p>— Иоанн, Иоанн, тебе нужно здесь затвориться в пещере, чтоб, не видя ничего и пребывая в молчании, побороть страсть. Господь поможет тебе молитвами Своих преподобных.</p><p>Потому (продолжал он) я с тех пор затворился здесь в тесном и печальном месте, где живу вот уже тринадцатый год; и не скоро я достиг покоя. Целые года боролся я со страстями и телесными помыслами, ведя жизнь строгую, немало лет, удручая свое тело сначала только постом и бодрствованием; потом, не зная, что делать и не будучи в состоянии побороть плотской страсти, я решил жить нагим; я повесил на свое тело тяжелые вериги и так с тех пор и поныне я изнуряю себя холодом и тяжестью железа. Однако, когда и этого всего бывало недостаточно, я придумал иное: выкопал глубокую яму, по самые плечи мне. Когда настали дни святого Великого поста, я влез в яму и засыпал всего себя землей, так что у меня остались свободными только руки и голова, и так я пробыл под тяжестью земли весь пост, не будучи в состоянии двинуть ни одним суставом; но и от этого не прекратилась жгучая плотская страсть моя. Кроме того меня пугал враг диавол, желая выгнать меня оттуда, и я ощутил такое его коварство: на дне ямы загорелись мои ноги, жилы в них стянуло, кости трепетали, пламя достигло уже живота и члены мои начали гореть. Я же не обращал внимания на жестокую боль, но радовался душою, радовался, что душа моя сохранилась чистою от скверны: я предпочел сгореть в том огне ради Господа, нежели выйти из ямы поруганным от беса, и в то же самое время я увидел страшного и лютого змея, который дышал пламенем, обжигал меня искрами и хотел пожрать. Так он делал несколько дней, желая прогнать меня. С наступления Светлой ночи Воскресения Христова напал на меня внезапно тот лютый змей, захватил в пасть мою голову и руки, на голове и на бороде у меня опалились волосы, как ты теперь видишь, и я, уже находясь в пасти у того змея, вскричал из глубины моего сердца:</p><p>— Господи Боже, Спаситель мой, зачем ты оставил меня? будь щедр ко мне, Владыка, потому что Ты один Человеколюбец! спаси меня грешного, ибо Ты один — безгрешный! избавь меня от скверного беззакония моего, чтоб я не погиб в сетях лукавого навеки, спаси меня от этого врага: вот он рычит, как лев, желая меня поглотить. Покажи силу Твою и приди спасти меня! Блесни Своей молнией и прогони его, чтоб он исчез от лица Твоего!</p><p>Когда я кончил молитву, тотчас свет божественный блеснул как молния, и лютый змей тот исчез; и я его до сих пор не видал, по милости Божией. Я услышал тогда и голос Господа ко мне:</p><p>— Иоанн, Иоанн! Вот тебе была помощь, теперь смотри сам, чтоб больше не пострадать в будущем веке.</p><p>Я же (сказал он), поклонившись, сказал:</p><p>— Господи, зачем ты оставил меня на жестокое мучение?</p><p>Отвечал мне голос:</p><p>— По мере твоего терпения было это послано тебе, чтоб ты, испытанный огнем, стал чист, как золото; выше силы не допустит Бог искушения человеку, чтоб не изнемог он и не был поруган лукавым змеем. Но как разумный хозяин поручает крепким и сильным рабам большую и тяжелую работу, а слабосильным и слабым — плохую и легкую, так понимай и ты о борьбе с телесною похотью, из-за которой ты молишься о себе. Но помолись тому мертвецу, который находится близ тебя, чтоб он излечил тебя от блудной страсти: он сделал больше Иосифа <sup class=\"calibre9\">[1]</sup> и может помогать страдающим от этой страсти.</p><p>А я (продолжал он), не зная имени этого мертвеца, стал восклицать:</p><p>— Господи, помилуй меня молитвами этого преподобного!</p><p>Потом я узнал, что это был Моисей <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>, родом угрин (венгерец). Тогда меня осиял несказанный свет, в котором я и теперь нахожусь, не нуждаясь в свете ни ночью, ни днем, и все достойные, которые приходят ко мне, довольствуются этим светом и видят воочию мое утешение, которое осветило меня в ту ночь Воскресения, давая надежду на будущий свет.</p><p>Окончив этот рассказ о многострадальной жизни своей, преподобный отец наш Иоанн обратился к одержимому страстью плотскою и сказал:</p><p>— Мы ведь сами, брат, помышляем своим умом о плотском, за это и попускает на нас Бог страдания Своим праведным судом, потому что мы не приносим достойных плодов покаяния. Но, брат, я скажу тебе: помолимся этому преподобному Моисею, и он поможет тебе.</p><p>После этого он помолился вместе с одержимым страстью; потом взял одну кость от мощей преподобного Моисея и дал ему, говоря:</p><p>— Приложи ее к своему телу.</p><p>Сделав это, брат тотчас почувствовал, как угас жар в теле его; блудная страсть перестала беспокоить Иоанна и замерла в теле его; с тех пор не было ему более мучений от нее. Тогда святой и брат, одержимый страстью, вместе воздали хвалу Богу за то, что тех, которые прославили Его чистотою в своей жизни, прославляет Он и по смерти чудесами, очищающими людей от греха.</p><p>Вскоре после рассказа о своих великих страданиях многострадальный затворник, преподобный отец наш Иоанн 18 июля предал дух свой в руки Господу <sup class=\"calibre9\">[3]</sup>, чтоб воцариться с Тем же, с Кем вместе пострадал. Мощи же его святые, подающие неоскудевающее исцеление, как столп защиты от лица вражьего, стоят и теперь непоколебимо там, где он сначала сам себя закопал по плечи, когда подвизался, и после, когда узнал время своего преставления. Молитвами многострадального сего затворника, преподобного отца нашего Иоанна (честное тело которого, как победившего телесную страсть многим страданием, стало столпом в доме Божием), да будем и мы направлены, как светом с столпом, явившимся пред Моисеем, — в ту обетованную небесную землю, текущую молоком и медом, чего удостаиваются кормящиеся грудью младенцы, а также и этот девственник Иоанн, подобно Иоанну — наперснику Христа, благодатью и слову в Троице славимого Бога, Которому воссылается слава ныне и вечно. Аминь.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Иосиф — один из двенадцати сыновей патриарха Иакова. Отличался невинностью и простосердечием. Будучи продан братьями в Египет, не поддался соблазну жены Потифара, в доме коего находился (Быт., гл. 39). — Потому-то в повествовании о житии Иоанна Многострадального и напоминается об особом заступничестве Иосифа за тех, кои, будучи обуреваемы блудною страстью, обращались к нему за помощью.</p><p>[2] См. житие его ниже, под 26 июля.</p><p>[3] Кончина св. Иоанна последовала в половине XII века.</p>"}},"1002":{"name":{"nominative":"Мчч. Варвара воина, Вакха, Каллимаха и Дионисия (ок. 362)","short":"Мчч. Варвара"},"life":{"id":"minei-0506-1002","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Когда богоненавистный царь Юлиан Отступник <sup class=\"calibre9\">[1]</sup> начал войну с франками <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>, то послал против них военачальника Вакха, в полку которого служил храбрый воин, по имени Варвар, по вере христианин, но тайный. Полки обеих стран приготовились к битве; среди франков находился один сильный, подобный Голиафу (1 Цар.17), борец. Выходя пред полком римлян, он вызывал на единоборство, чтобы один кто-нибудь выступил бороться с ним, и так как никто из римлян не осмеливался выйди против него, потому что самый внешний вид его, говоривший о его силе, устрашал их, то он смеялся над ними. Тогда воевода Вакх, зная о храбрости блаженного Варвара, призвал его к себе и спрашивал, может ли он выйди на борьбу против этого гордого борца, похваляющегося своею силою. Варвар же, уповая на помощь Господа своего Иисуса Христа, в Которого веровал, не отказывался от единоборства: вооружив себя крестным знамением, он выступил на врага и, схватившись с ним, одолел его и убил с помощью Божиею, ибо от Господа был ниспослан блаженному Варвару ангел, который и помогал ему. Тогда франки устыдились и пришли в страх; римляне же, воодушевленные мужеством, устремились на них и одержали над ними окончательную победу. Такая храбрость блаженного Варвара приобрела ему большую честь среди полков римских и одобрение царя: он был почтен саном комита <sup class=\"calibre9\">[3]</sup>.</p><p>Впоследствии воевода Вакх, после этой славной победы над врагами, во время пребывания с войсками во Фракии <sup class=\"calibre9\">[4]</sup>, пожелал принести жертвы идолам, чтобы тем воздать им благодарность за победу, которую приписывал не Христу Богу, а суетным своим идолам. И вот он пригласил к совершению нечистых своих жертв и комита Варвара, как первого победителя. Но святой Варвар открыто исповедав, что он христианин, отвращался от идолов. Тогда воевода возвестил о том царю; царь же, повелев представить к себе воина Христова, принуждал его принести жертвы идолам; но так как блаженный Варвар не повиновался, то царь повелел повесить его на мучилищном дереве и резать мечом чрево его до тех пор, пока внутренности его не вывалились на землю. Но в то время, как святой молился, явился ангел и, собрав его внутренности, вложил их снова на свое место в чрево мученика и исцелил его, так что не оставалось даже и следа язвы на его теле, а потом отвязал его от мучилищного дерева. Увидев такое чудо, воевода Вакх, вместе с двумя воинами — Каллимахом и Дионисием, уверовали во Христа и исповедали Его, а скверных богов языческих похулили. За это, по повелению царя Юлиана, новые исповедники имени Христова: Вакх, Каллимах и Дионисий — были усечены во главу и, таким образом, сопричислялись к лику святых мучеников на небе. А святого Варвара нечестивый царь повелел привязать к железному колесу, под коим возжечь сильный огонь, и то колесо вертеть с привязанным к нему мучеником, возливая на страдальческое тело последнего кипящее масло. Но мученик, возносивший теплые молитвы к Богу, остался совсем неповрежденным огнем: напротив, огонь устремился на мучителей-воинов, опалил их, а двоих из них обратил в пепел. После этого страдалец Христов был ввергнут в темницу, где явился ему Сам Господь, и укрепил его.</p><p>Наутро святой Варвар снова был выведен для мучений; его, нагого, растянули в четыре стороны, после чего били его безжалостно по спине и чреву воловьими жилами. Потом мученика ввергнули в печь, которую предварительно разжигали в течение трех дней. Пребывая в ней в продолжение семи дней, святой обретен был снова живым, здравым, нимало не поврежденным от огня, словом, вышел из пещи, как бы из бани, славословя Бога. После того святой Варвар снова был ввергнут в темницу, куда к нему вкинули множество скорпионов, змей и всякого рода пресмыкающихся, в том расчете, что он от них погибнет. Но и при сем заключении святой Варвар, отогнав от себя крестным знамением ядовитых гадов, остался ни чем неповрежденным.</p><p>Тогда ожесточенный мучитель, не хотевший познать силы Христовой, повелел разжечь до возможной степени медного вола и ввергнуть в него мученика; но и там святой остался невредимым. Он не ощущал никакой боли от огня, а медный вол, точно чувствуя опаление от огня, как живой начал двигаться, произносить какие-то звуки и ходить. Увидев это чудо, многие из язычников уверовали во Христа.</p><p>Наконец, после всего этого, мучитель повелел святому мученику Варвару отсечь главу. И так доблественно совершил он свой подвиг страдальческий за Христа Господа. Честное тело его благочестивый епископ Филикий, взяв с честью, предал погребению в городе Мефоне Пелопонесском, прославляя Христа Бога, со Отцом и Святым Духом во веки славимого, аминь.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Юлиан Отступник, племянник Константина Великого, сын его брата Юлия Констанция, родился в 331 г. В 345 г. вместе с братом Галлом был сослан в Каппадокию Констанцием, где под строгим надзором провел шесть лет. В 351 г. он покинул место ссылки и провел насколько лет в Никомидии, где увлекался изучением философии; в 355 г. был назначен Констанцием начальником войск в Галлии; здесь он умел привлечь любовь войска, которое в 361 г. и провозгласило его императором. Изучение философии под руководством учителя-язычника, раздоры среди христиан вследствие арианских волнений, ненависть к Констанцию возбудили в Юлиане ненависть и к религии своего притеснителя — христианству. Он задался целью восстановить язычество и уничтожить христианство. Но все его попытки потерпели полнейшую неудачу. Юлиан умер в 363 г. после битвы с персами, во время которой был смертельно ранен копьем; последними словами своими — «νενίκησας, ο Γαλιλαίε» (ты победил Галилеянин!) — Юлиан выразил сознание победы христианства над язычеством.</p><p>[2] Франки — союз германских народов на Нижнем Рейне. Своими нападениями на римскую область франки значительно ускорили падение римского государства. Вторгшись в северную Галлию, франки смешались с туземным населением и отчасти усвоили его нравы. После побед над римлянами, южными племенами Алиманнов и Вестготами сила франков при Каролингах возвысилась до всемирно-исторического значения.</p><p>[3] Комитами назывались царские телохранители. Впоследствии этот титул стал прилагаться к официальным лицам (составлявшим свиту вообще высших должностных лиц — проконсулов, областеначальников, губернаторов), на обязанности которых стал впоследствии лежать и сбор податей в государственную казну.</p><p>[4] Область в Византийской империи в северо-восточной части Балканского полуострова. В настоящее время Фракия, под именем Ромолии или Румелии, составляет провинцию Европейской Турции.</p>"}},"1003":{"name":{"nominative":"Мч. Варвара, бывшего разбойника","short":"Мч. Варвара"},"life":{"id":"minei-0506-1003","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Сей блаженный Варвар был прежде лютым разбойником в странах Луканских <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>. Много пролил он крови человеческой, и никто не мог его изловить, ни тем более бороться с ним, так как он обладал необыкновенною телесною силою. Но преблагий и человеколюбивый Бог, не хотящий смерти грешника и всем спасения ищущий, подобно тому, так некогда апостола Павла (Деян.22), так и сего разбойника действием Своего Промысла уловил в сети спасения. Однажды, когда разбойник этот сидел в пещере и смотрел на множество награбленного золота, вдруг сердца его коснулась благодать Божия, приводящая грешника на путь покаяния. И вот разбойник умилился душой и, вспомнив о страшном суде Божием, начал скорбеть, говоря в душе своей: «Увы мне грешному, что сотворил я! Много пролил я крови человеческой, многих жен осквернил, чужие имущества похищал и много иного сотворил зла! Между тем, сегодня ли, завтра ли, но я должен умереть; а что я приобрел, — кому останется?!» И потом воззвал снова: «Я знаю, что древнего разбойника Христос по Своему милосердию (Лк.23:40–43) восприял к Себе: и меня Он приимет, если только покаюсь. Се ныне каюсь я, сокрушаюсь о своих злодеяниях и ищу Его милосердия».</p><p>Сказав это в глубине души своей, Варвар воспрянул и, не сказав ничего своим товарищам, взял лишь меч под свою одежду и, оставляя все, ночью пошел в ближайшее селение, в котором была церковь. Пришедши в церковь во время утрени, он, по ее окончании, пал священнику в ноги со слезами, восклицая:</p><p>— Отче святой! Не отринь меня, окаянного грешника, пришедшего к твоей святости: ибо покаяться хочу я в содеянных мною злодеяниях.</p><p>Священник, подняв его с пола, подвел к святому алтарю и сказал:</p><p>— Исповедуй, сын мой, пред Богом содеянные тобою согрешения; я же буду смиренным свидетелем твоего исповедания и покаяния.</p><p>Кающийся стал говорить:</p><p>— Я, отче, — тот самый разбойник Варвар, о котором, как думаю, и ты слышал. Преисполнен я множеством грехов, нечистоты телесной, грабительством и убийствами: ибо я убил до трехсот человек, в том числе погубил мечом и двух пресвитеров, не хотевших допустить меня к таинству покаяния. И вот ныне ты, отче, если знаешь, что Бог приимет меня кающегося, то обвяжи по своему усмотрению мои греховные язвы заповедями Божиими; если же нет, то возьми сей меч и прикажи им убить меня.</p><p>Но пресвитер сказал ему на это:</p><p>— Чадо! Нет греха, побеждающего Божие милосердие: только не отчаивайся. Ступай ко мне в дом и, что я тебе повелю, то и исполни делом.</p><p>Вышедши из церкви, пресвитер оглянулся и увидел, что Варвар подвигается за ним на локтях и коленах, и сказал, обращаясь к нему:</p><p>— Что это ты делаешь, чадо?</p><p>Варвар отвечал:</p><p>— С сего времени, как я повергся на землю пред Господом Богом моим с грехами моими, я не восстану от земли до тех пор, пока не будут прощены мне все злые мои дела.</p><p>— Чадо, — сказал ему пресвитер, — ты добровольно даешь обет в сем Богу. И так сохрани его — и прощено тебе будет все.</p><p>Пришедши домой, пресвитер снова сказал ему:</p><p>— Вот, чадо, дети мои, рабы, скот, псы: к кому из них хочешь быть приравнен, чтобы вместе с ними принимать пишу?</p><p>Варвар отвечал:</p><p>— Я, отче, не считаю себя равным даже со псами; но, вследствие необходимой телесной потребности в пище, помести меня с ними, чтобы с ними вкушал я пищу и пребывал без крова в продолжение всех дней и ночей.</p><p>На это пресвитер сказал:</p><p>— Поступи же так, чадо, как ты говоришь пред Богом, и уповай на великое Его милосердие.</p><p>И прожил в таком состоянии Варвар у пресвитера того три года, подобно четвероногому скоту, ползая на руках и ногах и не поднимаясь от земли, считая себя недостойным находиться с людьми, но лишь с четвероногими животными и со псами, вместе ел и с ними вместе находился вне дома и днем и ночью. По истечении и третьего года, пресвитер сказал ему:</p><p>— Довольно, чадо, перестань питаться со псами, ибо Господь оказывает тебе Свое милосердие.</p><p>— Но я, отче, — отвечал Варвар, — еще хочу пастись вместе со скотом.</p><p>И сказал ему пресвитер:</p><p>— Чадо! Бог видит и сей обет твой, который ты приносишь Ему из своего смирения, желая таким образом пострадать за свои грехи.</p><p>И вышел Варвар вместе со скотом за селение, ходя подобно четвероногому скоту и питаясь скудною травою. Достигнув луга, он пробыл на нем двенадцать лет, оставаясь нагим и не имея на себе даже никакого рубища. И сделалась кожа его подобной коре древесной: опаляемая солнечным зноем и растрескиваясь от мороза, она почернела, как уголь. И стал блаженный Варвар добровольным мучеником.</p><p>Когда прошло двенадцать лет таковых страданий его в пустыне, он получил по Божественному откровению извещение о прощении своих грехов и о том, что ему предстоит подвиг покаяния своего завершить мученически, кровью своею. И вот однажды, ходя по лугу, Варвар приблизился к дороге, на которой остановились какие-то купцы. Они, думая, что это подошел какой-то зверь (ибо не разглядели, что было в густой траве), пустили в него из своих напряженных луков несколько стрел и поразили его тремя стрелами; подошедши же, увидели, что застрелили человека, и пришли в ужас. Варвар же повелел им ни бояться, ни скорбеть, и рассказал все о себе, и заповедал им возвестить о его кончине пресвитеру того селения. Сказав это, он предал душу свою в руки Божии.</p><p>Вышеназванный пресвитер, узнав от купцов о происшедшем, пошел на то место, где увидал тело блаженного Варвара просветившееся, подобно свету. Совершив обычное над мертвым пение, он предал погребению его на том самом месте, на котором он был убит. Впоследствии от гроба блаженного Варвара стали истекать исцеления болящим различными недугами.</p><p>По прошествии некоторого времени собрался сюда народ с пресвитером; открыли гроб и увидели, что тело святого не только было нетленным, но и источало целебное миро. Тогда все пришли в удивление и прославили Бога; честные же мощи святого Варвара перенесли с великими почестями в свое селение и положили в церкви, изумляясь дивному человеколюбию и милосердию Христа Бога нашего, Которому со Отцом и Святым Духом воссылается честь и слава во веки. Аминь.</p><p>Примечания:</p><p>[1] В Греции, вероятно. (Лукания — в древности значительная область в южной Италии или вел. Греции, между Самнием, Кампанией, Бруттией и Апулией. — прим. ред.).</p>"}},"1005":{"name":{"nominative":"Воспоминание явления на небе Креста Господня в Иерусалиме (351)","short":"Воспоминание явления"},"life":{"id":"","copyright":"Настольная книга свщеннослужителя. Москва. 1978.","text":"После кончины первого христианского благоверного императора Константина Великого императорский престол занял его сын Констанций, который уклонился в ересь Ария, отрицавшего единосущие Сына Божия с Отцом. В утверждение святого Православия Господь явил в Иерусалиме дивное знамение. В дни Святой Пятидесятницы, 7 мая 351 года, в третьем часу утра на небе явилось изображение равноконечного Креста Господня, сиявшее неизреченным светом, превосходившим свет солнца. Свидетелем был весь народ, пораженный великим ужасом и удивлением. Явление знамения Креста началось над святой Голгофской горой, на которой был распят Господь (Мф. 27, 32—33; Ин. 19, 17, 41; Евр. 13, 12), и достигало горы Елеонской (Ин. 8, 1; 18, 2), отстоящей от Голгофы на расстоянии 15 стадий. Знамение переливалось всеми цветами радуги и привлекло к себе взоры всех людей. Многие люди, оставив свои дела, выходили из домов и со страхом созерцали чудное явление. Потом многочисленные толпы жителей Иерусалима с трепетом и радостью поспешили ко святому храму Воскресения.    О совершившемся чудесном явлении знамения Креста Святейший Патриарх Иерусалимский Кирилл (350—387) известил посланием императора Констанция, увещевал его обратиться к православной вере. Историк Древней Церкви Созомен свидетельствует, что через это явление Святого Креста многие иудеи и еллины пришли к истинной вере, покаявшись Христу Богу, и приняли Святое Крещение."}},"1006":{"name":{"nominative":"Мч. Акакия сотника (303)","short":"Мч. Акакия"},"life":{"id":"","copyright":"Настольная книга свщеннослужителя. Москва. 1978.","text":"Святой мученик Акакий, живший в III столетии, родился в Каппадокии и был сотником Мартисийского полка при военачальнике Фирме. Когда по приказу императора Максимиана Галерия (305— 311) началось гонение на христиан, Фирм начал поочередно допрашивать своих воинов о вере. Тогда святой Акакий твердо и открыто исповедал себя христианином. Видя непреклонность святого Акакия, Фирм послал его к высшему военачальнику Вивиану. Вивиан предал святого жестоким мукам. После пыток его заключили в тяжкие оковы и посадили в темницу. Немного спустя мученика вместе с другими узниками повели в Византию к правителю. Сопровождавшие их воины шли быстро, не оказывая узникам милосердия, и святой Акакий изнемогал на пути от ран, тяжких оков, голода и жажды. Когда же наконец остановились на ночлег, святой Акакий вознес Богу благодарение за то, что сподобился страдать за Его Святое Имя. Во время молитвы святой услышал голос с неба: «Мужайся, Акакий, и крепись!». Этот голос слышали и другие узники, многие из которых уверовали во Христа и просили святого наставить их и утвердить в христианской вере.     В Византии святого мученика поместили в тяжкое заключение, другим же узникам предоставили более легкие условия. Ночью узники увидели, как к святому Акакию явились светлые юноши и служили ему, омывая его раны и принося пищу. Через семь дней Вивиан вновь призвал святого Акакия и был поражен его цветущим видом. Заподозрив, что темничный страж за деньги давал узнику послабление и пищу, он призвал стража для строгого допроса. Не поверив его ответам, Вивиан подверг сторожа избиению. Тогда святой Акакий сам ответил Вивиану: «Крепость и сила мне даны от Господа Иисуса Христа, Который исцелил мои раны». Вивиан в бешеном гневе велел бить мученика по лицу и сокрушить ему зубы за непрошеные речи. Стремясь еще более увеличить и продолжить мучения святого Акакия, Вивиан отослал его к правителю Флаккину с письмом. Но, прочитав письмо, Флаккин возмутился, что Вивиан так долго и жестоко мучил воина, имевшего почетное звание центуриона, и приказал без промедления обезглавить мученика. На месте казни святой Акакий возвел очи к небесам, воздав Богу благодарение за то, что сподобился принять за Него мученическую кончину, потом со спокойной радостью преклонил голову под меч. Это произошло в 303 году. При Константине  Великом мощи святого мученика Акакия покоились в Константинополе в храме, построенном в его честь, впоследствии они были перенесены в Калабрию, в город Сцилляцию. Святой мученик Ака кий особенно помогает обращающимся к нему с молитвой в борьбе  с плотью, что испытал па себе святой Епифаний, ученик святого Андрея юродивого."}},"1007":{"name":{"nominative":"Собор Предтечи и Крестителя Господня Иоанна","short":"Собор Предтечи"},"life":{"id":"minei-0107-1007","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>На другой день праздника св. Богоявления Церковь с самых первых времен совершает празднование собора честного и славного пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. И вполне прилично было почтить особым празднованием того, кто послужил таинству Божественного крещения, возложивши руку свою на главу Владыки. Итак тотчас после праздника Крещения Господня соборно почитается и прославляется песнопениями Креститель. Само же слово — собор означает, что народ собирается в церковь для совершения богослужения в честь и похвалу прославляемого ныне великого Предтечи и Крестителя Иоанна. Таковой собор, хотя совершался и совершается во всех храмах вселенной, но с особенною торжественностью совершается в храмах посвященных имени Крестителя, как это было прежде в храме его при Иордане, где он крестил Христа, и в Севастии <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>, где он был погребен по умерщвлении Иродом <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>, и в Антиохии, куда было первоначально принесена правая его рука святым евангелистом Лукой <sup class=\"calibre9\">[3]</sup>, и в Царьграде, куда впоследствии та же святая рука была перенесена из Антиохии, и где в особенности торжественно справляем был собор Крестителя, так как рука его была перенесена в самое навечерие святого Богоявления, когда бывает освящение воды: казалось что тогда сам Креститель прибыл невидимо на освящение воды, и великая радость была царям и всему народу. Потому-то тогда с великим торжеством совершен был собор Крестителя на другой день Богоявления Господня и продолжал праздноваться также и в последующее время. И мы с радостью духовною совершаем собор сего великого Предтечи и Крестителя Иоанна, моля его о том, чтобы он просил за нас Владыку Христа собрать нас в церкви торжествующих в вечном нерукотворенном храме на небе, и где бы мы могли слышать голос празднующих и совершить празднество в честь вечного явления Бога. Там мы можем насыщаться со Христом видением лица Бога, явственно показывающего Себя святым Своим, и славить со всеми небесными ликами Отца и Сына и Святого Духа во веки, аминь!</p><p>Примечания:</p><p>[1] Севастия — главный город Самарии. Такое название этот город получил после того, как был подарен Августом Ироду Великому, который совершенно восстановил его и украсил и, в благодарность Августу, назвал его Севаста, или Севастия, что значит город Августа.</p><p>[2] Разумеется Ирод Антипа, сын Ирода Великого, правивший Галилеей и Парией с титулом тетрарха, т. е. четвертовластника, властителя над четвертою частью Палестины. Он имел законную жену, дочь Аравийского царя Арефы, но отверг ее, и отнял жену у Филиппа, брата своего, Иродиаду. Св. Предтеча Господень Иоанн обличал Ирода за сей беззаконный брак. За это Ирод заключил его в крепость Махерунт, находившуюся близ Мертвого моря на границе с Аравией. Здесь злобная Иродиада, воспользовавшись удобным случаем, представившимся во время пира, испросила у Ирода чрез дочь свою Саломию главу Иоанна Крестителя, и беззаконный царь, посреди пира, повелел отсечь главу Предтечи, что и было исполнено. Сия глава была отнесена Иродиаде, которая в злобной радости исколола Предтечев язык, а тело было выброшено за стены крепости и найдено здесь учениками Крестителя, которые с честью отнесли его в Севастии и здесь похоронили.</p><p>[3] Апостол и Евангелист Лука был родом из Антиохии; потому-то он и озаботился перенести честную руку Предтечи в свой родной город. Память святого Луки совершается в октябре месяце, в 18-ый день.</p><p><b>Сказание о десной руке святого Иоанна Предтечи, крестившей Господа</b></p><p>После усекновения беззаконным царем Иродом главы святого Иоанна Предтечи, Крестителя Господня, его честное тело погребено было его учениками близ могилы пророка Елисея в знаменитом самарийском городе Севастии. Когда же святой евангелист Лука, проповедуя Христа и обходя многие страны и города, пришел в Севастию, имея в виду отправиться отсюда в свой отечественный город — Антиохию, то сему апостолу пришло на мысль взять с собою и отнести в Антиохию тело святого Предтечи, Иоанна Крестителя. Оно было нетленно и цело, но взять было нельзя, потому что жители Севастии очень чтили мощи Крестителя и бережно их хранили. Посему святой евангелист Лука мог отделить от святого тела Предтечи только правую руку, крестившую Владыку нашего Господа Иисуса Христа; ее-то он и принес с собою в свой город Антиохию, как некое драгоценное сокровище, которым он хотел возблагодарить Антиохию за воспитание свое, полученное им в этом городе. С того времени святая рука Крестителя в великим благоговением была хранима антиохийскими христианами, ибо от нее совершалось не мало чудес. По прошествии долгого времени, на царском престоле воссел Юлиан Отступник <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>, который явно отрекся от Христа и кланялся идолам. Он стал преследовать Церковь Божию так же, как и языческие императоры, преследовавшие христиан раньше его, и не только гнал и умерщвлял живых христиан, но восстал с яростью и против умерших: останки святых, пострадавших за святую веру, он вынимал из гробов и сжигал, а храмы Божии и всякие святыни обращал в пепел. Однажды он явился и в Антиохию, частью для того чтобы принести там гнусные жертвы своему мерзкому богу, Аполлону <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>, идол которого находился близ города, в местности именовавшейся Дафне, частью для того, чтобы преследовать христиан и сжечь те святыни их, какие ему удалось бы найти. Христиане антиохийские, услышав о его прибытии, поспешили сокрыть святую руку Крестителя в одной городской башне, называвшейся Гония, чтобы гонитель не причинил ей бесчестия и не сжег бы ее. Юлиан, явившись в Антиохию и причинив здесь много зла христианам, стал отыскивать руку Крестителя, а когда его поиски оказались напрасными, то послал приказ в Палестинский город Севастию о том, чтобы все тело Крестителя, — находившееся там за исключением головы и руки, — а равно и гробница с храмом Крестителя были преданы разрушению и огню, что и было исполнено, как сообщают историки Никифор и Кедрин <sup class=\"calibre9\">[3]</sup>. Впрочем, блаженный Симеон Метафраст <sup class=\"calibre9\">[4]</sup> сообщает, что сожжено было не Крестителево тело, а чье-то другое, ибо патриарх Иерусалимский, узнав заблаговременно о приказе Юлиана, тайно взял из гроба мощи Крестителя и послал их на сохранение в Александрию; вместо них же он положил кости одного мертвеца, и эти последние были сожжены, по словам Метафраста, вместо мощей Крестителя, с гробом его и храмом.</p><p>Когда беззаконный тот царь погиб и истинная вера снова осияла в мире, то и рука святого Предтечи была вынута из башни, в коей скрыта была, как бы светильник из под спуда. Снова христиане стали воздавать ей почитание и снова стали совершаться от нее чудеса, как и прежде. Из этих чудес сообщим о следующем.</p><p>В пределах Антиохийских гнездился великий и страшный змей, которого язычники обоготворяли и которому как богу ежегодно приносили жертвы. В эту жертву обыкновенно назначаема была особо избиравшаяся непорочная девица, которая и отдавалась на съедение змею, в присутствии всего народа, смотревшего на это зрелище с особых мест, построенных невдалеке от пещеры, где жил змей. Змей же выползал из пещеры и производил всеобщий ужас своим страшным видом, шипением и широко отверстою пастью, а потом хватал представленную ему жертву и, терзая ее своими губами, пожирал. Для такой жертвы дочери антиохийских граждан были назначаемы по жребию. В один год жребий этот пал на дочь одного антиохийского христианина. Христианин этот молил со слезами Христа Бога и его святого Крестителя об избавлении его дочери от лютой смерти. Когда наступал уже самый день того гнусного праздника, отец с воплями и рыданиями вопиял к Богу и призывал на помощь святого Иоанна Крестителя. В это время он пришел к храму Иоанна Крестителя, где хранилась рука Крестителя, и усердно просил ключаря, чтобы тот отпер ему храм и пустил его поклониться той честной и святой руке. Сие же делал он с тайною целью, для достижения которой он положил за пазуху несколько золотых монет. Когда он стал совершать поклоны пред ковчегом, в котором была хранима та святая рука, то как бы нечаянно просыпал из-за пазухи золотые монеты. Ключарь, который любил деньги, бросился подбирать монеты, а в это самое время христианин тот лобызал святую руку Крестителя, тайно откусив зубами один состав малого перста, спрятал его и, помолившись, вышел, неся с собою сустав пальца. Когда настал тот день, в который девица должна была неповинно подвергнуться смерти, и когда народ собрался к полночному часу на позорище, туда явился и отец, ведя дочь на съедение змею, и в душе вознося к Богу молитвы о спасении. И вот выполз из своей пещеры страшный змей, шипящий, с разинутою пастью, и стал подползать к приготовленной для него жертве — девице, чтобы пожрать ее. Но отец не отступал от дочери, призывая на помощь Всевидящего Спасителя Христа Бога и его Крестителя. Когда змей подполз совсем близко и еще шире раскрыл свою пасть, отец девицы бросил состав священного перста Крестителя прямо в середину гортани змея, и змей тотчас же издох. Девица спасена была таким образом от лютой смерти, отец же ее со слезами радости громким голосом воссылал благодаренье Спасителю Богу и его святому Крестителю, разъясняя всему народу, какое великое чудо совершил Господь Бог. Народ, присутствовавший на позорище, видя змея мертвым, а девицу — живою и восхваляющею вместе с отцом Бога, сначала весьма удивился и ужасался при виде столь славного чуда, а потом обрадовавшись, стал прославлять едиными устами единого Истинного, Живущего на небе и Презирающего на смиренных Бога. И началось празднование и торжество великое в Антиохии, ибо множество язычников присоединилось к христианам, уверовав во Христа Бога. На том же месте, где совершилось то великое чудо, создана была церковь, великая и прекрасная, во имя святого Иоанна Крестителя. Рассказывают, что в этой церкви в день праздника Воздвижения честного Креста Господня архиерей воздвигал и честную руку Крестителя, причем она иногда держалась прямо, иногда же сгибалась: первое предуказывало на большой урожай хлеба и всяких плодов и овощей, а последнее служило предзнаменованием неурожая и голода.</p><p>Когда по Божиему попущений, арабы завладели Антиохией и всеми ее пределами, то и великое сокровище — честнейшая рука св. великого Иоанна Крестителя оказалась как бы в плену. Благочестивые цари христианские не мало стараний приложили к тому, чтобы взять из-под власти арабов пречестную руку Предтечи и иметь ее в своем царствующем городе, но им долго не удавалось достигнуть этой цели, и они не могли ничего сделать ни золотом, ни иными какими-либо способами. Но в правление багрянородных братьев Константина и Романа <sup class=\"calibre9\">[5]</sup> этот дар, более ценный, чем все сокровища земные, получен был следующим образом.</p><p>Одному антиохийскому диакону, по имени Иову, внушено было Самим Богом вынести святую руку Крестителя из под державы арабской в страну, где сияла благочестная вера Христова. Так как Святая рука та лежала в прекраснейшем храме Антиохии, посвященном имени св. Апостола Петра, то Иов стал служить при этой церкви и вошел в дружбу с церковным сосудохранителем, чтобы ему было удобнее исполнить то, что он замыслил. Он много раз покушался склонить сосудохранителя на задуманное им дело, но тот никак не хотел согласиться на это. Тогда Иов однажды устроил большой пир, на который позвал сосудохранителя. Он усердно угощал последнего, и когда тот, выпив много вина, тут же заснул, Иов пошел тайно в церковь и, открыв ковчег, взял руку Крестителя и спрятал ее у себя. Сосудохранитель, проснувшись поутру, не заметил пропажи. Между тем Иов ни мало немедля, ушел с честною рукою из Антиохии и поспешил к пределам христианского царства, боясь, как бы антиохийским христианам и варварскому правительству не сделалось известным похищение святой руки, и как бы за ним не послана была погоня. Однако под охраною Божией, будучи защищен молитвами св. Крестителя, он вскоре достиг до христианских владений. Прибыв в Халкидон <sup class=\"calibre9\">[6]</sup>, он открыл, что хранилось у него, и показывал это сокровище, принесенное им из Антиохии, христианам. Тотчас было донесено об этом благочестивым царям и они, услышав таковую весть, превышавшую их надежды, исполнились неизреченной радости и немедленно послали в Халкидон свой царский корабль. На этом корабле находились святейший патриарх и некоторые наиболее иные сенаторы, которые должны были встретить принесенную руку Крестителя и с почетом отнести ее в столичный город. Когда из Халкидона возвращался корабль со святою рукою, которую держал сам патриарх, то цари и весь народ вышли на берег, встречая как бы самого святого Крестителя, невидимо приходившего с неба, и воздавали ему почтение поклонением, псалмами и песнопениями, возжжением свечей и каждением. С благоговением приложившись к честной руке, цари положили ее в своей дворцовой церкви <sup class=\"calibre9\">[7]</sup>. Это перенесение св. руки Крестителя совершалось в навечерие св. Богоявления, пред освящением воды. И отпразднован был этот праздник, а вслед за ним собор Крестителя с великим весельем в честь высшего между пророками святого Иоанна Крестителя и во славу Самого в Троице Бога, от всех славимого и поклоняемого во веки. Аминь.</p><p>Память праведнаго с похвалами, тебе же довлеет свидетельство Господне, Предтече: показал бо ся еси воистину и пророков честнейший, яко и в струях крестити сподобился еси проповеданнаго. Темже за истину пострадав радуяся, благовестил еси и сущым во аде Бога явльшагося плотию, вземлющаго грех мира, и подающаго нам велию милость.</p><p>Плотскаго Твоего пришествия убоявся Иордан, страхом возвращашеся: пророческое же служение исполняя Иоанн, трепетом спряташеся: ангельския чины ужасахуся, зряще Тя во струях плотию крещаема, и вси сущии во тьме озаряхуся, воспевающе Тя явльшагося, и просветившаго вся.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Юлиан Отступник — племянник Константина Великого. При жизни сына последнего, императора Констанция, он был соправителем его, управляя западными провинциями Римской империи. Сделавшись в 361 г. императором, он отступил от христианской веры и поставил задачею своей жизни восстановление язычества, за что он и назван Отступником. Царствовал до 363 года, когда он погиб в войне с персами.</p><p>[2] Аполлон — один из наиболее почитаемых греко-римских языческих богов. Почитался богом солнца, умственного просвещения, поэзии и музыки, а также общественного благополучия и порядка. Сверх того, он был божеством предсказаний будущего и врачебного искусства.</p><p>[3] Никифор Каллист — церковный историк, монах Софийского монастыря в Константинополе; скончался около 1350 года. Кедрин — тоже известный церковный историк, живший в конце XI или начале XII в.</p><p>[4] Симеон Метафраст — известный составитель житий святых, живший в Константинополе в X в. (Скончался около 940 г).</p><p>[5] Византийский император Константин VIII Порфирородный царствовал с 912–959 г.; брат же его Роман — с 919–944 г. Таким образом, от 919 по 944 г. братья управляли совместно.</p><p>[6] Халкидон — город в северо-западной части Вифинии, на берегу Босфора, против Константинополя.</p><p>[7] Сию честную руку Предтечи, в XIV и в начале XV века, видели в Константинополе русские паломники. Здесь она находилась до 1484 года, когда была передана Родосским рыцарям которые, утвердившись на острове Средиземного моря — Мальте, перенесли туда полученное ими сокровище. В 1799 году эта святыня принесена была мальтийскими рыцарями в Гатчину в дар Императору Павлу I, откуда она была перенесена в С.-Петербург в церковь Нерукотворного Образа Спаса в Зимнем дворце. В память этого события установлено празднество — 12-го октября.</p>"}},"1010":{"name":{"nominative":"Прпп. Иоанна Зедазнийского и учеников его: Авива, еп. Некресского, Антония Марткопского, Давида Гареджийского, Зенона Икалтского, Фаддея Степанцминдского, Исе (Иессея), еп. Цилканского, Иосифа, еп. Алавердского, Исидора Самтавийского, Михаила Улумбийского, Пирра Бретского, Стефана Хирского и Шио Мгвимского (VI) (Груз.)","short":"Прпп. Иоанна"}},"1011":{"name":{"nominative":"Любечской (XI) и Жировицкой (1470) икон Божией Матери","short":"Любечской (XI)"}},"1015":{"name":{"nominative":"Блж. Иоанна (1503) и родителей его блжж. Стефана (1446) и Ангелины, Бранковичей, правителей Сербских","short":"Блж. Иоанна"}},"1020":{"name":{"nominative":"Свт. Иоанна, митр. Тобольского (1715)","short":"Свт. Иоанна"}},"1022":{"name":{"nominative":"Мч. Христофора (ок. 250)","short":"Мч. Христофора"},"life":{"id":"","copyright":"Настольная книга свщеннослужителя. Москва. 1978.","text":"Святой мученик Христофор жил в III веке и пострадал около 250 года, при императоре Декии (249—251). О жизни и чудесах его существует много различных сказаний, память его чтится ив Восточной, и в Западной Церквах. (Память мученика Христофора особенно чтится в Испании, где к его молитвам прибегают при заразных болезнях.) О происхождении его говорится по-разному. По одним источникам — он происходил из хананеев, по другим — киноцефалов.     Святой Христофор был человеком высокого роста и необычайной силы, лицо же его было зверообразно. По преданию, святой Христофор первоначально имел красивую наружность, но, желая избегнуть соблазнов для себя и окружающих, просил Господа дать ему безобразное лицо, что и исполнилось. До своего Крещения он носил имя Репрев (негодный), что было связано с его обезоб раженной внешностью. Еще до Крещения Репрев исповедовал веру во Христа и обличал тех, кто преследовал христиан. За это он однажды был избит неким Вакхом и принял побои со смире нием. Вскоре после этого были присланы 200 воинов, чтобы при вести его, известного силача, к императору Декию. Репрев подчи нился без сопротивления. В пути произошли чудеса: сухая трость  в руке святого расцвела, по молитве его умножились хлебы, кото рых недоставало у путников, подобно умножению хлебов Спаси телем в пустыне. Воины, сопровождавшие Репрева, были пораже ны чудесами, уверовали во Христа и вместе с Репревом были кре щены антиохийским епископом Вавилой.      Когда святой Христофор был приведен к императору, тот ужас нулся его наружности и решил заставить его отречься от Христа  не насилием, а хитростью. Он призвал двух женщин-блудниц, Кал линикию и Акилину, приказал им склонить Христофора к отре чению от Христа и добиться согласия его принести жертву идолам.  Но женщины были сами обращены святым Христофором к вере  во Христа и, вернувшись к императору, объявили себя христиан ками, за что были подвергнуты жестоким истязаниям и скончались  мученицами. Декий приговорил к казни также посланных за свя тым Христофором воинов, которые уверовали во Христа. Импера тор приказал бросить мученика в медный раскаленный ящик  Однако святой Христофор не испытывал страданий и остался не вредим. После многих жестоких истязаний мученику наконец отсекли голову мечом. Это произошло в 250 году в Ликин. Своими чудесами святой мученик Христофор обратил ко Христу^ до 50 тысяч язычников, о чем свидетельствует святой Амвросий. Впоследствии мощи святого Христофора были перенесены в Толедо, а позднее—в аббатство Сен-Дени во Франции."}},"1025":{"name":{"nominative":"Сщмч. протоиерея Иоанна Царскосельского, Петроградского (1917)","short":"Сщмч. протоиерея"}},"1027":{"name":{"nominative":"Мч. Иоанна-Владимира, кн. Сербского (1015)","short":"Мч. Иоанна-Владимира"}},"1029":{"name":{"nominative":"Апостола Симона Зилота (I)","short":"Апостола Симона"},"life":{"id":"","copyright":"Настольная книга свщеннослужителя. Москва. 1978.","text":"Святой апостол Симон Зилот происходил из Каны Галилейской, был сыном святого Обручника Иосифа, по плоти братом Господа, и одним из 12-ти апостолов. Первое чудо, которое сотворил Спаситель,— претворение воды в вино, произошло в доме Симона: во время пира для гостей недостало вина. Тогда Господь, по предстательству Пресвятой Богоматери, претворил воду в вино. Пораженный чудом, Симон всем сердцем и душой уверовал в Господа Иисуса как обетованного Мессию и, все оставив, последовал за Ним. Симон получил наименование «зилота», т. е. ревнителя. В день Пятидесятницы он принял вместе с другими Апостолами дар Святого Духа. Святой апостол Симон проповедовал учение Христово в Иудее, Египте, Ливии, Киринее и Британии. В Абхазии принял мученическую кончину, был распят на кресте. Погребен в городе Никопсии около Сухуми. Впоследствии (в XIX в.) на месте подвигов святого Апостола, близ Иверской горы, был сооружен Новоафонский монастырь Симона Кананита. Доныне сохранилась пещера, в которой подвизался святой Апостол."}},"1031":{"name":{"nominative":"Мчч. Алфия, Филадельфа, Киприана, Онисима, Еразма и иных (251)","short":"Мчч."},"life":{"id":"minei-0510-1031","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Сии святые Христовы мученики происходили из Италии. Из них Алфий, Филадельф и Киприан были сыновьями италийского князя <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>, и их наставил в христианской вере и крестил некий Онисим. В то время из Рима было прислано в их страну повеление разыскивать христиан, и когда обнаружилось, что они христиане, то их вместе с Онисимом, Еразмом и другими четырнадцатью христианами отправили в Рим к императору Ликинию <sup class=\"calibre9\">[3]</sup>. По повелению последнего Онисиму положили на грудь огромный камень, от чего он и скончался. Еразму же и другим четырнадцати святым мученикам отсекли мечом головы, а Алфий, Филадельф и Киприан были отправлены в Селевкию <sup class=\"calibre9\">[4]</sup> и там умерщвлены за веру во Христа <sup class=\"calibre9\">[5]</sup>.</p><p>Примечания:</p><p>[1] По изысканиям болландистов родиной сих святых мучеников был город Баста в южной Италии близ берегов Сицилийского или Ионического моря; по месяцеслову имп. Василия отец их носил имя Виталия.</p><p>[2] Ликиний, как утверждают болландисты, не был тогда еще императором, а состоял только в должности правителя области, управлял же империей Декий. По месяцеслову имп. Василия мучителем святых братьев мучеников и других, с ними пострадавших, был префект Диомид, которому Ликиний отдал их для суда и наказания.</p><p>[3] Селевкия — город в малоазийской римской провинции Киликии, но здесь в Прологе опечатка или описка. По актам святых святые три брата-мученика скитались в Сицилии, в городе Леонтинах.</p><p>[4] Святые мученики скончались в 251 г., 10 мая. Правитель Тертилл Алфею велел отрезать язык, и он умер от истечения крови, Филадельф сожжен на железной решетке, а Киприан — на сковороде. В 1517 г. тела их обретены в городе Леонтинах и торжественно выставлены для почитания.</p>"}},"1032":{"name":{"nominative":"Мч. Исихия Антиохийского (IV)","short":"Мч. Исихия"},"life":{"id":"minei-0510-1032","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Святой мученик Исихий пострадал в царствование императора Максимиана <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>. При дворе последнего он занимал первое место, имел звание магистриана <sup class=\"calibre9\">[2]</sup> и жил в Антиохии <sup class=\"calibre9\">[3]</sup>. Максимиан исключил христиан из военной службы и тем, которые желали оставаться в христианской вере, повелел снять с себя воинские пояса и перейти в положение наемных слуг. После такого царского повеления многие предпочли бесславную жизнь слуг губительному почету воинского звания. В числе их был и славный Исихий. Узнав об этом, Максимиан приказал ему снять с себя драгоценные одежды сановника, одеть грубую власяницу <sup class=\"calibre9\">[4]</sup> и пребывать в числе женской прислуги. Чрез несколько дней после этого он призвал Исихия к себе и сказал ему:</p><p>— Исихий, скажи мне, неужели тебе не стыдно оставаться в таком бесчестии?</p><p>Но святой на это ответил ему:</p><p>— Честь, которую я имел от тебя, временна.</p><p>После такого ответа Максимиан повелел привязать Исихию на шею жерновный камень и бросить его в реку. Так и скончался святой мученик <sup class=\"calibre9\">[5]</sup>.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Здесь разумеется Максимиан Галерий, зять и преемник императора Диоклитиана, царствовавший в восточной половине Римской империи с 305 до 311 г. В 292 г. Диоклитиан избрал Галерия помощником своим в управлении империей с титулом кесаря и поручил ему Иллирию и страны по Дунаю. Состоя с Диоклитианом в родственной связи, Галерий имел сильное влияние на престарелого императора и еще до издания в 303 г. общего эдикта против христиан, принудил его издать частный эдикт, по которому христиане удалялись из военной службы, причем сам был наиболее ревностным исполнителем этого эдикта. Он не только изгонял христиан из военной службы, но и удалял их от своего двора.</p><p>[2] Название магистриана или магистра означало при дворе римских императоров одну из высших придворных должностей, нечто вроде нашего Министра Двора.</p><p>[3] Здесь надо разуметь Антиохию Сирийскую, некогда великолепную столицу Сирии, а ныне бедный городок антиохийской Турции.</p><p>[4] Власяница — одежда, сплетенная из конского волоса.</p><p>[5] Святой мученик скончался при Диоклитиане, но год его кончины неизвестен.</p>"}},"1033":{"name":{"nominative":"Прп Исидоры, Христа ради юродивой (IV)","short":"Прп Исидоры"},"life":{"id":"minei-0510-1033","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>В Тавеннисийском женском монастыре <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>, находившемся в Фиваиде, среди прочих сестер подвизалась и одна девица, по имени Исидора, принявшая на себя подвиг юродства. Она вела себя как глупая и помешанная, почему и была в столь великом презрении у прочих сестер, что ни одна из них никогда не вкушала пищи вместе с нею. Она была всеми унижаема и оскорбляема, но свой подвиг Исидора выдерживала с великим терпением, всегда благодаря и хваля Бога.</p><p>Исидора постоянно трудилась в поварне монастырской, служа всем сестрам и исполняла все монастырские работы, не гнушаясь самыми трудными и грязными. Она своими руками очищала монастырь от всякой грязи и нечистоты. Так трудилась преподобная постоянно, от утра до ночи, не предаваясь покою даже и на час, всегда измождая плоть свою.</p><p>Иногда Исидора притворялась как бы бесноватой, дабы утаить пред окружавшими ее сестрами свои добродетели. Таким образом на ней исполнялось апостольское слово: <em>«если кто думает быть мудрым в веке этом, тот будь безумным, чтоб быть мудрым»</em> (1 Кор.3:18).</p><p>Всех сестер в монастыре том было сорок, и все они, согласно правилам монастырской жизни, носили на головах своих куколь; Исидора же покрывала голову свою простой тряпкой. Никто никогда не видал, чтобы она когда-либо ела кусок хлеба или сидела за столом и вкушала вареную пищу, потому что она собирала крошки, падавшие со стола, и питалась ими; вместо вареной пищи Исидора вкушала ту самую воду, которой мыла горшки и котлы. Никогда преподобная не оскорбляла никого словом, никогда не гневалась ни на кого, никогда не роптала на Бога, но всегда пребывала в молчании; никогда она не вела ни с кем ни длинной, ни короткой беседы и вообще ни с кем не разговаривала, несмотря на то, что другие сестры ее часто и били, и злословили.</p><p>После того, как преподобная Исидора провела достаточное число лет в таких подвигах, было о ней откровение Питириму, подвизавшемуся в близлежащей Порфиритской пустыне, мужу весьма добродетельному. Ему явился ангел Господень и сказал: «Для чего ты величаешься в уме своем и считаешь себя добродетельным, пребывая в этом пустынном месте? Желаешь видеть женщину, более тебя добродетельную, угодившую Богу своими подвигами более, нежели ты? Если желаешь видеть такую женщину, то иди в Тавеннисийский женский монастырь; здесь встретишь ты одну сестру, носящую на голове своей вместо куколя тряпку; эта сестра угодила Богу своими подвигами более тебя, так как, живя всегда среди других сестер и служа всегда всем с любовью, она находится в презрении у всех; но несмотря на это, никогда она своим сердцем не отлучается от Бога, равно как и ум ее всегда погружен в мысль о Боге. А ты, пребывая здесь в уединении и никогда не уходя отсюда, умом своим обходишь все города».</p><p>Питирим тотчас же отправился в Тавеннисийский женский монастырь. Дойдя до мужского монастыря, находившегося в Тавеннисах, Питирим попросил настоятеля этого монастыря дать ему проводников, которые могли бы довести его до монастыря женского. Так как Питирим был известен здесь своими подвигами, то ради его подвижнического жития, а также и ради его старости, настоятель дал ему проводников из братии, которые с осторожностью и любовью перевезли его через реку, разделявшую два монастыря — мужской и женский, и привели его к женскому монастырю.</p><p>Придя в монастырь, преподобный отправился прежде всего в храм монастырский. Сотворив здесь обычную молитву, Питирим попросил всех сестер собраться к нему так, чтобы он мог всех их видеть. Все сестры собрались, кроме Исидоры. Не видя той самой сестры, о которой ему было извещение от ангела и ради которой он пришел сюда, старец сказал:</p><p>— Приведите ко мне всех сестер, потому что, думается мне, здесь нет одной.</p><p>Сестры же отвечали ему:</p><p>— Вот мы все здесь предстоим честному лицу твоему.</p><p>Но старец сказал:</p><p>— Здесь нет одной, о которой мне было откровение от ангела Божия.</p><p>Тогда сестры сказали:</p><p>— Мы все здесь, честный отец; здесь нет только одной сестры, которая находится в поварне, но она глупа и бесновата.</p><p>Старец же сказал.</p><p>— Приведите и эту сестру ко мне, чтобы я мог видеть ее, так как ради ее я и пришел сюда.</p><p>Сестры отправились за ней и сказали ей, что ее зовет старец. Но она не хотела идти, так как разумела духом о откровении, бывшем от ангела старцу.</p><p>Тогда сестры, схватив ее, силою повлекли за собою, сказав:</p><p>— Честный отец Питирим зовет тебя.</p><p>Когда Исидора была приведена к старцу, то сей последний, увидав ее и поняв, что это была именно та сестра, о которой ему поведал ангел, пал к ногам ее со словами:</p><p>— Благослови меня, честная мать!</p><p>Но Исидора сама упала к ногам его и сказала:</p><p>— Ты меня благослови, честный отец!</p><p>Увидя все это, сестры весьма удивились и сказали старцу:</p><p>— Да не будет тебе такого бесчестия, честный отец! Ведь эта сестра — помешанная.</p><p>Блаженный же Питирим сказал им:</p><p>— Может быть вы все помешанные; но эта сестра более меня и вас всех угодила Богу; она всем нам мать, и я буду молить Господа, дабы сподобил Он меня одной участи с нею в день судный.</p><p>Услыхав это, все сестры пали пред старцем и со слезами поведали ему о всех оскорблениях, которые они наносили ей ежедневно. При этом одна из сестер говорила:</p><p>— Я всегда ее бранила.</p><p>Другая:</p><p>— Я выливала на нее помои.</p><p>Третья:</p><p>— Я била ее рукой.</p><p>Четвертая:</p><p>— Я палкою ударяла ее.</p><p>И прочие сестры поведали старцу о многих других оскорблениях, которые они наносили преподобной. Падая ниц пред Исидорой, все они просили у нее прощения.</p><p>Честный же старец Питирим вместе с преподобною Исидорою вознес к Богу усердную молитву о сестрах, дабы простились грехи их. Затем Питирим достаточное время поучал сестер и беседовал с ними ради душевной пользы их, и, наконец, возвратился на место подвигов своих, хваля и славя Бога, сподобившего его видеть укрываемую от всех рабу Свою.</p><p>Преподобная же Исидора, не желая принимать почтения от сестер, вскоре после того, как ушел старец, вышла тайно от всех из монастыря того и подвизалась в никому неведомых местах до самого дня своей кончины.</p><p>Такова была жизнь утаенной от всех угодницы Божией, которая служила Господу тайно от всех под покровом своего юродства. За это она воспримет награду от Господа на небесах явно, пред очами всех ее небесных сограждан; водворившись с ними, она прославляет Отца, и Сына, и Святого Духа, Единого Бога в Троице <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Тавеннисийский монастырь был основан известным египетским подвижником, святым Пахомием Великим (память его празднуется 15 мая). Монастырь Тавеннисийский находился в верхней Фиваиде. Поводом к основанию этого монастыря было желание сестры Пахомия подвизаться отшельнической жизнью. Избранное для обители место называлось Мен и находилось на берегу Нила, тогда как мужской монастырь был расположен на острове, посреди Нила. Св. Пахомий дал отшельницам строгий, почти одинаковый со своим монастырем, устав.</p><p>[2] Кончина св. Исидоры последовала в к. IV в.</p>"}},"1035":{"name":{"nominative":"Прав. Иова Многострадального (ок. 2000-1500 гг. до Р. Х.)","short":"Прав. Иова"},"life":{"id":"","copyright":"Настольная книга свщеннослужителя. Москва. 1978.","text":"Святой праведный Иов жил за 2000—1500 лет до Рождества Христова, в Северной Аравии, в стране Авситидийской, в земле Уц. Жизнь и страдания его описаны в Библии (Книга Иова). Есть мнение, что Иов приходился племянником Аврааму; был сыном брата Авраама — Нахора. Иов был человеком богобоязненным и благочестивым. Всей душой он был предан Господу Богу и во всем поступал согласно Его воле, удаляясь от всего злого не только в делах, но и в мыслях. Господь благословил его земное существование и наделил праведного Иова большим богатством: у него было множество скота и всякого имения. Семь сыновей праведного Иова и три дочери были дружны между собой и собирались на общую трапезу все вместе поочередно у каждого из них. Через каждые семь дней праведный Иов приносил за своих детей жертвы Богу, говоря: «Может быть, кто из них согрешил или похулил Бога в сердце своем». За свою справедливость и честность святой Иов был в великом почете у сограждан и имел большое влияние на общественные дела.     Однажды, когда перед Престолом Божиим предстали Святые Ангелы, явился между ними и сатана. Господь Бог спросил сатану, не видел ли он раба Его Иова, мужа праведного и чуждого всякого порока. Сатана дерзко отвечал, что недаром богобоязнен Иов — Бог бережет его и умножает его богатства, но если наслать на него несчастья, то он перестанет благословлять Бога. Тогда Господь, желая показать терпение Иова и веру, сказал сатане: «Все, что есть у Иова, Я предаю в твои руки, только самого его не касайся». После этого Иов внезапно лишился всех своих богатств, а потом и всех своих детей. Праведный Иов обратился к Богу и сказал: «Нагим вышел я из чрева матери моей, нагим и возвращусь к матери своей земле. Господь дал, Господь и взял. Да будет Имя Господне благословенно!» И не согрешил Иов перед Господом Богом, и не произнес ни одного неразумного слова.     Когда Ангелы Божий вновь предстали перед Господом и среди них сатана, то диавол сказал, что Иов праведен, пока сам невредим. Тогда Господь возвестил: «Я попускаю тебе сделать с ним, что хочешь, только душу его сбереги». После этого сатана поразил праведного Иова лютой болезнью — проказой, которая покрыла его с ног до головы. Страдалец принужден был выселиться из общества людей, сел вне города на куче пепла и глиняным черепком скоблил свои гнойные раны. Все друзья и знакомые оставили его. Жена' его принуждена была добывать себе пропитание, трудясь и скитаясь из дома в дом. Она не только не поддерживала своего мужа в терпении, но думала, что Бог наказывает Иова за какие-либо тайные грехи, плакала, роптала на Бога, укоряла и мужа и наконец посоветовала праведному Иову похулить Бога и умереть. Праведный Иов тяжко скорбел, но и в этих страданиях остался верен Богу. Он отвечал жене: «Ты говоришь, как одна из безумных. Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?» И не согрешил праведный ни в чем перед Богом.    Услышав о несчастиях Иова, три его друга пришли издалека к нему разделить его скорбь. Они считали, что Иов наказан Богом за грехи, и убеждали неповинного ни в чем праведника покаяться. Праведник отвечал, что он страдает не за грехи, но что эти испытания посланы ему от Господа по непостижимой для человека Божественной воле. Друзья, однако, не верили и продолжали считать, что Господь поступает с Иовом по закону человеческого возмездия, наказывая его за совершенные грехи. В тяжкой душевной скорби праведный Иов обратился с молитвой к Богу, прося Его Самого засвидетельствовать перед ними его невиновность. Тогда Бог явил Себя в бурном вихре и укорил Иова за то, что он пытался проникнуть своим разумом в тайны мироздания и судеб Божиих. Праведник всем сердцем раскаялся в этих мыслях и сказал: «я ничтожен, отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле». Тогда Господь повелел друзьям Иова обратиться к нему и просить его принести за них жертву, «ибо,—сказал Господь,—только лицо Иова я приму, чтобы не отвергнуть вас за то, что вы говорили обо Мне не так верно, как раб Мой Иов». Иов принес жертву Богу и помолился за друзей, и Господь принял его ходатайство, а также возвратил праведному Иову здоровье и дал ему вдвое больше того, что он имел прежде. Вместо умерших детей у Иова родилось семь сыновей и три дочери, прекраснее которых не было па земле. После перенесенных страданий Иов прожил еще 140 лет (всего же он прожил 248 лет) и видел потомство свое до четвертого рода.    Святой Иов прообразует Господа Иисуса Христа, сошедшего на землю, пострадавшего ради спасения людей, а потом прославившегося славным Своим Воскресением.    «Я знаю, — говорил праведный Иов, пораженный проказой,— знаю, что Искупитель мой жив и Он восставит из праха в последний день распадающуюся кожу мою, и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам, мои глаза, не глаза другого увидят Его. Чаянием сего истаивает сердце мое в груди моей!» (Иов 19, 25—27).    «Знайте, что есть суд, на котором оправдается только имеющий истинную премудрость — страх Господень и истинный разум— удаление от зла».    Святой Иоанн Златоуст говорит: «Нет несчастья человеческого, которого не перенес бы этот муж, твердейший всякого адаманта, испытавший вдруг и голод, и бедность, и болезни, и потерю детей, и лишение богатства, и затем, испытав коварство от жены, оскорбления от друзей, нападения от рабов, во всем оказался тверже всякого камня, и притом до Закона и Благодати»."}},"1037":{"name":{"nominative":"Прп. Иова Почаевского (1651)","genetive":"Прп. Иова"}},"1038":{"name":{"nominative":"Прп. Иова Ущельского (1628)","short":"Прп. Иова"}},"1039":{"name":{"nominative":"Прор. Иоиля (800 до Р.Х.)","short":"Прор. Иоиля"},"life":{"id":"minei-1019-1039","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Пророк Иоиль — один из двенадцати малых пророков — был сын Вафуила <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>. По древнему преданию, записанному у святого Ефрема Сирина, также Епифания и Дорофея, пророк Иоиль происходил из Заиорданской области <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>, и жил в городе Вефороне или Вефаре <sup class=\"calibre9\">[3]</sup>.</p><p>Поводом к произнесению пророческих речей для Иоиля послужило великое бедствие, постигшее царство Иудейское <sup class=\"calibre9\">[4]</sup>. Продолжительная засуха и налетавшая в громадном количестве саранча совершенно разорили Иудейскую страну. При таком бедствии, даже сильные верою упали духом, не говоря уже о малодушных. И вот, пророк Иоиль призывает народ обратиться к Иегове <sup class=\"calibre9\">[5]</sup> с молитвою о помощи, ибо <em>«близок день Господень»</em> (Иоил.2:1). День этот будет днем страшных бедствий. Образом и предвестником его служат постигшие Иудею несчастья (саранча и засуха). Пред наступлением того дня поколеблются небо и земля, померкнут все светила небесные, и тогда явится Иегова со Своим великим воинством. Но еще и теперь, — вразумлял Иоиль, — есть средство избавиться от столь великих бедствий: как настоящих (саранча и засуха), так и грозящих в будущем (день Господень). Нужно обратиться к Иегове всем сердцем, и Господь избавит тогда Свой народ от великих бедствий. Пусть же будет назначен, — говорить пророк, — всеобщий пост и все, без исключения, соберутся в храм. Пусть тогда священники воззовут к Господу от лица всего народа: <em>«пощади, Господи, народ Твой, не предай наследия Твоего на поругание, чтобы не издевались над ним народы; для чего будут говорить между народами: где Бог их?»</em> (Иоил. 2:17).</p><p>Народ еврейский внял голосу пророка и обратился к Иегове с молитвою о помощи, и Господь пощадил народ Свой. Устами пророка Своего Иоиля Господь обещает народу, за его обращение, благоденствие и обилие земных благ. Господь пошлет благовременный дождь и на пастбищах произрастет трава, деревья принесут обильные плоды, гумна наполнятся хлебом, а точила — виноградным соком. Тогда сыны Израилевы узнают, что Иегова не оставит Своего народа и не допустит людей Своих до посрамления (Иоил. 2:19–27).</p><p>Милость Господня к обратившемуся к Нему народу еврейскому не ограничится, по предсказанию Иоиля, дарованием только земных благ: народу Божию дается и духовное обетование. Пророк провидит отдаленные, благодатные времена Мессии. Настанет время, когда излиется Дух Святой на всякую плоть без различия пола, возраста и состояния. <em>«Излию,</em> — говорит Господь устами пророка, — <em>от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения. И также на рабов и на рабынь в те дни излию от Духа Моего»</em> <sup class=\"calibre9\">[6]</sup> (Иоил.2:28–29).</p><p>Пророк Иоиль предсказал и о наступлении всеобщего суда (<em>«день Господень»</em>), которому будут предшествовать страшные явления на небе и на земле, и в который спасется только тот, кто призовет имя Господне <sup class=\"calibre9\">[7]</sup>. Когда настанет день Господень, Иегова произведет в долине Иосафатовой суд над язычниками и страшное наказание постигнет их (Иоил.3:19). Однако — страшный для язычников — день Господень не будет таковым для Израиля. Для него он будет днем спасения, ибо Иегова будет его защитою и обороною. Тогда настанет блаженство для Израиля, а все враги Израиля погибнут: <em>«Иуда будет жить вечно и Иерусалим — в роды родов. Я смою кровь их, которую не смыл еще, и Господь будет обитать на Сионе»</em> (Иоил.3:20–21). Так утешительно оканчивается речь пророка Иоиля. Израиль при всех своих бедствиях, постигавших его отечество, должен был находить отраду и утешение в таком обетовании. Он мог надеяться, что Иегова, многомилостивый и долготерпеливый, не забудет Своего народа и избавит его, в каком бы бедствии он ни находился.</p><p>Предведый Божие пришествие во плоти / и наитие Духа Святаго и грядущий Суд предсказавый, / пророче Иоиле: / спасай молитвами твоими / чтущия тя от всех скорбей.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Так называет себя сам пророк Иоиль (Иоил.1:1).</p><p>[2] Из колена Гадова или Рувимова.</p><p>[3] Вефорон (Беф-Орон) — город на границе колена Ефремова и Вениаминова</p><p>[4] Пророческое служение свое Иоиль проходил в царстве Иудейском, и вся его деятельность относится к первым 25 годам царствования Иоаса, т. е. к 868–843 годам до Рождества Христова.</p><p>[5] Иегова (по славян. Сущий) — одно из имен Божиих. Оно означает самобытность, вечность и неизменяемость Существа Божия, и постоянно употребляется в Св. Писании об одном истинном Боге.</p><p>[6] Как на существенный и главный момент исполнения сего пророчества, апостол Петр указывает на сошествие Святого Духа на апостолов в день Пятидесятницы (Деян.2:14). Когда народ, — в день сошествия Св. Духа, слыша апостолов, говорящих иными языками, с недоумением спрашивал: «что это значит»? — св. апостол Петр обратился к окружающим с речью, в которой сказал, что это чудесное явление был предсказано еще Иоилем, и буквально привел все пророчество последнего. Указав затем на исполнение пророчества Иоиля, апостол Петр продолжал: (после того, как слушающий его народ обратился к апостолам с вопросом: «что же нам делать, мужи, братия»?) — «покайтесь и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов и получите дар Св. Духа, ибо вам принадлежит обетование и детям вашим, и всем дальним, кого ни призовет Господь Бог наш» (т. е. и язычников) (Деян.2:37–39). Итак, исполнение предсказания об излиянии Св. Духа, т. е. о богатом подаянии Его даров, началось со дня первой христианской Пятидесятницы и будет продолжаться во все время, пока не войдет в Царство Христово полное число язычников («исполнение языков» — Рим.11:25). — Глава 2-я из кн. прор. Иоиля читается в церкви на паремии в день Пятидесятницы.</p><p>[7] «Всякий, кто призовет имя Господне, спасется» (Иоил.2:32). Апостол Павел сии слова прор. Иоиля прилагает к язычникам. «Здесь (т. е. в христианстве), — говорит он, — нет различия между иудеем и язычником, потому что один Господь у всех богатый для всех призывающих Его, ибо всякий, кто призовет имя Господне, спасется» (Рим. 10:12–13).</p>"}},"1040":{"name":{"nominative":"Свт. Ионы, еп. Великопермского (1470)","short":"Свт. Ионы"}},"1041":{"name":{"nominative":"Свт. Никодима, архиеп. Сербского (1325)","short":"Свт. Никодима"}},"1042":{"name":{"nominative":"Свт. Ионы, митр. Московского и всея России, чудотворца († 1461)","genetive":"Свт. Ионы"},"life":{"id":"","copyright":"Настольная книга свщеннослужителя. Москва. 1978.","text":"Святитель Иона, митрополит Московский и всея России чудотворец († 31 марта 1461). Сведения о нем помещены 31 марта."}},"1043":{"name":{"nominative":"Свт. Епифания, еп. Кипрского (403)","short":"Свт. Епифания"},"life":{"id":"minei-0512-1043","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Родиной святого Епифания, Еврея по происхождению, была Финикия <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>: на берегу реки Елевферы, текущей с Ливанских гор в Финикийское море <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>, в трех поприщах <sup class=\"calibre9\">[3]</sup> от горда Никеи, находилось селение Висандук; здесь и жили, занимаясь земледелием, родители святого Епифания; кроме сына у них была еще, меньшая его по возрасту, дочь Каллитропия. Когда мальчику было десять лет, отец его умер, оставив жене тяжелую заботу о воспитании детей: у осиротевшей семьи только что хватало на прокормление, а дети, между тем, были еще малы. Мать вынуждена была кормить их трудами своих рук. Так прошло несколько лет. Случилось, что у вдовицы оказался осёл очень упрямый и буйный. И вот однажды мать сказала Епифанию:</p><p>— Сын мой, возьми осла, отведи его в город на рынок, продай там и купи нам пищи.</p><p>— Ты знаешь, — отвечал Епифаний матери, — что осел буйный, и когда на торгу покупатели заметят это, то станут меня бить.</p><p>— Иди, сын мой, Бог же отцов наших да укротит осла, — сказала ему мать. Тогда отрок, повинуясь приказанию матери, повел осла для продажи в город. Здесь первым его покупателем явился тоже еврей. Узнав в продавце своего единоплеменника, он сказал ему:</p><p>— Сын мой, мы с тобой веруем в одного любящего правду Бога, и нам не следует обижать друг друга, чтобы не прогневать Бога нашего и потом не сетовать друг на друга. Итак, оценим осла справедливо.</p><p>Епифаний на это отвечал:</p><p>— Не желал бы продать тебе этого осла, так как он еще необучен, а кроме того упрям и буен; только из-за голода и не имея на что купить пищи, моя мать решила его продать. Но вот я слышу от тебя, что грешно причинять зло ближнему ради приобретения, и боюсь, как бы не покарал меня Бог.</p><p>Изумленной рассудительностью и добронравием отрока, Еврей дал ему три пенязя <sup class=\"calibre9\">[4]</sup> со словами:</p><p>— Сын мой, возьми это, купи матери хлеба и возвратись с ослом в свой дом, и если осёл укротится, то держите его при себе; в противном же случае выгоньте его, чтобы он не убил кого-нибудь.</p><p>Епифаний направился домой и на пути около своего селения встретил христианина Клеовия, пожелавшего купить осла. Но честный отрок отказывался его продать. Во время их беседы осёл заупрямился и начал с фырчаньем брыкаться, а, затем, сбросивши с себя Епифания, побежал с дороги. Упавший отрок так разбился, что не мот встать и лежал, горько плача: у него сильно болело ушибленное бедро. Клеовий, подошедши к нему, ощупал бедро и перекрестил его трижды. Тотчас же Епифаний выздоровел и встал. Затем, Клеовий обратился к ослу и сказал:</p><p>— Именем Господа нашего, распятого Иисуса Христа, повелеваю тебе остановиться, и за то, что ты хотел убить своего господина, сам не сойдешь с этого места.</p><p>Тотчас осел упал и издох. Удивленный происшедшим, отрок спросил Клеовия:</p><p>— Кто такой, отче, распятый Иисус Христос, что Его именем совершаются такие чудеса?</p><p>— Сын Божий, Которого распяли Иудеи, — отвечал Клеовий. Епифаний побоялся открыть ему свое еврейское происхождение и отправился домой с думою о Христе распятом и с желанием веровать в Него. Пришедши к своей матери, он рассказал ей о всем случившемся. Между тем последняя, не имея чем питаться с детьми, продала свою ниву, а Епифанию велела идти в город учиться какому-либо ремеслу, чтобы впоследствии он мог кормить и себя и ее с сестрою. При самом отправлении Епифания в город, пришел из города в Висандуку богатый еврейский законоучитель Трифон, хорошо знавший его родителей и владевший некоторыми имениями в их селе. Узнавши, что Епифаниева матерь овдовела, и, видя ее в нищете, он сказал ей:</p><p>— Дай мне твоего сына, — я усыновлю его; и если ты согласна, то пусть отселе он почитается моим сыном, а ты и дочь твоя питайтесь от моего дома.</p><p>Вдова с величайшей радостью отдала своего сына на воспитание неожиданному благодетелю. И жил Епифаний как сын в Трифоновом доме, будучи обучаем еврейским книгам. Быстрая восприимчивость и редкостная сообразительность добронравного воспитанника сделали его любимцем воспитателя. Трифон хотел даже выдать за него замуж свою единственную дочь. Но по Божьей воле она умерла. Вскоре умерли и ее родители, а также и мать Епифания. Оставшись единственным наследником всего Трифонова имения, Епифаний взял к себе на воспитание сестру Каллитропию, внушая ей добрые заветы своего названного отца и учителя.</p><p>Однажды Епифаний отправился в родное село посмотреть оставшееся ему после Трифона имение. По Божьему промышлению ему встретился на пути монах Лукиан, писавший книги и продававший их для пропитания себя и нищих. Как раз во время встречи Епифания с иноком за ноги Лукиана ухватился нищий со словами:</p><p>— Смилуйся надо мной, человек Божий: вот уже три дня я не ел хлеба, и теперь не знаю чем подкрепиться.</p><p>Блаженный Лукиан, не имея в руках ничего, снял с себя одежду и отдал ее нищему, говоря:</p><p>— Пойди в город, продай эту одежду и купи себе хлеба.</p><p>Видевший это Епифаний удивлялся такому милосердию встречного монаха и, придя как бы в восторженное состояние, заметил сияющую белую одежду, сходящую на инока и покрывающую его. В ужасе он быстро слез с коня и, упавши на колена пред иноком, сказал, кланяясь ему:</p><p>— Молю тебя, скажи мне, кто ты?</p><p>— Ты сперва поведай мне, какой ты веры, и потом я расскажу тебе о себе, — отвечал Лукиан. Епифаний сказал:</p><p>— Я — еврей.</p><p>Тогда его собеседник — прозорливый старец, заметивши на встречном Еврее действие спасительной благодати Божией, обратился к нему с следующими словами:</p><p>— Как ты, будучи евреем, спрашиваешь меня — христианина: кто я? Ибо очень мало общего между евреями и христианами. Вот ты узнал, что я — христианин, и тебе не следует более продолжать речь со мною.</p><p>— А что, отче, препятствует мне быть христианином? — спросил Епифаний и получил от Христова последователя такой ответ:</p><p>— То одно препятствует, что не хочешь, так как всякое доброе дело предваряет изволение. Если бы ты действительно желал, то был бы христианином.</p><p>Умилили эти слова Епифания: оставив первоначальное намерение посетить свою землю в родном селе, он вернулся в городской дом, предварительно умоливши пойти с ним и своего собеседника. Приведя его к себе, он показал ему всё свое достояние.</p><p>— Вот мое имущество, отче, — говорил хозяин гостю, — хочу быть христианином и принять иночество, но имею юную сестру, что ты о ней мне скажешь?</p><p>— Чадо, — отвечал христианин, — ты можешь быть действительно христианином, имея и земное богатство и сестру. И то и другое не противоречат святой христианской вере. Иночество же ты не можешь принять. Прежде всего прими вместе с сестрой святое крещение. Потом выдай замуж ее с достаточным приданым за христианина. Затем, раздай оставшееся у тебя нищим. И тогда можешь быть истинным иноком.</p><p>— Всё это, отче, — говорил Епифаний — по заповеди твоей исполню на самом деле; только не медли с причислением нас к обществу христиан.</p><p>— Об этом следует, — сказал Лукиан, — известить епископа: без него нельзя совершить таинство крещения. Итак я пойду к нему. Ты же пребудь в неизменном намерении и усердии ко Христу Богу нашему. А возвращусь к тебе я скоро.</p><p>Лукиан пошел к местному епископу. Епифаний же, пришедши в комнату к сестре, сказал ей:</p><p>— Хочу быть христианином и облечься в иноческий чин.</p><p>— Чего ты хочешь, — ответила брату сестра, — того и я, и что ты сделаешь, то и я сделаю.</p><p>Услыхав о желании Епифания креститься, епископ сильно обрадовался и сказал доброму вестнику:</p><p>— Иди, научи юношу и сестру его святой вере и наставь в законе Христовом. Когда же придет воскресный день и мы войдем в церковь, тогда приведи их к милосердному человеколюбцу Богу, чтобы нам присоединить их к Нему святым крещением.</p><p>При возвращении Лукиана к Епифанию, последний и сестра его поклонились до земли старцу, прося его со слезами:</p><p>— Молим тебя, отче, сделай нас скорее христианами.</p><p>Лукиан, подняв их, начал учить христианскому благочестию: обучение, сопровождаемое молитвою, продолжалось до воскресного дня почти непрерывно и днем и ночью. В воскресенье же Лукиан привел Епифания и Каллитропию к епископу. Павши пред епископом ниц, как пред Самим Христом, они просили у него святого просвещения. Поднявши их и приветливо побеседовав с ними, он огласил их. Затем епископ пошел в церковь, имея позади себя Лукиана, за которым следовали ново-оглашенные. При вступлении Епифания на первую ступень церковного входа спал с его левой ноги сандалий <sup class=\"calibre9\">[5]</sup>. Когда же он босой ногой ступил на порог, то сандалий спал и с его правой ноги. Епифаний не воротился за сандалиями, но вошел босым в церковь: со столь великим усердием шел он к Богу. Взглянув в церкви на Епифания, епископ увидал на главе его венец, а лице его прославленным. И ввели епископ и Лукиан Епифания с сестрой в купель и крестили их во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Восприемником Епифания был Лукиан, а восприемницей Каллитропии святая дева Вероника. На божественной литургии новокрещенные причастились Христовых Таин. Затем они по повелению епископа обедали с ним, и пребыли при епископии восемь дней. Потом Епифаний привел сестру, Лукиана и Веронику в свой дом: здесь, взявши тысячу златиц, он вручил их и свою сестру Веронике, как начальнице Христовых дев инокинь, и отпустил обеих женщин. Наконец, раздавши после продажи всего имения деньги нуждающимся и оставивши себе только 400 златиц для покупки божественных книг, новокрещенный вышел из города с Лукианом в устроенный старцем монастырь. В нем подвизались десять монахов, усердно занимавшихся писанием книг и этим содержавших себя.</p><p>Двадцатишестилетний Епифаний принял иночество и был отдан под руководство первому по Лукиане иноку Илариону, хотя юному летами, но совершенному в добродетелях и украшенному великими дарами чудотворения. Присматриваясь к своему наставнику, новоинок начал подражать его постническим трудам. Он не только учился, по поручению Лукиана, у Илариона читать и писать греческие книги, но обучался у него и подвижнически-богоугодной жизни в иночестве. При содействии Христовой благодати Епифаний преуспевал от силы в силу. Его руководитель по смерти преподобного Лукиана сделался игуменом и стал вести еще более строгую жизнь. Казалось, что это не человек, а один из Ангелов, всегда служащих Богу. На трапезе Илариона было немного хлеба с умеренным количеством соли и воды. Да и это вкушал он или чрез день, или чрез два, или чрез три, а иногда не ел и всю неделю. Епифаний, видя такое постничество, стремился подражать ему, и потом во всю свою жизнь держался постнического устава, принятого от великого постника Илариона. Господь наградил Своего угодника даром чудотворения. Начало его чудес было такое. Монастырь окружала безводная местность, и братия ходили за водой за 5 поприщ и то ночью, вследствие невыносимого солнечного жара днем. Случилось однажды в чрезмерно знойный день каким-то проходившим мимо странникам зайти в монастырь, чтобы утолить страшную жажду. Но иноки не могли этого сделать, так как в монастыре тогда не нашлось ни одной капли воды. Путники ожидали уже своей смерти. Епифаний, жалея их, простёр руку к находившемуся у них сосуду с вином, и, коснувшись его, сказал братии:</p><p>— Веруйте, братия, что Претворивший некогда воду в вино, силен претворить ныне вино в воду (Иоан.2:1–11).</p><p>И тотчас по слову Епифания вино претворилось в воду. Обрадованные путники не только напились сами, но напоили и свой скот. После чего вода снова сделалась вином. Все невольно удивились чуду и с этого времени начали особенно уважать Епифания за святость его жизни. Он же, не вынося почитания братии, вышел тайно из монастыря и укрывался в пустыне Спанидрион, питаясь растущими здесь злаками.</p><p>Чрез несколько времени сорок сарацын <sup class=\"calibre9\">[6]</sup>, ходивших по той пустыни, увидевши Епифания в монашеском одеянии, начали насмехаться над ним. Среди разбойников один был кривой, наиболее притом отличавшийся зверством и бесчеловечностью. Выхватив свой меч, он хотел ударить Епифания.</p><p>Но лишь только разбойник занес руку для удара, как его глаз прозрел. В удивлении он бросил меч на землю, указывая товарищам на свой исцелевший глаз. Очевидцы такого чуда насильно взяли с собой Епифания, говоря:</p><p>— Ты — наш бог, ходи с нами и защищай нас от случающихся с нами бед.</p><p>Три месяца ходил святой с ними. Удерживая их от всех злых дел и не допуская им производить на своих глазах что-либо бесчинное, он всё это время поучал их познанию истинного Бога, вселяя в них спасительной страх Божий.</p><p>— Если вы не оставите своих злых дел, — говорил он им, — то не будете благоденствовать на земле и погибнете от карающего правосудного гнева Господа.</p><p>Однако, кроткий монах не мог долго быть руководителем дерзких разбойников. Непрестанные наставления и обуздывания Ангела во плоти через три месяца стали совершенно невыносимыми для демонов в человеческом образе. И если при встрече с чудотворцем-иноком они упрашивали его ходить с ними, то теперь, напротив, умоляли святого удалиться от них на прежнее место. Отведя его туда, они устроили ему хижину. Потом простились с ним за исключением одного, уверовавшего во Христа и сделавшегося достойным учеником преподобного. Полтора года христолюбивый учитель учил раскаявшегося разбойника Божественным книгам и наставлял в постнической жизни. Затем, наставник пошел с своим учеником в монастырь святого Илариона и просил его окрестить новооглашенного. Великий игумен совершил над ним это таинство, назвавши его Иоанном. Иоанн не отлучался от своего учителя и описал его жизнь до самой своей смерти, последовавшей прежде кончины преподобного.</p><p>На возвратном пути из монастыря в пустынную келлию святому Епифанию и его новокрещенному ученику Иоанну встретился бесноватый юноша, скитавшийся нагим по пустыне. Сжалившись над ним, святой после молитвы к Господу Богу изгнал из него беса. Демон, покинув свою бывшую жертву, вопил:</p><p>— О Епифаний, ты меня выгоняешь из моего места, в котором я жил двадцать два года, а я повлеку тебя в Персию, где ты против своего желания предстанешь царю.</p><p>С этим бес исчез. Юноша же совершенно выздоровел и, припадая к ногам своего исцелителя, благодарил его. Научив исцеленного воздавать благодарение Богу, святой отпустил его домой. Между тем изгнанный бес, пришедши в Персию <sup class=\"calibre9\">[7]</sup>, вошел в царскую дочь и начал сильно ее мучить. При этом он кричал:</p><p>— Если сюда не придет Епифаний, не покину этой отроковицы. Епифаний, родом финикиянин, приди сюда, и я выйду из царской дочери.</p><p>Царь, услыхав о финикийской стране, послал туда своих слуг разыскать Епифания. Они же, расспрашивая о нем во всех городах и селах Финикии, ничего не могли узнать и едва не были убиты туземцами, принявшими их за соглядатаев. После их возвращения ни с чем к царю диавол, бывший в отроковице, продолжал громко кричать:</p><p>— Епифаний живет в пустыне, называемой Спанидрион, приведите его сюда.</p><p>Тогда царь, призвав тридцать приближенных мужей, сказал им:</p><p>— Скинув с себя персидские одежды и надевши греческие, идите в Финикию и ищите пустынного места, называемого Спанидрион. Там найдете некоторого человека по имени Епифаний. Взявши его с собой, приведите ко мне.</p><p>Переменивши одежды, посланные отправились и достигли названной пустыни. Долго искали они здесь Епифания. Наконец, по указанию одного человека, они пришли ночью к его келлии, когда святой по обычаю совершал с своим учеником ночные молитвы. Они сильно стучались к нему в дверь. Но Христов подвижник, не желая прерывать своего молитвенного правила, стоял на молитве, нисколько не испугавшись стука и как бы не замечая его. Придя в страшный гнев, Персы, наконец, решили взломать келейные двери. Один из них поднял оружие для удара им в двери. И вдруг поднятая рука его одеревенела и высохла. Остальные от испуга невольно отошли на некоторое расстояние от келлии и стали дожидаться наступления дня. С рассветом Епифаний, уже совершивший свои ночные и утренние молитвы, открыл двери и вышел. Увидав преподобного, пострадавший пал ниц пред ним и говорил:</p><p>— Помилуй меня, раб бессмертного Бога.</p><p>— Чего ты просишь от грешного человека? — спросил смиренный угодник Божий.</p><p>— Здоровым пришел на это место, — отвечал тот, — и вот высохла моя рука.</p><p>— Как пришел ты здоровым, — сказал преподобной, — так и будь здоровым.</p><p>С этими словами он прикоснулся к иссохшей руке, и тотчас она стала здоровой, как и другая. Увидевши такое чудо, товарищи исцеленного приблизились к святому и, поклонившись, открыли ему цель своего прихода: они молили его идти к царю, чтобы исцелить его дочь. Преподобный же, уразумев, что изгнанный им из юноши дух вошел в дочь царя Персидского, вооружился против беса молитвой и с надеждой на Бога отправился с учеником на верблюдах персидских мужей. Чрез тридцать пять дней путники достигли Персии и остановились в городе Урионе. Трое же из персов пошли к царю возвестить о прибытии Епифания. Царь тотчас же приказал представить его себе. Преподобный пришел к нему, как к простому человеку, а не как к царю. Земной владыка приветствовал верного слугу Царя Небесного, поднявшись с своего престола. Святой беседовал с ним об истинном Боге Христе Спасителе нашем, о Его непобедимой силе, изгоняющей всякий демонский род. После беседы к чудотворцу приведена была бесноватая царская дочь. Помолившись о страждущей Богу, святой трижды сотворил над ней крестное знамение. Едва успел он его совершить, как бес вышел из отроковицы, сделавшейся после того совершенно здоровой. Обрадованный исцелением своей дочери, царь поклонился преподобному.</p><p>Один из персидских волхвов <sup class=\"calibre9\">[8]</sup>, видевший чудо, воззвал к преподобному:</p><p>— О возлюбленный волхв, пришедший сюда для исправления нашего учения, пребывай здесь с нами, и учи нас, и все мы, персидские волхвы, будем тебя слушать.</p><p>В ответ на слова волхва святой грозно взглянул на него и с гневом сказал ему:</p><p>— О враг истины! да заградятся лживые уста твои, называющие меня, раба Господа моего Иисуса Христа, волхвом.</p><p>И тотчас волхв онемел. Все невольно ужаснулись. Онемевший же припал к ногам раба Бога Вышнего и поклонами просил его разрешить язык. По достаточном наставлении милостивый праведник исцелил наказанного.</p><p>— Согрешил я против тебя, раб Божий, — взывал исцеленный, — прости меня.</p><p>Между тем, благодарный царь велел принести чудному исцелителю в дар множество золота, серебра и драгоценных камней. Нестяжательной инок ничего не взял себе.</p><p>— Не требуем, — говорил он царю, — этих временных богатств, надеясь в будущей жизни на лучшие вечные, обещанные нам Господом нашим Христом. Ты же оставь свое при себе; ты любишь стяжания, и губишь из-за них свою душу, так как, будучи златолюбцем, ты похищаешь чужое, а нуждающимся не даешь.</p><p>Отказался он и от приглашения царя обедать с ним.</p><p>— Мне достаточно одного хлеба из отрубей и немного соли для укрепления моего немощного тела, — сказал в ответ на царский зов великий постник. Когда же царь, несмотря на отказ святого, велел отвести его с Иоанном в особую комнату к столу, уставленному дорогими яствами, то строгий подвижник ничего не отведал, кроме хлеба.</p><p>Десять дней провел истинный последователь Христов во дворце, поучая царя святой христианской вере. Но семена христианской проповеди падали на окаменелое сердце и ослепленный зловерием ум. При последнем свидании с неверующим царем святой Епифаний произнес пред ним поучение о праведных судах, о милосердии, о волхвах, как бесовских слугах и о недозволительности воевать ему с христианскими царями:</p><p>— Если пойдешь на них войной, то Самому Христу распятому будешь врагом и погибнешь ужасным образом, — заключил свою проповедь праведник, провожаемой из царских палат самим государем. По выходе из них служитель Живого Бога увидал относимого на погребение мертвеца. Велевши несущим его остановиться, святой Епифаний, воззревши на небо сказал:</p><p>— Сын Божий, воздвигнувший Лазаря четверодневного из мертвых (Иоан.11:39–44), восставь и сего мертвеца во славу пресвятого Твоего имени.</p><p>Помолившись, святой Епифаний прикоснулся к мёртвому, и он тотчас ожил. Окружающие пришли в ужас и приняли чудотворца за какого-либо из богов. Смиренный же инок, назвав себя рабом Божиим, проповедывал им об истинном Боге, в Троице Святой славимом. Так как его слушатели были не из овец Христовых, то он поспешил в свою страну. Царь хотел было послать с ним охранное войско до пределов Персии. Но неустрашимый воин Христов отказался.</p><p>— Имею охраняющего меня Бога, — говорил он царю, — и Его воинов — святых Ангелов.</p><p>Тогда царь, простившись с пустынником, отпустил его со словами:</p><p>— Иди с миром, Епифаний, слава греков, вспоминай же и о нас, находящихся в Персии.</p><p>И пошел богохранимый святой к своей пустынной келлии, созданной для него Сарацынами. Придя в нее, он опять предался безмолвию.</p><p>Кругом селения на большое расстояние не было воды. Угодник Божий, усердно помолившись Господу Богу, произвел из сухой земли источник воды, как некогда Моисей от камня в пустыне (Числ.20:11). Затем отшельник при помощи своего ученика развел небольшой сад, посадил в нем съедобные злаки и поливал их из чудесного источника. Но приходившие в сад звери поедали их. Увидавши однажды в саду этих неприятных посетителей, преподобный обратился к ним, как бы к людям, с такою речью:</p><p>— Не делайте вреда убогому и грешному человеку, поселившемуся здесь оплакивать свои грехи: я и так немного имею этих злаков, данных мне от Бога для моего прокормления.</p><p>И звери, как бы понимающие, со стыдом ушли и более не причиняли ущерба святому. По всей Финикии разносилась слава о святом подвижнике Спанидрийской пустыни. Она снова привела к нему Сарацын, пожелавших принять от него благословение и создавших еще три келлии для собравшихся вокруг него многочисленных учеников. Вскоре образовался здесь целый монастырь, насчитывающий 50 человек братий. Между ними был сын римского эпарха <sup class=\"calibre9\">[9]</sup> Аэтий Каллист. Он принял иночество от Епифания по следующему поводу. Будучи бесноватым в отрочестве, он однажды увидал во сне Епифания, говорящего ему:</p><p>— Хочешь ли, Каллист, чтобы я отогнал от тебя нечистого духа?</p><p>— Кто ты, господин мой, могущий отогнать от меня лютого мучителя? — спросил явившегося отрок. Тот отвечал ему:</p><p>— Я Епифаний, живущий в Палестинской Финикии, в пустынном монастыре, называемом Спанидрион. Если я отгоню от тебя злого духа, то придешь ли ко мне и будешь ли жить со мною в моем монастыре?</p><p>— Господин, — сказал в ответ больной, — только выгони из меня мучителя, и я тотчас приду жить к тебе.</p><p>— Смотри, чадо, — предостерегал Каллиста Епифаний, — не преступи своего обещания.</p><p>Проснувшись, бесноватый почувствовал себя совершенно здоровым и рассказал родителям о своем чудесном исцелении. По истечении трех месяцев Каллист обратился к ним с такой просьбой:</p><p>— Пустите меня в Палестинскую Финикию отыскать господина Епифания, чтобы остаться у него, — боюсь как бы не возвратился ко мне мучитель-диавол.</p><p>Родители тотчас же отпустили своего сына к преподобному с рабами и со множеством золота и серебра. Пришедши к своему исцелителю, исцеленный принял от рук его иночество и отдал ему на монастырское строение принесенное с собой золото и серебро; своих же рабов отослал к родителям.</p><p>В то время по всей Палестине славился другой подвижник Христов — преподобный Иларион Великий <sup class=\"calibre9\">[10]</sup>, имевший свою обитель в пустыне близ Гасского Маиума. Святой Епифаний однажды посетил его с своим учеником Иоанном. Настоятель с братией любезно приняли гостей и удержали их у себя на несколько дней. В это время диавол, принявши образ Епифания, пошел в его монастырь, как бы возвращаясь от Илариона Великого. Преобразившегося беса увидал один неосторожной и нерадивый брат, вышедший без нужды из монастыря. Приняв его за действительного Епифания, он поклонился ему, и тотчас же бес, вошедши в него, стал его мучить. Братия, увидевши беснующегося, недоумевали, как случился этот недуг с здоровым доселе иноком, и скорбели о нем. Что было непонятно для находившихся с ним собратий, то провидел своим духом их отлучившийся прозорливый настоятель.</p><p>— Отче, — говорил тогда Епифаний Илариону, — волк влез в мое стадо и смутил моих овец: иду изгнать его.</p><p>Сказав это, он простился с великим старцем и братией. Возвратившись с поспешностью в монастырь, он одним своим присутствием заставил диавола войти из жертвы его обмана. Исцеленный поведал ему, как сделался он бесноватым. Святой же учил после его рассказа братию хранить себя от диавольских козней.</p><p>Не далеко от Епифаниева монастыря жил при пути, пролегавшем чрез пустыню, свирепый лев, погубивший многих прохожих, так что путники ходили не иначе как весьма большими толпами. Собравшись однажды, они пришли в монастырь к преподобному и сообщили о кровожадности зверя, многих умертвившего. Выслушав их, преподобный сказал им:</p><p>— Пойдемте, чада, во имя Господне и посмотрим на того льва.</p><p>И пошли все. При приближении к львиному логовищу, на всех напал страх, и все хотели бежать назад. Но святой сказал:</p><p>— Покажите мне его место.</p><p>Ему показали, стоя вдали. Тогда преподобной пошел к зверю, взывая:</p><p>— Где жилище львиное?</p><p>Тотчас лев, услышав человеческий голос, выскочил из своего логовища; но, увидавши лицо святого, пал мёртвым. Стоявшие же вдалеке, заметив вышедшего льва, со страху побежали и ожидали, что он растерзает Епифания. Угодник же Божий громким голосом кричал им:</p><p>— Не бойтесь, чада: придите и посмотрите на труп зверя.</p><p>Они после долгих колебаний отважились придти к святому и, увидавши лежащего у его ног мертвого льва, весьма удивились, прославляя Бога.</p><p>Вместе с даром чудотворения и многими иными Господь наградил Своего верного раба великим даром знания и истолкования Божественного Писания. Читая его братиям, он ясно и для всех понятно разъяснял его. Об его начитанности и высоком уме услыхал один греческий философ. Пришедши из Едессы <sup class=\"calibre9\">[11]</sup> в монастырь к святому, философ препирался с ним на основании книг эллинских мудрецов: он восхвалял греческое многобожие, а Епифаний доказывал учением Священного Писания истинность христианской веры во Единого Бога, в Троице Святой славимого. Целый год пробыл греческий ученый в монастыре христианского мудреца, споря с ним и присматриваясь к равноангельской жизни святого и его учеников. Видя к тому же и совершаемые Епифанием чудеса, философ мало-помалу приходил к познанию Христовой истины. Наконец следующее чудо особенно поразило его и окончательно обратило в христианство. 60 человек привели в монастырь бесноватого, связанного веригами <sup class=\"calibre9\">[12]</sup>. Преподобный сказал философу:</p><p>— Послушай, философ, препирающийся с грешным Епифанием: или ты изгони из этого человека лютого беса, призвав своих богов, чтобы я уверовал в них; или я призову моего Бога, распятого Иисуса Христа и изгоню беса, и тогда ты обратись к нашей христианской вере.</p><p>Философ молчал, не находя ответа. Тогда святой, призвавши имя Божие, запретил бесу и изгнал его из создания Божия. После этого чуда философ пал к ногам чудотворца, прося крещения и исповедуя Единого истинного Бога, Христа распятого. Преподобный послал новообращенного к Илариону, который и окрестил его с именем Епифания. Новокрещенный принял затем монашество, был пресвитером и настоятелем иноков.</p><p>Ежедневно к преподобному из разных мест приходили во множестве братия и миряне. Чтобы избежать этих многочисленных и нежелательных нарушителей своего святого уединения, Епифаний решил удалиться в Египетскую страну. Отлично зная, что братия не отпустят его от себя, он, призвав их, сказал им:</p><p>— Хочу пойти навестить великого старца Илариона.</p><p>Братия же, понявши намерение своего наставника, с воплем пали ниц пред ним и молили его не покидать их. Старец обещался не уходить от них и остался в келлии. Но чрез 10 дней вместе с своим учеником Иоанном тайно вышел из монастыря и отправился в Иерусалим <sup class=\"calibre9\">[13]</sup>. Поклонившись здесь Животворящему древу Креста Господня, он молился и у других Иерусалимских святынь. Затем, он пошел в Иоппию <sup class=\"calibre9\">[14]</sup>, где была морская пристань, и сел на корабль, отплывающий в Александрию <sup class=\"calibre9\">[15]</sup>. При входе в этот город его встретил еврейский законоучитель Аквила, пожелавший препираться с ним о вере на основании Священного Писания. Спор продолжался два дня. Наконец, еврей, побежденный христианином, пожелал креститься. Преподобный привел его к архиепископу Афанасию <sup class=\"calibre9\">[16]</sup>. Святитель с радостью принял обоих: еврея как обратившегося ко Христу, а Епифания как наставившего на путь правый. Немного времени спустя Епифаний из Александрии пошел со своим учеником в Фиваиду <sup class=\"calibre9\">[17]</sup>. Их встретил здесь бывший ученик Антония Великого <sup class=\"calibre9\">[18]</sup> Пафнутий.</p><p>— Благослови нас, отче, — сказал ему преподобный.</p><p>На это тот отвечал:</p><p>— Благословенны вы Господом.</p><p>По молитве они сели и беседовали: Епифаний расспрашивал его о жизни Антония, а он рассказывал ему про нее.</p><p>— Хочу, отче, — говорил он ему после этого рассказа, — жить в Нитрийской пустыни <sup class=\"calibre9\">[19]</sup>.</p><p>— Иди, — ответил собеседник Епифания, — и насладись беседами со святыми отцами, живущими в Нитрии, и собери у них духовную пищу, которою ты будешь питать словесных овец на Кипрском острове <sup class=\"calibre9\">[20]</sup>.</p><p>Слова Пафнутия были пророчеством о будущем епископстве Епифания на острове Кипре. Сотворивши молитву, собеседники простились и отправились каждый в свой путь. При приближении к городу Леонитополю Епифаний услыхал, что вблизи города находится монастырь, где живет монах Иеракс, — человек благочестивый на вид, он в действительности был еретиком, так как не православно учил о нашем теле. По его мнению оно не воскреснет, а вместо него Бог даст в будущей жизни другое тело. Ибо написано: <em>«прах ты и в прах возвратишься»</em> (Быт. 3:19).</p><p>Он говорил также, что дети будут несовершенны в тот век. Епифаний еще в Палестине слышал о нем и желал его видеть. Точно так же и Иеракс слышал о преподобном. Придя в этот монастырь, святой увидал множество народа, слушающего учение Иеракса: все считали его добродетельным, как великого постника, не вкушавшего масла и не пившего вина. Увидав двух странствующих иноков, Иеракс спросил их:</p><p>— Откуда вы?</p><p>— Из Палестины, — отвечали странники. Спросивши затем их имена, он опечалился: ему был неприятен Епифаний, славившийся в Египте своей святостью и мудростью. Не обращая больше никакого внимания на Епифания, он продолжал учить народ. Когда еретик дошел в своей проповеди до воскресения мёртвых и стал учить, что не воскреснут человеческие тела, то Епифаний, не вынося его заблуждения, обратился к нему с таким словом прещения:</p><p>— Да заградятся уста твои, — чтоб ты научился не хулить нашей надежды.</p><p>И тотчас заблуждающийся онемел и сделался неподвижен. Свидетели такого чуда пришли в сильный ужас. А чудотворец начал учить о воскресении мёртвых, уверяя, что они восстанут в том же, но лишь видоизмененном, теле, в каком жили в этом мире. Чрез несколько часов своей проповеди святой сказал наказанному:</p><p>— Научись истинной вере и учи ей других.</p><p>И немой вдруг заговорил, исповедуя свое заблуждение и обещаясь покаяться. Преподобный достаточно поучил его правой вере, а затем пошел в Верхнюю Фиваиду. В ней было одно пустынное место, называемое Вувулие. Поселившись в нем, святой, пробыл здесь семь лет. Но и эта пустыня не спасла его от посетителей. Среди них был туземный философ по имени Евдемон, пришедший препираться со святым о вере; философа сопровождал его сын, у которого один глаз был кривой. После долгого спора преподобный, посмотревши на сына философа, сказал последнему:</p><p>— Почему ты не печешься о своем сыне, чтоб избавить его от его телесного недостатка?</p><p>— Если бы во всей поднебесной, — отвечал со смехом спрошенный, — один только Евдемонов сын был одноокий, то вправду следовало бы мне заботиться о нем. Но так как многочисленны на земле одноокие, то пусть и он остается таким.</p><p>— Но если бы в действительности во всей поднебесной один только твой сын был кривой, а все другие люди на земле видели обоими глазами, тогда что ты делал бы для его исцеления? — продолжал спрашивать Евдемона Епифаний.</p><p>— Ничего другого, — сказал в ответ философ, — кроме того, что говорил бы с самим собой: нет во всем мире более несчастного человека, чем мой сын.</p><p>— Не принимай в шутку сказанного мной, — сказал святой, — но дай мне для исцеления своего сына и увидишь славу Божию, — возразил святой. Взявши затем отрока, он трижды сотворил крестное знамение над глазом, и исцелил его. При виде такого чуда философ вместе с своим сыном уверовали во Христа. По достаточном научении правой вере Евдемон вместе со всем своим домом принял крещение от местного епископа.</p><p>Та же слава о святом Епифании, которая приводила к нему множество народа, породила в епископах Египта желание силою сделать преподобного святителем какого-либо местного города. Но святой духовно прозрел в намерение епископов и сказал своему ученику:</p><p>— Возвратимся, чадо, в наше отечество.</p><p>И пошли оба в Финикию. На пути они зашли в монастырь великого Илариона, но старца в нем не застали: многочисленные посетители этого монастыря побудили его удалиться в одно пустынное место, находившееся в пределах Кипрского города Пафа <sup class=\"calibre9\">[21]</sup>. Братия, рыдавшие по оставившем их отце, увидевши у себя святого Епифания, утешились в печали: сорок дней утешал он их. Затем, отправился в свой монастырь Спанидрион, где все радовались его возвращению. В тот год был голод в Финикии по причине засухи. Узнавши о возвращении великого чудотворца, множество народа пришло к нему в монастырь, усердно моля его испросить у Бога дождя, да даст земля плод свой.</p><p>— Что вы меня утруждаете, — сказал им преподобной, — я человек — грешный.</p><p>Но они долго и неустанно просили его. Наконец, святой, затворившись в своей келлии, стал на желанную молитву. И вдруг небо, доселе совершенно ясное, покрылось грозовыми тучами, из которых в течение трех дней лил сильный непрестанный дождь во всей Финикии. Тогда народ начал просить угодника Божия о прекращении дождя. По молитве святого он прекратился, и было в тот год великое изобилие плодов земных.</p><p>Чем более увеличивалась слава преподобного, привлекавшая к нему ежедневно несметные толпы посетителей, тем более помышлял он о том, чтобы опять уйти из Финикии. Его намерение перешло вскоре в решение. В Ликии <sup class=\"calibre9\">[22]</sup>, месте крещение святого Епифания, умер епископ, и святители окрестных городов собрались для выбора нового епископа, при этом они вспомнили о святом Епифании. Среди присутствовавших на соборе находился молодой, но совершенный по жизни, целомудренный и добродетельный инок Полувий, знавший преподобного. Ему епископы приказали как можно скорей съездить на коне в монастырь Спанидрион и хорошенько тайком разузнать: в самом ли деле возвратился Епифаний из Египта и находится ли в своем монастыре.</p><p>— Никому не открывай поручение, даже самому Епифанию, — сказали отцы собора Полувию. Последний нашел святого в монастыре и приветствовал его.</p><p>— Зачем пришел сюда, сын мой? — спросил Полувия святой. Последний отвечал:</p><p>— Пришел посетить вашу святость.</p><p>— Ты, чадо, пришел, — возразил ему прозорливец, — соглядать мое ничтожество, здесь ли я. Не утаивай от меня приказанного тебе, ибо грех говорить ложь: скажи истину, потому что Бог посреди нас, — будь действительно служителем истины, а Епифаний грешный переходит от места на место, стеная и страшась множества своих грехов. Но слушай, Полувий: останься здесь, а коня отошли к епископам. Пусть ищут они кого знают, как достойного мужа, для епископства; я же останусь для них неведом.</p><p>Полувий послушал ясновидца: отославши коня и слугу, он сам остался при преподобном. При наступлении же ночи Епифаний вместе с своим постоянным учеником Иоанном и новопришедшим Полувием вышел тайно для всех из монастыря. Сначала он посетил Иерусалим для поклонения Животворящему древу Креста Господня и прочим святыням в Иерусалиме и окрестностях. По тридневном пребывании в священном для христианина городе святой Епифаний сказал обоим своим ученикам:</p><p>— Я слышал, дети, что великий отец наш Иларион обитает ныне в Кипрской стране, недалеко от города Пафа; итак пойдем к нему и получим благословение от него.</p><p>Сказавши это, он пошел с ними в Кесарию Филиппову <sup class=\"calibre9\">[23]</sup>, находящуюся в Палестине, чтоб сесть там на корабль, отплывающий на остров Кипр. Приставши к Кипрскому берегу, он пошел в Пафскую пустыню к великому подвижнику Илариону. При встрече после долгой разлуки оба отшельника исполнились великой радости. Видя скорбь Илариона по поводу своих не малочисленных посетителей и его намерение переселиться в другое место, Епифаний через два месяца решил уйти от своего радушного хозяина. Прощаясь, Иларион спросил своего гостя:</p><p>— Куда ты хочешь идти, Епифаний?</p><p>— Пойду в Аскалон и в Газу <sup class=\"calibre9\">[24]</sup> и далее, пока найду где-нибудь в пустыни безмолвное место.</p><p>В ответ на это святой Епифаний услышал от прозорливца такой совет:</p><p>— Иди, чадо, в город Саламин <sup class=\"calibre9\">[25]</sup>, находящийся на острове Кипре. И будет тебе в этом городе доброе пребывание.</p><p>Епифаний не хотел и слышать этих пророческих слов, содержащих в себе предсказание на то, что он будет архиепископом в названном городе. Тогда святой предсказатель повторил ему свое пожелание, сказав:</p><p>— Говорю тебе, чадо, что тебе следует идти в тот город и жить в нем. Не прекословь, поэтому, мне, чтобы не постигло тебя бедствие на море.</p><p>Простившись с Иларионом, Епифаний с своими учениками пошел на морскую пристань. Там стояли два корабля: один, отплывающий в Аскалон, другой — в Саламин. Преподобный отплыл на первом. Чрез несколько часов неожиданно поднялась на море великая буря. Сильные волны готовы были каждую минуту разбить и потопить корабль в морской пучине. Все отчаивались в своей жизни. Трое суток продолжалось такое бедствие. Наконец, на четвертый день волны прибили корабль к городу Саламину. Выйдя из корабля, путешественники, изнемогши от продолжительного страха и сильного голода, полегли на землю, как мёртвые. Потребовалась трехдневная остановка как для отдыха усталых пловцов, так и для починки поврежденного корабля. И только на четвертый день корабль был готов к отплытию. Думал продолжать морской путь и преподобный. Но Бог судил иначе.</p><p>Как раз в это время в городе происходило избрание архиепископа. Собравшиеся по этому поводу епископы молились несколько дней Богу об указании им достойного для столь великого сана мужа. Между ними был прозорливый престарелый Киферский <sup class=\"calibre9\">[26]</sup> святитель Паппий, пятьдесят лет епископствовавший и претерпевший много мучений за имя Христово вместе с Саламинийским епископом Геласием. Этому исповеднику Христову, почитаемому всеми Кипрскими епископами за отца, открыто было Богом, что в Саламин прибыл святой Епифаний, которого и повелено было поставить епископом города. Тогда было осеннее время и наступила пора уборки винограда.</p><p>— Пойдемте, дети, в город, — сказал Епифаний своим ученикам, — и купим себе гроздий в путь.</p><p>Когда они подошли на торгу к продавцу винограда, и Епифаний, взявши две больших кисти, спросил его:</p><p>— Что хочешь за них? — то вдруг с удивлением заметил подходящих к нему четырех епископов. Находившийся среди них и поддерживаемый 2-мя диаконами престарелый Паппий познал Духом Святым преподобного при своем взгляде на него и сказал ему:</p><p>— Авва Епифаний, оставь грозды и иди с нами во святую церковь.</p><p>Приглашенный же, вспомнив слова Давида: <em>«Возрадовался я, когда сказали мне: «пойдем в дом Господень»</em> (Пс. 121:1), оставил виноград и пошел с епископами. При входе преподобного в церковь весь собор епископов приветствовал его словами:</p><p>— Бог тебя послал к нам, авва, да будешь архиепископом этого города и всего острова Кипра.</p><p>Святой же, называя себя грешным и недостойным, отказывался носить столь великий сан. Но епископы, не внимая его просьбам, начали возводить его последовательно по степеням священства. Хиротонисуемый же горько плакал, считая для себя неудобоносимым бремя святительства. Видя слезы скорбевшего ставленника, Паппий сказал ему:</p><p>— Подобает нам, чадо, молчать о бывшем нам о тебе откровении, но так как я вижу тебя скорбящим и плачущим, то мне нужно объявить тебе то, что нам благоволил открыть Бог. Вот эти собравшиеся святые отцы епископы возложили на мое недостоинство избрание архиепископа, говоря мне грешному: «Помолись ты прилежно Богу, ибо мы веруем, что Бог укажет тебе мужа, достойного архиепископства». Я же, затворившись в своей опочивальне, молил о том Владыку Спаса, и вдруг меня осиял свет как молния, и я услышал голос, говорящий ко мне грешному: — Паппий, Паппий, слушай! — я же устрашенный сказал: — что велишь, Господь мой? — и сказал мне тихо голос: — встань и иди на торг и увидишь там инока, покупающего виноградные грозды, подобного лицом и главой пророку Елисею и имеющего с собой двух учеников. Взявши его, посвятите во архиепископа; имя же тому иноку Епифаний. — И вот я встав, сделал повеленное мне. Ты же, чадо, не противься Божию изволению, <em>«внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями»</em> (Деян. 20:28).</p><p>После речи Паппия Епифаний земно поклонился ему и, повинуясь Господней воле, принял посвящение во епископа. После чего возрадовавшиеся епископы разошлись восвояси. Новопоставленный же архипастырь начал пасти вверенное ему словесное Христово стадо на духовной пажити не только своим учительным словом, но и примером своей добродетельной жизни.</p><p>В начале архипастырской деятельности святого Епифания один благородный римлянин по имени Евгномон из-за ста златиц долгу Саламинийскому гражданину Дракону был посажен в темницу. И не находилось избавителя для заключенного: так как он был вдалеке от отечества своего Рима <sup class=\"calibre9\">[27]</sup>, то никто не хотел поручиться за него. Услыхав об этом и сострадая должнику, святитель пошел к богатому и скупому язычнику Дракону просить его об освобождении от уз Евгномона. Святительская просьба привела в сильный гнев идолопоклонника.</p><p>— Пришелец в наш город! — злобно отвечал он, — если хочешь, чтобы я отпустил тебе должника, то поди принеси мне сто златиц.</p><p>Блаженный Епифаний дал ему из церковного золота сто златиц и таким образом избавил должника и от уз и от долга. По поводу розданного золота на святителя начал роптать гордый и злобный диакон Карин, возбудивший против святителя ропот и в других клириках.</p><p>— Видите ли сего пришельца, — говорил он им, — он хочет разграбить всё, находящееся в церкви, а мы будем виновны в расхищении церковного сокровища.</p><p>Карин, бывший богачом, искал через это повода согнать святого Епифания с архиепископского престола, чтоб сесть на него самому. Все клирики, предубежденные им против милостивого поступка архипастыря, говорили Епифанию:</p><p>— Недостаточна ли тебе, принятая тобой святительская честь? но ты еще и имение церковное расточаешь как странник и пришлец, пришедший сюда нищим и нагим. Итак, или отдай церкви сто златиц, или уходи отсюда, откуда ты пришел.</p><p>Святой терпел молча. Освобожденный же от уз, отправившись в Рим, продал всё свое имущество и возвратился к святителю со множеством золота. Вручив всё полученное от продажи в руки Епифания, он самого себя отдал на службу Богу и Его архиерею и жил при Епифании до самой своей смерти. Святитель же, взявши из принесенного ему золота 100 златиц, отдал Карину, говоря:</p><p>— Вот церковное золото, заимствованное на освобождение должника.</p><p>Карин взял его. Между тем прочее золото святой роздал нуждающимся. А Карин, созвав клириков, горделиво похвалялся пред ними.</p><p>— Вот, — говорил он им, — золото, расточенное Епифанием, которое я вытребовал от него.</p><p>Но клирики начали поносить Карина, вызвавшего их на грех ропота и оскорбления святителя и гневно приказали ему возвратить эти златицы святителю:</p><p>— Ибо святитель, — говорили они, — имеет власть расходовать церковное богатство на дела милосердия.</p><p>Много и других неприятностей причинял Карин угоднику Божию, но он всё переносил с кротостью.</p><p>Однажды, когда святитель у себя за обедом, на котором присутствовали все клирики, истолковывал некоторые тайны Священного Писания, к окну прилетел ворон и начал каркать. А Карин, смеясь над святительским поучением, сказал прочим клирикам:</p><p>— Кто из вас знает, что этот ворон, каркая, говорит?</p><p>Так как все внимательно слушали поучение, то никто не ответил на вопрос диакона.</p><p>И во второй и в третий раз спрашивал Карин:</p><p>— Кто бы был настолько смыслен, чтобы понимал воронову речь?</p><p>Но никто по прежнему не внимал его словам, продолжая слушать боговдохновенную беседу святого Епифания. Дерзкий диакон, наконец, спросил самого святителя:</p><p>— Если ты премудр, то скажи мне, о чем беседует этот ворон, и если скажешь, то обладай всем моим имением.</p><p>Святой же, взглянув на него, сказал:</p><p>— Знаю, что говорит ворон: он говорит, что отныне ты не будешь диаконствовать.</p><p>И тотчас от святительского слова нашел на Карина ужас и притом его охватила какая-то болезнь, так что он не мог более сидеть за столом и был уведен своими рабами домой. На другой день утром он умер. Все клирики пришли в великий страх и с того часа с боязнью покорялись и почитали Христова святителя Епифания. Богобоязненная же и бездетная вдова наказанного, принесла к епископу на церковь оставшееся после мужа имущество и посвятила себя на служение Богу; одна рука ее была в совершенном параличе, который постиг ее десять лет назад; сотворивши крестное знамение над больной рукой вдовы, бессильной даже держать что-либо, святой Епифаний сделал ее вполне здоровой. Затем он поставил вдову диакониссой <sup class=\"calibre9\">[28]</sup>, как целомудренную и достойную церковного служения. Великий архиерей Божий святой Епифаний имел также благодать от Господа видеть во время приношения бескровной жертвы наитие Святого Духа на предложенные Святые Дары и обычно не оканчивал молитвы возношения, пока не удостаивался созерцать нисшествие Святого Духа. Однажды произнося молитву возношения, литургисовавший архиерей не увидал знамения. Он повторил ее два раза с самого начала, но видения не было; тогда святой со слезами молил Бога указать причину столь скорбного явления. Взглянувши же на стоявшего налево рипидодержателя-диакона, он заметил, что лице его черно, а лоб покрыт проказой <sup class=\"calibre9\">[29]</sup>. Взявши у него рипиду, святой кротко ему сказал:</p><p>— Чадо, не принимай ныне причастие Божественных Даров, но иди в свой дом.</p><p>По уходе его из алтаря преподобный увидел сошедшую на предложенные дары благодать Святого Духа. После литургии святитель, призвав к себе удаленного диакона, спросил, — нет ли у него на совести какого особенного греха. Диакон открыл, что в мимошедшую ночь соединялся со своей супругой. Тогда святой, созвав весь свой клир сказал:</p><p>— О чада, сподобившиеся алтарного служения, отрешите сапоги плотских страстей бессловесных, — не входите к божественному алтарю, связанные любосластными похотьми, послушайте святого Апостола, говорящего: <em>«имеющие жен должны быть, как не имеющие»</em> (1 Кор. 7:29).</p><p>С того времени святитель Христов Епифаний поставлял во диаконы и пресвитеры только благочестивых иноков и беспорочных вдовцов, отнюдь не допуская женатых. И красовалась его Церковь, украшенная чистыми служителями, как прекрасная невеста.</p><p>До сих пор житие преподобного Епифания описано его учеником Иоанном, почившим в пресвитерском сане. Прочее же о жизни святителя написал уже другой его ученик — Полувий. Он начинает так.</p><p>— Слава Богу, дающему жизнь и прославляющему прославляющих Его, как прославил Он чудодейственной благодатью Своего угодника Епифания, чудесных дел которого и я частью сподобился быть описателем. Блаженный пресвитер Иоанн, ученик святого отца нашего Епифания, разболевшись к смерти, призвал меня к себе и сказал:</p><p>— Чадо Полувий!</p><p>— Что велишь мне, отче? — спросил я его. На это Иоанн ответил:</p><p>— Так как отец наш Епифаний возбраняет предавать письменам чудеса, совершенные Богом чрез его святость, то возьми эти хартии, в которые я записывал тайно до сего дня всё, что видел совершенное им; пиши и ты, что отныне увидишь, ибо Бог говорит, что <em>«прибавится тебе лет жизни»</em> (Притч. 9:11), и ты пребудешь во всё время своей жизни при его святительстве. Я же отхожу в путь, в который неизбежен всем земным. Смотри же не ленись писать, ибо я подвигнут Богом написать это… поди попроси отца придти ко мне», — добавил он потом.</p><p>Я пошел и призвал архиерея Божия. Придя к больному, он сказал:</p><p>— Обленился ты, Иоанн, молить Бога о грешном Епифании.</p><p>— Тебе, отче, — возразил болящий, — более прилично ныне сотворить молитву о мне, рабе твоем.</p><p>По святительской молитве над больным, он сказал святому:</p><p>— Подойди ко мне поближе, отче.</p><p>Святитель подошел.</p><p>— Положи, отче, руки твои на глаза мои и поцелуй меня последним целованием, ибо я уже отхожу, — произнес умирающий.</p><p>И как только возложил архиерей свои руки на его глаза и поцеловал его, он предал свой дух Господу. После горького плача по своем возлюбленном ученике учитель-епископ устроил ему почётные похороны.</p><p>После того преподобный возымел намерение создать новую церковь на месте прежней небольшой и очень ветхой. Он обратился к Богу за помощью и во время молитвы услыхал голос свыше, обещающий помощь и повелевающий начинать без колебания задуманное им дело. Неложное слово Господа не замедлило исполниться. — У вышеупомянутого грека Дракона долго болел сын. Родитель, призывавший к сыну самых искусных врачей, не принес этим ему никакой пользы, и наконец сам разболелся. Святой, придя в его дом, исцелил молитвою сначала сына, а потом и отца. Тогда Дракон, уверовавши и крестившись со всем своим домом, дал на построение церкви пять тысяч златиц. И была создана во славу Божию большая каменная и прекрасная церковь.</p><p>У другого гражданина того же города, богатого язычника Синисия умер единственный тринадцатилетний сын Евсторгий: болезнь скорчила ему шею и таким образом удавила его. В доме греческого богача поднялся великий плач. Услышав его, сосед, христианин Ермий, сказал матери умершего:</p><p>— Госпожа, если бы сюда пришел великий Епифаний, то он воскресил бы вашего сына.</p><p>Она, поверивши словам своего соседа, просила его привести Епифания к ним. Ермий призвал в их дом архиерея Божия. При входе желанного гостя хозяйка припала к его ногам, говоря:</p><p>— Великий целебник Христов, яви твое врачебное искусство на нашем детище и восставь его из мертвых. Если ты это сделаешь, то тотчас со всем нашим домом приступим ко Христу твоему.</p><p>— Если веруешь Распятому, — сказал ей святитель, — увидишь твоего сына живым.</p><p>— Не иное что имею в моем уме, — отвечала она, — как только веровать в Него: увижу ли свое дитя живым?</p><p>Тогда святой, подойдя к постели умершего, потер правой рукой его шею и со светлым взором, обращенным на него, тихо произнес:</p><p>— Евсторгий!</p><p>Отрок тотчас же открыл свои глаза и сел на постели. При таком величайшем чуде все, находившиеся в доме, с изумлением ужасались. А родитель воскрешенного вместе с ним, с своей женой и всем своим домом, крестился во имя Христово и дал святому три тысячи златиц. Но чудотворец сказал ему:</p><p>— Я этого не требую, а отнеси строителям церкви.</p><p>И была благолепно украшена на золото Синисия новосозданная церковь, получившая в пресвитера к себе Полувия, ученика святого.</p><p>Однажды пришел на остров Кипр из Иерусалима некий диакон, поведавший святому об Иерусалимском епископе Иоанне, как о сребролюбце, презирающем нищих. Иоанн был некогда сожителем Епифания в монастыре великого Илариона. Он написал своему знакомому увещательное письмо о милостивом обращении с нищими. Но сребролюбец не внял увещаниям угодника Божия. Чрез несколько лет Кипрский архиепископ сказал своему ученику Полувию:</p><p>— Пойдем, чадо, в Иерусалим поклониться Честному Кресту и Гробу Господню. И поклонившись возвратимся.</p><p>И отплыли они от Кипра в Кесарию Филиппову, а отсюда пошли в Иерусалим. После поклонения там святым местам они явились к епископу Иоанну, очень обрадовавшемуся свиданию с Епифанием. Кипрский святитель сказал ему:</p><p>— Дай мне, брат, помещение для покоев, так как я хочу задержаться здесь на некоторое время.</p><p>Иерусалимский епископ исполнил просьбу своего гостя. Давши ему прекрасный дом, он призывал его к себе ежедневно на трапезу. Приглашаемый, видя множество серебряных сосудов, приносимых с яствами и напитками, — с одной стороны, — и слыша с другой — ропот множества нищих на скупость Иоанна, помышлял как бы привести его к милосердию. И вот в один день он сказал своему богатому хозяину:</p><p>— Дай мне, отче Иоанне, на время эти серебряные сосуды: ко мне пришли из Кипра почётные мужи и я хочу их поместить у себя, чтобы похвалиться пред ними твоей любезностью и твоим серебром в твоем доме, данном мне для покоя. Это будет на славу тебе, ибо, возвратившись к себе, пришедшие мужи начнут рассказывать прочим почётным людям сколь великую проявляешь ты ко мне любовь и сколь велика слава, честь и богатство твоего дома. Итак, дай мне всё это серебро лишь на короткое время. Я же вскоре возвращу тебе его с благодарностью.</p><p>Иоанн принес ему множество различных серебряных сосудов. Тогда Епифаний спросил:</p><p>— Имеешь ли, отче, еще больше?</p><p>— Довольно с тебя, — отвечал корыстолюбивый славолюбец, — и этого.</p><p>— Нет, — сказал Епифаний, — но дай всё, что имеешь драгоценнейшего и наилучшего, чтобы подивились гости и была величайшая тебе слава.</p><p>Иоанн принес ему лучшие сосуды, говоря:</p><p>— Всё, что угодно тебе, отче Епифаний, возьми.</p><p>Святой взял от него около 1500 литр <sup class=\"calibre9\">[30]</sup> серебра, и отнес в свои покои. В то время прибыл по делам в Иерусалим из Рима торговец серебром по имени Астерий. Преподобный продал купцу за надлежащую цену данное ему местным епископом серебро. Купивши его, Астерий ушел к себе. Угодник же Божий днем и ночью раздавал нищим полученные от продажи деньги — до последней лепты. Чрез несколько дней Иоанн сказал Епифанию:</p><p>— Отдай мне, отче, серебро, которое я дал тебе.</p><p>— Потерпи, отче, — отвечал Кипрский архиепископ, — я отдам тебе всё: я еще раз хочу угостить у себя гостей.</p><p>По прошествии еще нескольких дней Иерусалимский епископ в церкви, где хранится спасительное древо Креста Господня, вновь напомнил преподобному о возвращении серебра.</p><p>— Отдай мне, — говорил он ему, — серебро, которое ты взял у меня.</p><p>— Я сказал тебе, отче, — отвечал тихо Епифаний, — отдам всё, только потерпи немного.</p><p>После такого ответа Иоанн, исполнившись ярости, схватил Епифания за одежду и, сжавши ее, с угрозою сказал:</p><p>— Не войдешь отсюда, не сядешь, не почиешь, пока не отдашь моего серебра. О злой и коварный человек! отдай мне, что взял, отдай церковное церкви.</p><p>Епифаний не возмутился поведением разгневавшегося. По прежнему он выглядел кротким, тогда как возмущенный Иерусалимский епископ часа два досаждал преподобному. Все присутствовавшие в храме, слыша его жестокие слова, обращенные к угоднику Божию, изумились. А поругаемый, видя неукротимый гнев и ярость ругавшего, дунул на его лице, после чего он тотчас ослеп. Невольно устрашенный чудесным наказанием вместе со всеми предстоящими, Иоанн пал ниц перед святым, прося помолиться Богу о его прозрении.</p><p>— Иди поклонись честному древу Креста Господня, — отвечал на его просьбу угодник Божий, — и получишь прозрение.</p><p>Но наказанный не отступал от Епифания, не переставая просить его. Тогда великий святитель, отверзши свои богомудрые уста, долго поучал корыстолюбца о нищелюбии и милостыни. Потом по молитве и возложении на него своих рук отверз его правый глаз. Полуисцеленный просил чудотворца сделать зрячим и левое око. Но святой ответил ему:</p><p>— Не мое это дело, чадо, но Божие: так как Бог закрыл око, то Бог и откроет, чтобы ты вразумился.</p><p>После наказание Иоанн исправился, сделавшись и милостивым к нищим и праведным во всех делах.</p><p>При возвращении из Иерусалима в свою епископию Епифаний встретил двух скоморохов, хотевших насмеяться над ним следующим образом. Увидавши издалека святителя, один из них притворился мёртвым. Другой же при приближении святого сказал ему:</p><p>— Отче, посети мёртвого и покрой какой-нибудь одеждой его нагое тело.</p><p>Святой же, посмотрев на притворившегося, стал лицом к востоку для совершения молитвы об усопшем. Помолившись, он снял с себя одежду и, покрыв ею мертвеца, пошел своей дорогой.</p><p>По его уходе живой сказал мнимо мертвому:</p><p>— Вставай, брат, этот простец уже ушел.</p><p>Но последний не отвечал. Окликнув его вторично и толкнув, он нашел его умершим действительно. Полный ужаса скоморох побежал вслед за архиереем Божиим. Догнавши великого чудотворца, он припал к его ногам, прося прощения в своем грехе и моля снять свою одежду и оковы смерти с наказанного им.</p><p>— Иди, чадо, — отвечал святой, — погреби мертвеца твоего: ибо он умер прежде, нежели ты начал просить у меня одежды для его прикрытия.</p><p>По прибытии Кипрского епископа в свой кафедральный город за ним пришли посланные из Рима с просьбой исцелить от некоторой продолжительной и неизлечимой болезни Проклисию — дочь царя Феодосия Великого <sup class=\"calibre9\">[31]</sup> и сестру Аркадия и Гонория <sup class=\"calibre9\">[32]</sup>, выданную замуж за одного именитого патриция. Весть о прибытии посланцев от царя дошла до местного почётного и очень богатого язычника Фавстиниана, который питал сильную вражду ко святому Епифанию. Фавстиниан пригласил их к себе в дом и ежедневно угощал их. За все время пребывания их у него он почти непрестанно хулил святого.</p><p>— Зачем вы веруете как Богу, этому обольстителю, — говорил он им, — зачем внимаете его суетным словам? Он ничего не говорит, кроме ложных слов и привержен очень дурным обычаям.</p><p>Но вот случилось, что на одной церковной постройке оказались вместе святой Епифаний, сопровождаемый Римлянами, и Фавстиниан. На их глазах, когда они стояли в строящейся церкви, один споткнувшийся плотник, падая с верху на землю, ударил своими ногами врага преподобного. К удивлению всех упавший нисколько не пострадал и тотчас же поднялся; ушибленный же Фавстиниан пал мёртвым. Епифаний, подошедши к нему и взявши его за руку, произнес:</p><p>— Встань, чадо, во имя Господне и иди здоровым в свой дом.</p><p>И тотчас мертвец ожил, встал и пошел домой. Фавстинианова же жена, узнав о смерти и неожиданном оживлении своего мужа, принесла его исцелителю 1000 златиц.</p><p>— Дай это не мне, — сказал ей преподобный, — но на церковное строение и будешь иметь сокровище на небе.</p><p>Затем, угодник Божий пошел в Рим. Здесь он по молитве и крестном знамении исцелил Проклисию, воскресил ее новорожденного сына, крестил его и обоих царских сыновей Гонория и Аркадия. Потом великий чудотворец был приглашен в Царьград самим царем Феодосием Великим, страдавшим неисцелимой и нестерпимой болезнью ног. Святой Епифаний в один час крестным знамением исцелил его, за что и пользовался особенным расположением Феодосия.</p><p>В один год на острове Кипре был великий голод. Нищие и бедные во множестве гибли от него. Скупой же богач Фавстиниан при своих многочисленных житницах, наполненных пшеницей, ячменем и другим житом, продавал хлеб по очень дорогой цене.</p><p>— Добрый друг, — сказал ему однажды святой, — дай мне из твоих житниц пшеницу, чтобы напитать нищих, я же буду тебе должником.</p><p>— Моли твоего Иисуса, Которому веришь, — отвечал ему со злой усмешкой жестокосердый язычник, — чтобы он подал тебе пшеницу для пропитания твоих друзей-нищих.</p><p>Но сказанное в насмешку стало действительностью. Святой Епифаний имел благочестивый обычай каждую ночь посещать гробницу святых мучеников и здесь молить Бога о ниспослании того, в чем чувствовалась нужда; свою молитву святой Епифаний подкреплял просьбой святых мучеников о ходатайстве пред Господом, и всегда получал просимое. И теперь по обычаю святой Епифаний ночью отправился в гробницу святых мучеников, где со слезами молил милосердого Бога о избавлении гибнущих от голода. Во время своей молитвы он услышал голос, говоривший ему:</p><p>— Епифаний! иди без боязни к Диевой <sup class=\"calibre9\">[33]</sup> кумирнице и отверзутся пред тобой двери и ты найдешь внутри золото и серебро; взявши то, купи пшена, ячменя и другого жита у Фавстиниана и питай нищих.</p><p>Следует заметить, что эта кумирница, называвшаяся «Диева крепость», была заперта с тех пор, как христианские государи, овладевшие страною, затворили и запечатали царскою властью все кумирницы, чтобы более не совершались в них богомерзкие бесовские жертвы. Среди народа ходили слухи, державшиеся у язычников как твёрдая вера, что никто из людей не может подойти и коснуться помянутой кумирницы: такого человека ждала (будто бы) внезапная смерть здесь же на месте. И все далеко обходили кумирницу, тем более, что бесы пугали страхованиями людей и даже убивали тех христиан, над которыми имели, по попущению Божию, такую же власть, как и над поклонниками своими язычниками.</p><p>Послушный велению Божию святой Епифаний тотчас отправился к кумирнице, двери которой сейчас же пред ним открылись; здесь он нашел множество золота и серебра. На эти, чудесно приобретенные, богатства он начал покупать хлеб у Фавстиниана. Сребролюбивый богач с радостью продал святому Епифанию все находившиеся в доме запасы хлеба, которые чрез подаяние милостивого епископа оказались в домах убогих и нищих. Так у голодных оказалась пища, а богатый дом Фавстиниана был ее лишен и в нем наступил голод. Постыдившись просить у преподобного пищи для своего дома, богач послал за нею своего приятеля Лонгина с золотом и с одиннадцатью кораблями в Калабрию <sup class=\"calibre9\">[34]</sup>. Но на обратном пути корабли, наполненные хлебом, неожиданно были разбиты в ста стадиях от города сильной бурею. Узнавши о своей беде, Фавстиниан в великой печали хулил Всевышнего и Его угодника.</p><p>— Посмотрите, — говорил он, — какие этот христианский волхв творит мне пакости: он не только на суше своим прельщением отнял от моего дома пищу, но и на море погубил мой хлеб, потопивши мои корабли чрез бесов.</p><p>Между тем волнующееся море выбрасывало на Саламинийский берег потопленные зерна. Их сбирали нищие. Так сбылись слова псалма: <em>«Скимны бедствуют и терпят голод, а ищущие Господа не терпят нужды ни в каком благе»</em> (Пс. 33:11).</p><p>Почти умирая от голода, жена наказанного богача послала к святому золото с просьбой продать для ее дома хлеба, а преподобный отослал к ней обратно золото со словами:</p><p>— Теперь берите от меня безмездно, сколько вам нужно, и отдадите, когда наступит жатва.</p><p>Сам же богач, озлобленный против святого, подговорил злонравного диакона Руфина умертвить святителя, обещая ему за то способствовать своим богатством и связями в возведении его на архиерейский престол. Но Бог сохранил Своего угодника от козней нечестивца. Последний подготовил острый нож, который и укрепил концом вверх в горнем архиерейском седалище, стоящем в церкви; затем он закрыл седалище обычным покрывалом: это он сделал в тех видах, чтобы святитель, севши в урочное время при богослужении на седалище, получил смертельную колотую рану. Но вот настало время, когда архиерей по порядку богослужебного чина должен был воссесть на горнем месте; подойдя к последнему, святой Епифаний сказал диакону Руфину:</p><p>— Возьми, сын мой, покрывало с седалища.</p><p>Но Руфин не слушал, хотя святитель трижды повторил свое приказание. Тогда святой Епифаний сам снял покрывало, причем нож упал и вонзился острием в правую ногу диакона.</p><p>Поняв коварные замыслы диакона, святой Епифаний сказал:</p><p>— Оставь, сын мой, свои козни, чтобы тебе не прилучилось большее несчастие; теперь же выйди из храма, так как ты недостоин приобщаться Божиих Таин.</p><p>Диакон, пришедши домой, разболелся и на третий день умер. Фавстиниан же вскоре был обвинен пред царем в хуле на него и посажен им в цареградскую темницу. Любящий врагов своих, святитель хотел было ходатайствовать пред государем об освобождении заключенного. Но последний в раздражении запретил святому всякое ходатайство о нем. Святитель умолчал и спустя немного времени оплакал неожиданную смерть Фавстиниана в темнице. По смерти мужа, жена Фавстинианова отдала всё богатство в церковь и согласно своему желанию была поставлена святым во диакониссы.</p><p>Среди восьмидесяти иноков, находившихся в архиерейском доме святого Епифания, был диакон Савин, выдававшийся добродетельной жизнью, умом и искусством составлять красноречиво книги. Он между прочим описал жизнь святого Епифания; в своем повествовании он рассказывает о его молитвенных всенощных стояниях, коленопреклонениях и о чудесах. Во внимание к редкостным качествам этого иеродиакона, архипастырь поставил его судьей по духовным делам. Однажды на суд к нему явились: богатый, говоривший правду и бедный, дающий ложное показание. Судия, сострадая бедному, защищал его. Во время суда пришел тайно святитель и, спрятавшись в потаенном месте, вышел из него, как только услыхал оправдание судьей неправедного бедняка.</p><p>— Чадо, — сказал архиепископ судье, — иди, пиши книги и обдумай слова Писания, чтобы научиться праведно судить, ибо написано: <em>«Не делайте неправды на суде; не будь лицеприятен к нищему и не угождай лицу великого; по правде суди ближнего твоего»</em> (Лев. 19:15).</p><p>С того времени святой Епифаний всегда сам судил всех приходящих к нему.</p><p>Имея великое попечение о своей пастве, он побеждал еретиков и словами и чудесами. Он сделал немым еретика-епископа Аэтия <sup class=\"calibre9\">[35]</sup>, умершего после того на шестой день, и многие его последователи при виде такого чуда перешли в православие, припадая к ногам чудотворца. Кроме того, ревнитель правой веры писал царю о всех непокаявшихся еретиках. Царь дал ему власть изгонять их из Кипра. Благодаря всему этому, словесное стадо доброго пастыря было безопасно от хищных волков.</p><p>Понесши много лет тяжелое бремя святительства и достигши глубокой старости, святой Епифаний приблизился к своей блаженной кончине. Незадолго до нее ему пришлось отправиться в Царьград по следующей причине. Евдоксия, супруга царя Аркадия, царствовавшего на востоке после своего отца Феодосия Великого, согласившись с Феофилом Александрийским патриархом <sup class=\"calibre9\">[36]</sup> на изгнание цареградского патриарха Иоанна Златоустого <sup class=\"calibre9\">[37]</sup>, побудили Епифания своими лукавыми письмами придти в Константинополь на собор. Феофил клеветал в них на Иоанна, что он будто бы еретик, разделяющий воззрение Оригена <sup class=\"calibre9\">[38]</sup>. По своей простоте святой поверил им и отправился в Царьград. При его свидании с царем последний принял от него благословение и спросил его, сколько ему лет от рождения.</p><p>— Шестидесяти лет, — отвечал святой Епифаний, — принял я архиерейский сан, в архиерействе пробыл 55 лет и три месяца. Таким образом, — всего мне 115 лет и три месяца.</p><p>Царь почтил его честные седины и святолепное лицо. Царица же Евдоския, призвавши святого к себе, сказала ему:</p><p>— Отче Епифаний, ты знаешь, что всё Римское царство в наших руках: и вот сегодня я дам тебе всю церковную власть, если ты послушаешь меня, и исцелишь скорбь сердца и сделаешь то, что я думаю.</p><p>— Говори, дочь моя, — отвечал святитель, — по силе нашей постараемся сделать то, что будет на спасение твоей души.</p><p>Тогда царица, думая преклонить святого на свой замысел лукавством, начала так говорить ему о святом Златоусте:</p><p>— Вот этот Иоанн сделался недостойным управлять Церковью и носить столь великий сан, так как восстал на царя и не воздает подобающей нам чести. Кроме того, многие говорят о нем, что он издавна еретик. Для этого мы решили собрать собор и, извергнув его из сана, поставить вместо него другого, могущего добре устроить церковь, чтобы отныне наше царство было мирным.</p><p>Говоря это, царица дрожала от великого гнева.</p><p>— Нет нужды, — продолжала она, — утруждать многих отцов призывом их сюда на собор; но пусть твоя святость, отче, определит изгнать его из Церкви и поставить вместо него другого, кого укажет тебе Бог. Я же устрою, чтобы тебя слушали.</p><p>— Дочь моя, — отвечал ей святитель, — выслушай твоего отца без гнева! Если Иоанн, как вы говорите, еретик, и если он не покается в ереси, то недостоин будет патриаршего сана, и с ним поступим, как повелишь. Если же вы хотите его изгнать за ту только одну вину, что похулил тебя, то Епифаний не даст своего соизволения на это. Ибо царям подобает быть незлопамятным, но добрым, кротким и прощающим хулы на себя, так как и вы имеете над собой Царя на небесах и хотите от Него прощения вашим согрешениям. <em>«Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд»</em> (Лк.6:36).</p><p>После этих его слов еще более усилился гнев самолюбивой царицы. Вся в слезах от сильного раздражения, она гневно произнесла:</p><p>— Если ты учинишь препятствие к изгнанию Иоанна, то я открою идольские храмы и сделаю то, что многие, отступивши от Бога, начнут поклоняться идолам, и будет последнее хуже первого.</p><p>Епифаний, удивившись ее сильному гневу, сказал:</p><p>— Я чист от осуждения того.</p><p>Произнеся это, он вышел из царской палаты. В городе же всюду разносился слух о совещании Епифания с царицею по поводу извержения Иоанна и о соглашении его с ней. Этот слух дошел и до того, кого ближе всех касался. Константинопольский святитель тотчас же написал Епифанию следующее:</p><p>— Брат Епифаний, я слышал, что ты дал совет на мое изгнание; знай же, что ты более не увидишь своего престола.</p><p>Святой Епифаний на это ответил:</p><p>— Страстотерпче Иоанне, будучи обидим побеждай, но и ты не доедешь до того места, в которое тебя изгонят.</p><p>И сбылось пророчество обоих.</p><p>Видя желание неправедно осудить святого Иоанна, святой Епифаний не захотел быть участником такого беззаконного суда. Седши тайно со своими приближенными на корабль, он возвратился во-свояси. Во время плавания по морю, чувствуя свое старческое изнеможение и предвидя свое наступающее отшествие к Богу, он так начал беседовать с своими учениками:</p><p>— Дети мои, соблюдите мои заповеди, и любовь Божия пребудет с вами: вы знаете в скольких скорбях прошла моя жизнь, и я не вменял их в скорби, но всегда радовался в них по Боге, и Бог меня не оставил, но сохранял меня от всякой неприязненной напасти: <em>«любящим Бога все содействует ко благу»</em> (Рим.8:28). Однажды, мои возлюбленные, когда я жил в пустыне и молился ко Христу Богу об избавлении меня от козней сопротивного, внезапно по Божьему попущению приступило ко мне множество бесов; ударивши меня о землю и взявши за ноги, они влачили по земле; некоторые же из них били меня. Это они делали со мной десять дней, а потом исчезли. И с того часа я не видал их во всю свою жизнь. Только злые люди, еретики причиняли мне неприятности. Будьте внимательны, о чада мои, и послушайте слов Епифания грешного. Имений не желайте, и много имений приложится вам. Не питайте ненависти ни к одному человеку, и будете возлюблены Богом. Не клевещите на брата, и зависть диавольская не будет обладать вами. Бегайте, как ядовитых змей ересей, о которых я вам писал в книге Панарий <sup class=\"calibre9\">[39]</sup>. Отвращайтесь и сохраняйте себя от мирских похотей, которая и тело и ум разжигает. Знайте, что они сатанинское ухищрение, ибо если даже у неосторожных плоть и не поднимает брани, однако ум всё-таки мечтает о дурном. Если же наш ум трезв и памятует о Боге, тогда легко можем победить врага.</p><p>После этих и весьма многих других духовных увещаний своим ученикам, преподобный предсказал Полувию, что он вскоре будет епископом города Ринокирска, находящегося в Верхней Фиваиде. Карабельщикам же предсказал об очень скорой буре, при чем велел не ужасаться, а надеяться на Бога. Одному же из них сказал:</p><p>— Не искушай, чтобы не быть искушенным.</p><p>Всё это святой говорил в 11 часов дня. По захождении же солнца поднялась великая буря, продолжавшаяся двое суток и приведшая всех пловцов в великий страх. Святой же на предсмертном одре молился Богу о сохранении корабля и всех, находящихся в нем. А на третий день он повелел своим ученикам возжечь уголья, положить на них фимиам и помолиться Богу. Помолившись потом и сам, он всех их обнял, поцеловал и сказал такие последние слова:</p><p>— Спасайтесь чада, ибо Епифаний больше не будет с вами в этой жизни.</p><p>По произнесении их, он предал свой дух в руки Божии <sup class=\"calibre9\">[40]</sup>. Его смерть соединила скорбь с радостью. Горько оплакивающие умершего его ученики и корабельщики были обрадованы внезапным и совершенным прекращением бури на море. При этом тот корабельщик, которому святой сказал: не искушай, да не искушен будешь, по своему любопытству пожелал узнать, обрезан ли Епифаний или нет. Когда он начал обнажать честное тело святого, то умерший чудотворец, поднявши свою правую ногу, столь сильно ударил ею в лице любопытного, что он далеко упал от тела и умер. Всех объял страх, а товарищи-корабелыцики, жалея наказанного, положили его при ногах Епифания. Лишь только его тело коснулось их, как умерший корабельщик ожил. И был еще больший ужас на всех. Приплывши в Саламин, ученики святого возвестили в городе о его преставлении. И тотчас отовсюду стекалось множество народа с плачем и рыданиями. Взявши честное тело своего отца, внесли его осиротевшие дети в созданную им церковь. У гроба святого совершалось множество чудес над болящими всеми недугами. Между прочим получили прозрение три слепца. На десятый день со всего острова сошлись святители, священники, игумены и бесчисленное множество народа и с честью погребли честные останки святого Епифания в той же церкви, воспоминая труды, чудеса и богодухновенное учение преставившегося архипастыря и славя в Троице Единого Бога, Ему же слава во веки. Аминь.</p><p>Священноначальник чудную двоицу восхвалим вернии по долгу, с Германом Божественнаго Епифания: сии бо попалиша безбожных языки, догматы премудрешыя возложше всем, православно поющым присно благочестия великое таинство.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Финикия — страна по берегу Средиземного моря к северо-западу от Палестины; жители ее славились как мореплаватели и торговцы.</p><p>[2] Т. е. Средиземное.</p><p>[3] Поприще равнялось приблизительно 690 саженям.</p><p>[4] Пенязь — шестая часть драхмы.</p><p>[5] Сандалии — вид обуви. Они состояли из кожаной или тростниковой подошвы, прикреплённой к ноге ремнем.</p><p>[6] Сарацины — жители Аравии. Первоначально этим именем называлось кочующее разбойническое племя, а потом христианские писатели перенесли это название и на всех мусульман вообще.</p><p>[7] Персия занимает западную часть Иранской возвышенности.</p><p>[8] Под именем волхвов в древности разумелись люди мудрые, обладавшие обширными знаниями, особенно знаниями о тайных силах природы, светилах небесных. Они наблюдали явления природы, толковали сны, предсказывали будущее; большею частью они были вместе с тем и жрецами и пользовались большим уважением при дворах царских и в народе.</p><p>[9] Эпарх — начальник области.</p><p>[10] Здесь разумеется прп. Иларион Великий. Он родился в 291 г. близ Газы, в палестинской веси Тавифа. После обучения в александрийской школе и принятия христианства пробыл около 2 месяцев в пустыне у Антония Великого, а отсюда, желая подражать своему учителю, удалился в палестинские пустыни; здесь прп. Иларион основал множество монастырей. Из Палестины он путешествовал для посещения иноков в Египет, а также Сицилию, Далмацию и на остров Кипр. Скончался 80 лет в 371 г. или 372 г. на остове Кипре, где пробыл почти 6 лет; память его 21 октября в день его кончины. С Кипра мощи Илариона Великого перенесены его учеником в Палестину.</p><p>[11] Эдесса, нынешняя Урфа, город на севере Месопотамии на реке Евфрате, с 137 года до Р. Хр. главный город вновь образованного Озроенского или Эдесского государства; в 217 г. по Р. Хр. превращена римлянами в восточную колонию. В Эдессе рано распространилось христианство; в IV в. св. Ефремом Сириным здесь была основана богословская школа, в V веке склонившаяся к несторианству, в пользу которого особенно много действовал учитель Эдесской школы пресвитер Ива. В 641 г. Эдесса была покорена арабскими калифами; в 1098 г. ею овладел граф Балдуин, сделавший ее главным городом княжества Эдесского; в 1144 г. она покорена была турками и с этого времени переходила из рук в руки, пока в 1637 году окончательно не подпала под власть Турции.</p><p>[12] Вериги — узы, цепи.</p><p>[13] Иерусалим, с еврейского — жилище мира, древнейший и самый знаменитый город Палестины. Лежит у истоков потока Кедронского, недалеко от Иордана и Мёртвого моря, на склонах трёх отрогов Иудейских гор Акра, Сион и Мориа. Существование Иерусалима возводят ко временам Авраама, полагая, что он есть тот город Салим, где царем и первосвященником был Мелхиседек (Быт. 14:18). Город этот, известный как средоточие исторических событий избранного народа Еврейского в Ветхом и Новом Завете, неизмеримо дорог каждому христианину как место страданий и воскресения Господа Иисуса и колыбель христианской церкви, откуда слово благовестия разнеслось по всей вселенной.</p><p>[14] Иоппия (теперешняя Яффа) — один из древнейших Азиатских городов на северо-западном берегу Средиземного моря. Она была иудейской гаванью еще в царствование Соломона.</p><p>[15] Александрия — важный портовый город Египта, основанный Александром Великим в 332 г. до Р. Х. на мысе, выдающемся в южный берег Средиземного моря несколько южнее нынешнего города того же наименования; был некогда центром науки и первым торговым городом в мире; в начале IV века стал центром христианства и резиденцией патриарха.</p><p>[16] Св. Афанасий Великий — † 373 г. — известный противоарианский деятель, был Александрийским патриархом с 328 года. Его память совершается 2 мая.</p><p>[17] Область знаменитого в древности города Фивы; этим же именем назывался вообще весь Верхний (южный) Египет по имени главного города. Находившаяся здесь пустыня была любимым местопребыванием восточных отшельников IV и V века.</p><p>[18] Св. Антоний Великий, первый учредитель монашеского жития, родом египтянин, подвизался на восточном берегу реки Нила, около Фиваиды. Там, нося власяницу, питаясь только травами и кореньями, он в постоянных трудах и молитве прожил 20 лет в неизвестности, поборая благодатью Божиею духа-соблазнителя, тревожившего его искушениями и страхом. Наконец, святость жизни и чудеса привлекли к Антонию в пустыню многих подвижников; они поселились близ него и приняли за образец правила, данные Антонием, что и было началом монашеского жития. Преставился св. Антоний 105 лет, в 366 году. Память его 17 января.</p><p>[19] Разумеются отшельники, жившие в Нитрийской пустыни, прилегавшей к горе Нитрийской, находящейся в северо-западной части Египта.</p><p>[20] Остров Кипр лежит в северо-восточном конце Средиземного моря.</p><p>[21] С именем Пафа или Пафоса в древности были два города на острове Кипре: Старый, на его западном берегу в 10 стадиях от моря и составлявший Финикийскую колонию; Новый (теперешний Баффо) в 15 верстах к с-з. от старого. От обоих городов сохранились развалины. В окрестностях же какого из них жил св. Епифаний неизвестно.</p><p>[22] Ликия была, по всей вероятности, главным городом одноименной гористой области на южном берегу Малой Азии.</p><p>[23] Кесария Филиппова или Панея — город на самом северо-востоке Палестины у источников Иордана. Она названа Филипповой по имени Иродова сына Филиппа, получившего ее себе в удел и в отличие от Кесарии Палестинской, лежащей на берегу Средиземного моря.</p><p>[24] Аскалон и Газа — одни из главных Филистимских городов на берегу Средиземного моря.</p><p>[25] Саламин — самый большой и укрепленный из городов Кипра, лежал на его восточном берегу. Он имел прекрасную гавань, вмещающую целый флот. Саламин начал падать при Траяне (98–117 гг.) во время восстания Евреев, уничтоживших его значительную часть. Бывшее затем землетрясение при Константине Великом (306–337 гг.), совершенно его разрушило, уничтоживши почти всё население. Его восстановил Констанций (337–361 гг.), дав ему свое имя «Констанциея». Развалины его находятся близ Фамагуста.</p><p>[26] Кифера или Китера, а также Цитера — главный город на южном берегу одноименного и самого южного Ионийского острова в Средиземном море.</p><p>[27] Рим — главный город Италии, раположен по обоим берегам реки Тибра, при впадении ее в море.</p><p>[28] Диаконисса — церковная служительница из вдов или пожилых девиц в древне-христианской Церкви. Служение диаконисс выражалось прежде всего в некоторых церковных обязанностях по отношению к женщинам. Таковы, например: приготовление женщин к крещению, обучение должным ответам на вопросы крещающего, помощь епископу при совершении над ними этого таинства, помазание частей тела за исключением чела, научение надлежащему поведению по крещении, наблюдение за благочинным стоянием их в церкви и присутствование на беседах с ними епископов, пресвитеров и диаконов. Затем, на попечении диаконисс находились бедные и больные, нуждающиеся в благотворительности и уходе.</p><p>[29] Проказа — одна из самых заразительных, ужасных и, по большей части, смертельных болезней. Обычно различают три вида ее: белая, черная и красная или елефантиас. Самая заразительная последняя. Название эти соответствуют трем различным цветам ее пятен на теле, предваряющим появление на нем гнилостных струпьев.</p><p>[30] Литра — мера веса, равная 72 золотникам. Серебряная литра стоила до 42 руб., а золотая до 506 рублей.</p><p>[31] Феодосий Великий царствовал с 379 г. до 395 г. на Востоке, а с 392 г. до 395 г. и на Западе Греко-Римской империи. Он нанес окончательный удар язычеству: сделавшись в 392 году единодержавным, Феодосий издал закон, по которому служение богам признавалось таким же преступлением, как и оскорбление величества.</p><p>[32] Аркадий, восточно-римский император, сын Феодосия Великого, по смерти отца (395 г.) получил т. н. Восточную империю, тогда как брат его Гонорий получил Западную; родился в 377 г. ум. в 408. Во всё время его царствования государством управляли люди, умевшие подчинить своему влиянию слабохарактерного императора. Так, в начале его царствования государством управлял Руфин, увеличивший и без того огромную тяжесть налогов, умноживший число штрафов и тем наведший ужас на империю. По смерти Руфина его место занял евнух Евтропий, а когда императрица Евдоксия добилась его казни (399 г.), Аркадий всецело подчинился влиянию своей супруги, известной враждебным отношением к св. Иоанну Златоустому, бывшему тогда Константинопольским патриархом. При императоре Аркадии миссионеры, снабженные его граматами, проповедывали христианство по тем местам провинций, где еще находились язычники.</p><p>[33] Диевой эта кумирница называлась от посвящения ее языческому богу Дию или что то же — Зевсу.</p><p>[34] Калабрия — древнее название острова Пороса в Сароническом заливе.</p><p>[35] Аэтий или Аэций — антиохийский диакон ум. 370 г., после Ария стоял во главе ариан, отрицавших единосущие Сына Божия с Богом Отцом и открыто утверждавших потому неравенство Второго Лица Пресвятой Троицы с Первым.</p><p>[36] Феофил занимал патриарший престол с 386 г. до 412 г.</p><p>[37] Великий отец Церкви св. Иоанн Златоуст родился в 347 г. в Антиохии. Получив лучшее, по тому времени, научное образование под руководством своей матери, выдающейся по уму и добродетельной жизни женщины, св. Иоанн закончил его в школе известного ритора Ливания; пробыв потом недолгое время адвокатом, Иоанн занялся изучением христианского богословия под руководством антиохийского епископа, св. Мелетия. Последний и крестил Иоанна; в 380 г. он возвел его в должность чтеца. Свое богословское образование Иоанн Златоуст завершил у Картерия, лучшего христианского ученого [того] времени и у Диодора, впоследствии епископа Тарсийского. После этого Иоанн удалился в пустыню и здесь провел сначала четыре года в сообществе монахов, а потом два года в совершенном уединении. В пустыне Иоанном Златоустом, написано «слово о священстве», вызванное укорами его товарища — епископа Василия за бегство Златоуста от епископства. Это слово, лучшее произведение среди святоотеческих писаний, изображает каков должен быть христианский пастырь и каковы его обязанности. Расстроенное подвигами здоровье заставило Иоанна покинуть пустыню и возвратиться в Антиохию. В 381 г. он был посвящен в диакона и через пять лет во пресвитера. Побуждаемый милосердием Иоанн Златоуст часто посещал богатых, испрашивая подаяние для бедных, которым он, обходя дома, раздавал милостыню. При этом он сам наблюдал картины нищеты и голода в богатом городе, что, поражая любящую душу Златоуста, находило отклик в его проповедях, дышущих любовью, особенно к обиженным и угнетенным. Свои проповеди, собиравшие огромное число слушателей, св. Иоанн произносил не менее раза в неделю, а иногда и каждый день; большею частью он говорил их без предварительной подготовки, и настолько велика была сила его проповеднического дара, что слушатели нередко, по обычаю времени, прерывали поучение рукоплесканиями. Но часто увещание и обличение проповедника вызывали в них слёзы и стоны раскаяния. Лучшие проповеди, сказанные Златоустом в Антиохии, были те 19, которые он произнес после низвержения недовольными новым налогом антиохийцами находившихся на улице статуй императрицы Плациллы. Такое оскорбление величества угрожало городу полным истреблением, еп. Флавиан отправился к императору ходатайствовать за город, и в его отсутствие смятенную паству утешал Златоустый проповедник. В 397 г. Иоанн, смиренный пресвитер Антиохийский, был избран архиеп. Константинополя, по указанию приближенного к императору вельможи Евтропия. Из боязни, что Антиохийцы не отпустят любимого священника, Иоанна Златоуста увезли из города обманом. Тяжелое бремя возложил на себя Иоанн с саном епископа Константинопольского. Чуждый и незнакомый двору и вельможам епископ, не устраивавший, как делали это его предшественники, у себя пиров, и сам не ходивший на них, возбуждал против себя недовольство многих. Недовольно было и духовенство столичного города, распущенное и непривыкшее к должной дисциплине, которой подчинил его Златоуст. Большую часть денег, отпускаемых на его содержание, св. Иоанн издерживал на бедных, причем выстроил в Константинополе несколько больниц и богаделен. Любовь к бедным св. Златоуста, побуждавшая его увещевать богатых к милостыни и ходатайствовать за них, возбудила в состоятельных слоях населения недовольство, св. архиепископа стали обвинять в возбуждении вражды в бедных против богатых. Вооружил св. Златоуст против себя и императрицу Евдоксию, которая в обличении Златоустом роскоши и суетности Константинопольских женщин увидела намёк на себя. Всё это повело к тому, что в 403 г. составлен был из личных врагов св. Златоуста собор, известный в истории под именем «собора под дубом», который несправедливо осудил Златоуста (между прочим и за то, что он «не знает гостеприимства»), после чего он был отправлен в ссылку. Но последовавшее за этим народное возмущение и страшное землетрясение, в котором Евдоксия увидела выражение гнева Божия за гонение невинного архиепископа, заставили императрицу вернуть Златоустого. Но так как и по возвращении Иоанн не изменял своего образа жизни, обличая пороки двора и защищая бедных, то в 404 г. его постигла 2-я ссылка. Сначала он пробыл 2 года в Кукузе в Армении, отсюда его отправили было в новое место ссылки, но по дороге он скончался (14 сент. 407 г.) со словами «слава Богу за всё!»</p><p>[38] Ориген — знаменитый христианский учитель Александрийской Церкви († 254 г.), — чудо своего века по громадности своего ума и глубине учености. Многие замечательнейшие из отцов Церкви с глубоким уважением относились к богословским трудам и заслугам Оригена; но впоследствии он, еще при своей жизни, на двух местных александрийских соборах и, по кончине, на местном Константинопольском соборе 543 г., был осужден как еретик. Не высказывая своих неправославных мнений, как непреложные истины, Ориген, тем не менее, неправо мыслил о многих истинах вероучения христианской Церкви, почему некоторые считали сомнительною твердость его в главнейших христианских догматах. Развивая неправославное учение о предсуществовании душ, он неправо мыслил о Христе, полагая, что Бог создал определенное число духовных существ равного достоинства, способных уразумевать Божество и уподобляться Ему; один из этих сотворенных духов с такою пламенною любовью устремился к Божеству, что неразрывно соединился с Божественным Словом, или стал Его тварным носителем; это, по мнению Оригена, и есть та человеческая душа, посредством которой Бог-Слово мог воплотиться на земле, так как непосредственное воплощение Божества по его ошибочному мнению немыслимо. Держась еретического воззрения на воплощение Бога-Слова и сотворение мира и человека, Ориген в неправославном смысле понимал и смерть Христову, представляя ее чем-то повторяемым духовно в духовном мире и имеющим там действие на освобождение Ангелов, и приписывая в деле спасения слишком много действию обыкновенных сил, коими одарена наша природа. Неправо мыслил Ориген и в некоторых пунктах своего учения о воскресении и будущей жизни, напр. о том, что диавол может спастись, и в толковании Св. Писания слишком многое преувеличенно понимал в таинственном смысле, уничтожая через то исторический смысл Писания.</p><p>[39] Его произведение Панарий (аптека, ящик с лекарствами) представляет из себя изложение и опровержение 20 дохристианских и 80 христианских ересей. Обличению ересей посвящено еще другое сочинение Епифания, озаглавленное — «Анкорат» — якорь, в котором раскрывается православное учение о Троице, воплощении, воскресении мертвых и будущей жизни, главным образом против еретиков ариан, полуариан, духоборцев и аполлинаристов. Святому Епифанию принадлежат еще следующие произведения: а) «О камнях», объясняющие 12 камней на наперснике Иудейского первосвященника; б) «О 22 пророках Ветхого Завета и трех Нового Завета и о 12 апостолах и 70 учениках Христовых», здесь находится немало ценных устных церковно-исторических преданий; в) «Книга о весах и мерах (библейских), содержащая кроме сведений о библейском измерении, некоторые указания о греческих переводах Библии; г) примечание к книге «Физиолог» (наблюдение над свойствами библейских животных) и д) может быть 12 проповедей, подлинность которых оспаривается.</p><p>[40] Святой умер в апреле 403 года, а погребен 12 мая.</p>"}},"1045":{"name":{"nominative":"Свтт. Савина, архиеп. Кипрского (V) и прочих свтт. Кипрских","short":"Свтт. Савина"},"life":{"id":"minei-0512-1045","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Сей преподобной происходил из страны Финикийской <sup class=\"calibre9\">[1]</sup> и родился в городе Ликии, где был крещен и принял монашество святой Епифаний <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>. Когда Бог прославил Епифания, то жители Ликии послали за ним пользовавшегося у них известностью мужа, чтобы поставить его епископом своего города. В то время вместе с этим мужем пришел к Епифанию и Савин и, отрекшись от мира, остался с Епифанием и принял иночество. После сего он ушел с Епифанием в пустыню и пробыл там вместе с ним пять лет. Он написал житие преподобного, где описал его всенощные молитвенные бдения, усердные земные поклоны и чудеса, которые совершил чрез него Господь. Когда святой Епифаний был епископом на острове Кипре <sup class=\"calibre9\">[3]</sup>, то пожелал рукоположить Савина в сан пресвитера, но он не соглашался на это. Тогда преподобной ввел его в церковь и сказал ему:</p><p>— Стань здесь и стой неподвижно.</p><p>Он стал, при чем ноги его были как бы пригвождёнными к земле, и святой Епифаний рукоположил его во пресвитера. После смерти Епифания Савин стал преемником его, заняв епископскую кафедру в том же городе Констанции <sup class=\"calibre9\">[4]</sup>, где был епископом и Епифаний. Совершив множество достойных памяти чудес, защитив церковь свою от еретиков и благочестиво проведши жизнь, святой Савин отошел ко Господу <sup class=\"calibre9\">[5]</sup>.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Финикия расположена была вдоль берегов Средиземного моря между Палестиной и древним Сирийским государством. Начало христианства в Финикии относят ко времени Апостолов.</p><p>[2] Память святого Епифания празднуется в этот же день.</p><p>[3] Остров Кипр находится в Средиземном море близ берегов древней Финикии. Христианство было насаждено на нем святым Апостолом Павлом в первое его благовестническое путешествие.</p><p>[4] Город Саламин, где был епископом святой Епифаний, иначе назывался Констанцией Кипрской. Он расположен у самого моря на восточном берегу острова.</p><p>[5] Святой Савин скончался около половины V в.</p>"}},"1046":{"name":{"nominative":"Свт. Полувия, еп. Ринокирского (V)","short":"Свт. Полувия"},"life":{"id":"minei-0512-1046","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Преподобный отец наш Полувий был учеником святого Епифания. Он сопровождал своего учителя тогда, когда он плыл на корабле, возвращаясь из города Константинополя. В то время святой Епифаний сказал ему:</p><p>— Чадо Полувий! Вот я отхожу уже из этой жизни; исполни же мою заповедь, иди в Египет, ибо и после смерти моей я буду заботиться о тебе.</p><p>И когда святой Епифаний скончался, то Полувий, не дождавшись его погребения, так как тело его не было погребено десять дней, отправился по его завещанию в Египет, и там встретил его начальник города Ринокира <sup class=\"calibre9\">[1]</sup> и спросил его:</p><p>— Откуда ты идешь?</p><p>— Из Кипра, — отвечал Полувий, — ибо я был учеником Епифания, архиепископа кипрского, который отошел уже ко Господу.</p><p>Градоправитель Ринокира сильно был опечален смертью преподобного и, пригласив святого Полувия к себе, поставил его епископом в своем городе. За свою добродетельную и непорочную жизнь святой Полувий удостоился дара чудотворений. Так, молитвою он низвел дождь с неба и умножил тем плоды на нивах. Достигнув глубокой старости, он отошел ко Господу <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Город Ринокир находился в горной части Фиваидской пустыни в верхнем (южном) Египте.</p><p>[2] Святой Полувий скончался в V веке.</p>"}},"1047":{"name":{"nominative":"Свт. Германа, патриарха Константинопольского (740)","short":"Свт. Германа"},"life":{"id":"minei-0512-1047","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Святой Герман родился в городе Константинополе. Отец его Иустин, почтенный саном патриция, был одним из первейших сенаторов, превосходивший прочих славою и честью; его по зависти лишил жизни Константин Погонат <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>, когда вступил на греческий престол. По убийстве этого знатного сенатора, Константин повелел оскопить сына его, тогда еще отрока, блаженного Германа, и отдать в клир церковный. Это он сделал для того, чтобы Герман, возмужав и достигнув в миру известного чина и сенаторского звания, не мог чем-либо отомстить дому Погоната за убийство своего отца. Зачисленный таким образом в духовное звание, блаженный Герман жил как Ангел Божий: далекий от пристрастия к миру и мирской суеты, он весь ум свой обращал к Богу, имея всегда на устах хвалу Господу, прилежно занимаясь и днем и ночью изучением Божественных книг. Отсюда он познал глубину премудрости и почерпнул жизненную воду богодухновенных учений, которыми и напоял Церковь Христову в сане пастыря и учителя. Когда святой Герман достиг совершенных лет, то как муж своею добродетельною жизнью сияющий подобно светильнику, был сначала рукоположен в епископа Кизического города <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>. Здесь он боролся с монофелитской ересью <sup class=\"calibre9\">[3]</sup> вместе со святейшим патриархом Киром <sup class=\"calibre9\">[4]</sup>, с которым и подвергся изгнанию от неверного царя Филиппа <sup class=\"calibre9\">[5]</sup>. По смерти же гонителя, вскоре бесславно погибшего и по кончине патриарха Кира, умершего в изгнании, по низложении псевдопатриарха, еретика Иоанна, в царствование Артемия, нареченного Анастасием Вторым, к радости народа был возведен на Цареградский престол святой Герман. Он был муж достойный, к тому же исполненный Божией благодати, которая открывалась в том, что он провидел будущее и пророчески предсказывал о нем. Так, когда он торжественно входил в храм святой Софии в первый раз своего служения, к нему, окруженному народом, желавшим видеть новоизбранного патриарха, приблизилась одна беременная женщина именем Анна и сказала:</p><p>— Благослови, отче, зачатое в моем чреве.</p><p>Патриарх взглянул на нее и, внутренними очами провидя будущее, сказал:</p><p>— Да благословит тебя Господь молитвами святого первомученика.</p><p>Этими словами он предсказал, что родится дитя мужеского пола, соименный святому первомученику Стефану. При этом свое пророчество он подтвердил чудом. Когда Герман говорил, из уст его вместе со словами исходил огненный пламень, который видела женщина, о чем впоследствии уверяла всех с клятвою, что побудило ее твердо уверовать в пророчество святого. И действительно, Анна родила дитя мужеского пола, которое и назвала Стефаном по пророчеству святейшего патриарха Германа. Этот Стефан, возмужав, облекся в иноческий образ и благочестно подвизался на Авксентиевой горе, а впоследствии явился исповедником за имя Христово, мученически пострадав за святые иконы от злочестивого царя Константина Копронима <sup class=\"calibre9\">[6]</sup>. О сем Копрониме, сыне греческого императора Льва Исаврянина <sup class=\"calibre9\">[7]</sup>, было также пророчество святого Германа, что он будет лютым гонителем и мучителем правоверных. Во время своего крещения, которое совершал святейший патриарх Герман, Константин осквернил святую купель естественным гноем. Тогда святой Герман сказал о крещаемом:</p><p>— Это дитя, когда возмужает, принесет большое зло христианам и всей Церкви: церковную святыню осквернит еретичеством и прольет много крови благоверных рабов Христовых.</p><p>Константин впоследствии был прозван Копронимом, что значит «навозный» <sup class=\"calibre9\">[8]</sup>. Пророчество святого Германа сбылось в точности: Копроним многих замучил за поклонение честным иконам, между которыми был и вышеупомянутый Стефан.</p><p>Иконоборческая ересь началась в царствование Льва Исаврянина, отца Копронима. Лев Исаврянин, погрязший в этой ереси, старался ее как можно более укрепить и распространить в своем народе. Он разослал во все провинции своего государства злочестивое повеление, чтобы повсюду выбрасывали из храмов святые иконы, попирали их ногами и сожигали, ибо он почитал святые иконы за идолов, а поклоняющихся им — за идолопоклонников.</p><p>Святой патриарх Герман мужественно противился царю-еретику. Он неоднократно посылал к царю из клира благоразумных и честных мужей, а также и сам приходил и уговаривал его, чтобы он оставил свой злой умысел; но увещания святого Германа не имели никакого успеха.</p><p>Однажды патриарх сказал царю:</p><p>— Я слышал пророчество одного святого мужа, что некогда настанет гонение на святые иконы от зловерных, но да не будет оно во время твоего царствования.</p><p>— В какое же время и в чье царствование оно наступит? — спросил внимательно император.</p><p>— Царь, по имени Конон, — сказал святой Герман, — воздвигнет гонение на святые иконы.</p><p>— Мое имя и есть Конон, — отвечал Лев Исаврянин. — Оно дано мне при крещении, Львом же я прозван уже впоследствии. Посему пророчество вполне должно исполниться во дни моего царствования.</p><p>— Нет, государь, — возразил царю святой Герман, — да не будет этого, да не совершится таковое зло в твое царствование, ибо желающий произвести эту злобу есть антихрист, враг божественного воплощения. Вспомни при этом, царь, и то, что ты пред вступлением на царский престол дал клятву соблюдать непорочно святую веру, ничего не уничтожая из преданий святых Апостолов и богодухновенных отцов и не привнося ничего нового, противного христианской вере.</p><p>Царь, слыша таковые слова святейшего патриарха, то чувствовал стыд, то приходил в ярость, стараясь найти такое обвинение против патриарха, чтобы удалить его с престола не как исповедника истины, а как крамольника. Сообщника своему злому намерению он нашел в лице одного пресвитера Анастасия, ученика Германа. Этому Анастасию, по нраву подобному Иуде, царь обещал патриарший престол по изгнании Германа, а он в свою очередь за это обещал помогать царю в утверждении ереси и уничтожении святых икон. Поэтому Анастасий сделался ярым врагом святого Германа, пытаясь, даже прежде изгнания святого Германа, захватить патриарший престол. Святой Герман, провидя духом его злое намерение и его будущую участь, предсказал Анастасию о его судьбе при следующих обстоятельствах.</p><p>Однажды патриарх Герман входил в царскую палату. Анастасий, с гордостью следовавший за ним, наступил сзади на край его одежды. «Не спеши, — сказал тогда Герман Анастасию, — придет время, когда тебя, окруженного толпою народа, с криками поведут в диппин» <sup class=\"calibre9\">[9]</sup>.</p><p>Однако в то время ни Анастасий, ни другие слышавшие, не обратили внимание на эти слова святого Германа и вспомнили уже впоследствии, когда сказанное сбылось, о чем будет речь ниже.</p><p>Святой Герман, как доброй воин Христов, безбоязненно и мужественно боролся с еретиками мечом слова Божия. Он послал одного из лучших церковно-служителей к царю с такими словами:</p><p>— Не подобает тебе, царь, бесчинно возвышаться пред Богом, Создателем твоим, давшим тебе жизнь и царствование, и не имеешь ты права, как говорится, подвигать неподвижное; не прилично тебе преступать пределы, установленные в древнее время святыми отцами. Ведь человеческим образом, воспринятым Богом Словом от Пречистой и Пресвятой Девы, было истреблено служение бесам и уничтожено идолопоклонство. Изображение красками на доске подобие человеческого образа Христова и неизреченно Родившия Его, а также изображение святых угодников Божиих предано нам почитать уже 725 лет тому назад, когда Господь наш во образе человека явился на землю. По вознесении Господа жена, исцелившаяся от кровотечения чрез прикосновение к краю одежды (Мрк.5:25–34) Его в благодарность за сие сделала изображение Спасителя. Но и прежде этого Сам Господь изобразил божественный Лик Свой на убрусе (платке) и отослал его в Едес к Авгарю. Святой Евангелист Лука написал образ Пречистой Девы Богородицы. Поэтому божественные соборы, бывшие в различные времена и в различных местах, повелели не истреблять, но почитать святые иконы. Итак, знай, царь, если ты поможешь утвердить этот иконоборческий догмат, я первый пойду против него. Я готов пролить кровь за образ Христа моего, Который пролил Свою кровь, чтобы обновить падший образ моей души. Ясно, что бесчестие, наносимое образу Христову, относится и к Первообразу, т. е. к Самому Христу, равно как и честь возносимая пред образом. Поэтому нам, верным рабам Христовым подобает и умереть за почитание Господа нашего.</p><p>В другое время сам святой Герман так говорил царю:</p><p>— Если я Иона, бросьте меня в море, ибо я без Вселенского собора не имею права ничего нового узаконять касательно вероучения.</p><p>Когда же святой патриарх увидел, что он ничего не может сделать, чтобы отвратить царя от ереси, тогда положил свой омофор в божественном алтаре, на святом престоле, и оставил свой сан. Царь, сильно разгневавшись на святого Германа за его дерзновенные слова, послал, точно на брань, вооруженных воинов, которые подвергли святого побоям, и с бесчестием изгнали его из патриаршего дома. Святой Герман удалился тогда в монастырь, где провел между иноками остальные дни своей жизни в безмолвии, и с миром почил о Господе. Он был патриархом 14 лет и 6 месяцев <sup class=\"calibre9\">[10]</sup>.</p><p>По изгнании святейшего патриарха Германа, на его место царь возвел упомянутого выше епископа Анастасия <sup class=\"calibre9\">[11]</sup>, которой за одно с царем выбрасывал из церквей святые иконы и утверждал иконоборческую ересь. Пророчество святого Германа относительно его исполнилось следующим образом.</p><p>Когда умер злочестивый Лев Исаврянин, на царство его вступил сын его Константин Копроним, которого свергнул с престола Артавасд, зять Льва. В этом помогал Артавасду патриарх Анастасий, он же и венчал Артавасда и сына его Никифора на царство. По прошествии 3 лет Копроним собрал большое войско и взял Константинополь. Зятя своего Артавасда и его сыновей, своих племянников, Константин ослепил, а приверженцев Артавасда многих вельмож погубил. Патриарха же Анастасия, Константин велел обнажить и бить пред всем народом на месте, называемом «диппин», а затем, посадив на осла лицом назад, водить с надруганием по городу. Так исполнилось пророчество святого Германа, предсказавшего Анастасию, что его при большом стечении народа поведут на диппин. Нечестивый царь Копроним хотел даже низложить Анастасия с патриаршего престола, но, не найдя другого, более ревностного в поругании святых икон кроме Анастасия, оставил последнего на патриаршем престоле, где он пребывал, как мерзость запустения на святом месте (Мф.24:15), 24 года. В конце жизни его постигла болезнь, именуемая «кордаспос», так что богомерзкие уста, хулившие святые иконы и своего учителя, были для него скверным проходом, чрез которой исходил естественный гной. От этой болезни Анастасий скончался.</p><p>Итак, Анастасий скончался ужасною смертью, а святой Герман вместе с святыми иерархами наследовал блаженную жизнь в Царствии Господа нашего Иисуса Христа, Ему же со Отцом и Святым Духом честь и слава, ныне и присно и во веки веков. Аминь.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Константин Погонат правил с 668 г. по 686 г.</p><p>[2] Кизик — город малоазийской области Фригии.</p><p>[3] Монофелитство или единовольническая ересь возникла в начале 7-го века под влиянием стремления византийских правителей примирить с христианством широко распространившуюся монофизитскую ересь, учившую об одной Божественной природе в Господе Иисусе Христе, так как раздоры между православными и монофизитами были не только церковным, но и государственным бедствием. Монофизитские епископы, главным образом Кир, епископ Фазиса в Колхиде, подал императору Ираклию (611 г.–641 г.) мысль, что соединение между ними и православными может состояться, если православная церковь признает во Христе Иисусе единую волю, единое действие. В 633 г. стараниями императора и Кира, назначенного патриархом Александрийским, удалось устроить единение между египетскими монофелитами и православными; к этому единению примкнули почти все восточные и греческие епископы с константинопольским патриархом Сергием во главе. Против подобного незаконного соглашения открыто выступил любимый ученик александрийского патриарха Иоанна Милостивого, монах Софроний, доказывая, что учение о единоволии есть тоже монофизитство или признание во Христе Иисусе единой только (Божественной) природы, ибо если едина природа, то, естественно, едина и воля. Сделавшись в 634 г. патриархом Иерусалимским, он еще с большею ревностью защищал православие: он созвал в Иерусалиме собор, на котором осудил монофелитство. Желая положить конец распрям, император Ираклий в 638 г. издал, составленное патриархом Сергием, «изложение веры» (эктесис), где содержалось православное учение о двух естествах во Христе Иисусе и запрещалось говорить о Его волях, хотя в то же время добавлялось, что православная вера требует признания одной воли. После издания «изложения веры» горячим защитником православия выступил константинопольский монах Максим Исповедник (память его 21-го января), который с успехом действовал против монофелитов в северной Африке и Риме. Преемник Ираклия Констанс 2, желая уничтожить еще более возбудивший раздор эктесис, в 648 г. издал «типос» — образец веры, где запрещалось говорить как об одной так и о двух волях, заставляя верить согласно бывшим пяти вселенским соборам. Но «типос» не положил конца спорам. Наконец император Константин Погонат созвал в Константинополе шестой (Трулльский) вселенский собор, на котором монофелитство было осуждено как ересь и определено, что во Христе Иисусе должно исповедывать два действия, две воли, причем человеческая подчиняется во всем воле Божеской, не уничтожаясь через это. — Остатки монофелитов сохранились до настоящего времени в виде маронитов. Сначала они нашли убежище (с 680 г.) на ливанских горах; во время крестовых походов (1182 г.) учение монофелитов проникло на Запад, в Европу, но благодаря деятельности пап не нашло многих последователей, хотя существовало до 1736 г., когда еврейские монофелиты присоединились к католической Церкви. На Востоке в Сирии оно существует до сих пор.</p><p>[4] Св. Кир занимал патриарший престол в Константинополе с 705 г. по 711 г.; ум. в 714 г. в изгнании.</p><p>[5] Филипп Бардин, византийский император (711–713 гг.).</p><p>[6] Константин Копроним правил с 741 по 775 гг.</p><p>[7] Лев Исавр правил с 716 по 741 гг.</p><p>[8] Копроним от греческого «копрос» — навоз, кал.</p><p>[9] Диппином в Царьграде называлось народное место, где обыкновенно устраивались различные зрелища.</p><p>[10] Св. Герман умер в 740 г., 96-ти лет, погребен в монастыре Хоре, на северной стороне Царьграда. Св. Герман известен как церковный писатель: «писания его славятся по всей вселенной», свидетельствует о нем 7 вс. соб., внесший его в диптихи святых. Сочинение св. Германа разнообразны по своему составу. После него остались: объяснение наиболее трудных мест св. Писания, сочинение о праведном воздаянии за гробом; на 7 вс. соб. читались его три послания о почитании икон, осталось от него и «довольно много, — как говорит древний жизнеописатель св. Германа, — назидательных слов для благочестивых», — слова на Введение во храм Богоматери, на Ее Успение, на Благовещение, на Обновление храма и положение пояса Пресвятой Богородицы. Важно по богатству исторических сведений сочинение о ересях со времени Апостолов и о церковных соборах по царствовании Льва Иконоборца. Много оставил св. Герман произведений, относящихся к Богослужению; из них особенно важно изъяснение на литургию; другие сочинения этого рода представляют собою гимны, составленные патриархом на похвалу святым и прославление чудесных дел благодати.</p><p>[11] Анастасий занимал патриарший престол с 730 по 753 гг.</p>"}},"1054":{"name":{"nominative":"Сщмч. Иосифа, митр. Астраханского (1671)","short":"Сщмч. Иосифа"}},"1055":{"name":{"nominative":"Прп. Иосифа, игумена Волоцкого, чудотворца (1515)","short":"Прп. Иосифа"},"life":{"id":"minei-0909-1055","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Святой Иосиф был родом из окрестностей города Волока Ламского<sup class=\"calibre9\">[1]</sup>. Прадед его был литовского происхождения, а родителей его звали Иоанном и Мариною<sup class=\"calibre9\">[2]</sup>. Семи лет отдан он был в учение<sup class=\"calibre9\">[3]</sup> и весьма скоро изучил Божественное Писание. Любил он часто ходить в храм Божий и, удаляясь от сверстников, всю мысль свою устремлял на угождение Богу. Презрев мирскую суету, удалился он в Боровск<sup class=\"calibre9\">[4]</sup>, в монастырь преподобного Пафнутия<sup class=\"calibre9\">[5]</sup>, который постриг его в иноческий чин<sup class=\"calibre9\">[6]</sup>. Всегда пребывал он в посте и молитве и был искусным подвижником, повинуясь во всем своему духовному наставнику. По прошествии некоторого времени, взял он к себе в ту же обитель своего родного отца, принявшего также иночество, и служил ему и покоил его да самой его смерти. Восемнадцать лет пробыл он в повиновении у святого Пафнутия. По смерти своего учителя и наставника он был сделан игуменом его обители, которою и управлял около двух лет. Затем удалился он с некоторыми из братии в лес, окружающий город Волок Ламский, и построил там монастырь, в котором воздвиг каменную церковь в честь Успения Божией Матери<sup class=\"calibre9\">[7]</sup>. Много собрал он братии и устроил самое строгое общежитие. Сам он одевался как нищий, так что никто не мог отличить в нем настоятеля. Ревностно подвизался он против ереси «жидовствующих»<sup class=\"calibre9\">[8]</sup> и написал в обличение ее книгу. Кроме того, написал он и устав для своей обители. Во время голода его монастырь доставил пропитание многим бедным. Преподобный преставился 9 сентября, в лето от сотворения мира 7094-е<sup class=\"calibre9\">[9]</sup>, в княжение великого князя Василия Иоанновича, прожив всего семьдесят пять лет, Святое тело его положили близ алтаря соборного храма его обители<sup class=\"calibre9\">[10]</sup>.</p><p>Примечания:</p><p>[1] «Волок Ламский», иначе называвшийся просто «Волоком», нынешний уездный город Московской губернии Волоколамск, первоначально основан был Новгородскими колонистами при реке Городенке, притоке Ламы, и существовал еще в 1135 г. В древности Волок Ламский был очень обширен, многолюден и богат.</p><p>[2] Прп. Иосиф, в мире Иван Санин, родился в 1439 или 1440 г.</p><p>[3] Прп. Иосиф обучался грамоте в Воздвиженском монастыре.</p><p>[4] Боровск — ныне уездный город Калужской губернии — расположен на правом берегу крутой излучины реки Протвы, в 80 верстах от Москвы и в таком же приблизительно расстоянии от Калуги. Город существует с XIII столетия и получил название от крупных сосновых лесов (боров), окружающих его и по настоящее время.</p><p>[5] Прп. Пафнутий Боровский преставился в 1478 году. Память его совершается 1 мая.</p><p>[6] Это было около 1459 г.</p><p>[7] Это было около 1479 г.</p><p>[8] Ересь «жидовствующих» возникла во второй половине XV в. в Новгороде, где распространителем ее был приезжий жид Схария, и отсюда перешла в Москву, получила широкое распространение и угрожала православной церкви великими смутами. Самым выдающимся и энергическим борцом против ереси явился прп. Иосиф Волоколамский, который написал против них так называемый «Просветитель», сочинение в 16 книгах, подробно изобличающее их лжеучения. Ересь «жидовствующих» заимствовала многое из иудейства, откуда и получила свое наименование; «жидовствующие» отрицали Боговоплощение и Божество Иисуса Христа; отрицали монашество и духовную иерархию, таинства, почитание святых и икон, отрицали загробную жизнь и т.д. Собор 1504 г. предал проклятию еретиков, осудил некоторых еретиков на сожжение и прекратил дальнейшее распространение ереси.</p><p>[9] От Рождества Христова в 1515 г.</p><p>[10] Мощи прп. Иосифа Волоколамского в настоящее время почивают под спудом в его обители.</p>"}},"1058":{"name":{"nominative":"Мч. Александра Римского (284-305)","short":"Мч. Александра"},"life":{"id":"minei-0513-1058","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>В правление нечестивого императора римского Максимиана <sup class=\"calibre9\">[1]</sup> по всем странам империи Римской было воздвигнуто жестокое гонение на христиан. Один из сотников, усердный служитель богов языческих, по приказанию императора выстроил капище скверному богу своему Дию невдалеке от Рима, приблизительно на расстоянии одного поприща от него. Вместе с тем было предписано всем христианам приносить жертвы богам языческим, а также собраться на обновление Диева храма. Царские посланники всюду разъезжали и громогласно возглашали:</p><p>— Слушайте, друзья богов! Утром следующего дня вы должны собраться вместе с императором в храме бога Дия.</p><p>Все язычники, слышавшие эти возгласы царских вестников, готовились к утру, намереваясь идти в капище Диево. Утром многие из язычников, сделав закупки в городе, отправились к капищу, отчасти ради поклонения и принесения жертв Дию, а отчасти для продажи купленного.</p><p>В это время один знатный и богатый муж, по имени Тивериан, саном трибун <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>, имея у себя под начальством многих воинов, порученных его управлению воеводою Филаксом, призвав к себе этих воинов, сказал им:</p><p>— Слушайте, братия! Знаете ли вы приказ царский, повелевающий быть нам сегодня вместе с царем в храме Диевом? Будьте же готовы.</p><p>В то время, как он говорил это, ему было доложено, что император уже прибыл к тому храму. Тотчас же все поспешно направились к капищу, дабы соприсутствовать императору. Но один из тех воинов, по имени Александр, с детства наставленный во благочестии христианском, боявшийся Бога, сказал трибуну:</p><p>— Ты хорошо сделал бы, если бы сказал, что мы должны идти и поклониться Богу истинному, пребывающему на небесах; те же, которых вы называете богами, не суть боги, но бесы.</p><p>Тивериан сказал ему:</p><p>— Мы сегодня будем приносить жертвы не всем богам, но только одному Дию, хотя у нас и много богов, которых почитает и сам царь, и мы.</p><p>Блаженный Александр отвечал на это:</p><p>— Дий, которого ты называешь богом, таков же, как и прочие бесы льстивые, увлекающие в погибель поклонников своих, прельщающие их на дела мерзкие и беззаконные, которыми осквернялись и сами боги ваши, как вы говорите о них, именно, иногда они, будучи распаляемы плотским вожделением, прельщали женщин и творили с ними мерзкие дела, оскверняя не только землю, но и море и воздух <sup class=\"calibre9\">[3]</sup>. Но кто когда слышал или видел, чтобы бог занимался блудодеянием? Наш же Бог есть Бог невидимый плотскими очами, но познаваемый лишь одною верою, Бог Пречистый, Всесильный, Создатель неба и земли. Наш Бог не требует Себе таких жертв, которые вы приносите своим нечистым демонам; взамен этих жертв Он требует от нас жертвы чистой и бескровной.</p><p>Выслушав Александра, Тивериан сказал:</p><p>— Оставь свое безумие, Александр! Не хули богов, наших благодетелей, чтобы царь, услыхав об этом, не прогневался на меня за то, что я позволяю быть в полку своем такому богохульнику!</p><p>Сказав это, Тивериан отправился к царю, Александр же пошел в дом свой.</p><p>Когда наступило время жертвоприношения, царь начал приносить жертву мерзкому богу своему Дию в том храме. В это время Тивериан сказал царю, что один из его воинов, по имени Александр, не исполняет приказания царского, не приносит жертву богу Дию, но поносит и хулит богов. Тотчас царь приказал послать за ним и велел привести его к себе в железных оковах.</p><p>В это время был шестой час дня <sup class=\"calibre9\">[4]</sup>. Александр лежал в это время на постели своей, предавшись сну. Вдруг явился ему в сонном видении ангел Господень и сказал: «Александр! Мужайся и крепись, так как тебе предстоит много пострадать за имя Иисуса Христа. Вот для тебя уже приготовлены немалые муки; вот воины уже идут за тобою, чтобы взять тебя. Но ты не бойся их; пусть не страшится их сердце твое, потому что я послан на помощь тебе. Встань же и помолись Богу, и я буду с тобою во все время твоего подвига».</p><p>Встав с постели, Александр начал петь псалом Давидов: <em>«живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится, говорит Господу: прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю»</em> (Пс.90:1–2), и прочие слова псалма того до конца. Затем, выйдя из дому, Александр встретил воинов, шедших за ним; воины эти были его товарищами по полку, увидав святого Александра, все они попадали на землю от страха, ибо лицо святого сияло, как молния. Но святой сказал им:</p><p>— Встаньте, братия! Чего вы испугались?</p><p>Воины же сказали:</p><p>— Нам показалось, что ты был окружен силою Божиею; потому мы и пали на землю от страха.</p><p>Но святой сказал им:</p><p>— Слушайте меня, братия! Бог неба и земли посетил раба Своего; но вы не смущайтесь: делайте то, что приказано вам; вы ведь посланы за тем, чтобы взять меня связанным и представить на допрос царю.</p><p>Воины же сказали на это:</p><p>— Мы условились ничего не говорить тебе. Откуда же ты узнал об этом, — скажи нам.</p><p>Святой отвечал:</p><p>— Не должно мне много говорить с вами, так как я с поспешностью стремлюсь на предлежащий мне подвиг, приготовленный мне Царем небесным. Мне придется идти из Рима до Византии.</p><p>Сказав это, святой преклонил колена и в таких словах помолился ко Господу: «Господи Боже отцов наших, хвалимый и благословляемый во веки! Я прошу и молю Тебя, ныне, не отдели меня от лика праведников своих, не отринь меня, грядущего к тебе, так как ты открыл мне святое и страшное имя свое. Ты, Господи, Помощник и Заступник мой, пошли мне ангела твоего, дабы он помог мне и научил меня, что мне отвечать пред мучителем».</p><p>После того как святой окончил свою молитву, воины возложили руки на него и сковали его железными узами; потом повели его к императору Максимиану. Мать же святого, по имени Пимения, не знала еще того, что сын ее, Александр, взят на допрос к царю. Был же святой крепок телом, ростом высок, лицом красив и юн, ибо имел всего только восемнадцатый год от рождения своего. Когда святой был представлен на допрос к царю, то Максимиан спросил его:</p><p>— Ты ли тот самый, который дерзнул оскорбить меня? Ты ли тот, кто не повинуется начальнику своему и не желает поклониться великому богу моему Дию?</p><p>Святой отвечал на это:</p><p>— Я поклоняюсь Богу моему, пребывающему на небесах, и Его Единородному Сыну, Господу Иисусу Христу, и Святому Духу. Иного бога я не знаю и не буду исповедовать. Поэтому не спрашивай меня о другом боге. Власти же твоей я нисколько не боюсь и не страшусь, не боюсь я ни твоих угроз, ни твоих мучений, которым ты предашь меня.</p><p>Услыхав это, Максимиан весьма разгневался и сказал:</p><p>— Что может сделать тот Бог, которого ты исповедуешь?</p><p>Отвечал святой:</p><p>— Бог мой есть Бог невидимый и всемогущий, так что нет ничего, что не было бы возможно Богу моему.</p><p>Максимиан сказал на это:</p><p>— Может ли быть богом тот, кто был распят людьми и умер, будучи умерщвлен?</p><p>Святой отвечал:</p><p>— Умолкни, сатана, потому что ты не смеешь своими скверными устами поминать пречистое и пресвятое имя Господа моего Иисуса Христа, по Своей воле претерпевшего и распятие, и смерть! О, безумный! Если ты называешь его распятым и преданным смерти, то почему же ты не говоришь и о том, что Он воскрес из мертвых и даровал жизнь многим мертвым?</p><p>Максимиан сказал:</p><p>— Я хочу пощадить юность твою, потому что вижу, что ты очень молод.</p><p>Но святой отвечал:</p><p>— Пожалей лучше себя самого и потрудись выпутаться из сети, в которую ты вовлечен диаволом. Что же касается до меня, то я не боюсь никаких мучений, так как имею своим помощником Бога.</p><p>Максимиан сказал:</p><p>— Я уже сказал, что я хотел бы пощадить тебя. Подойди же и принеси жертву; тогда ты будешь постоянно находиться в царской палате и будешь даже занимать здесь первое место.</p><p>Святой отвечал:</p><p>— Какому же богу ты прикажешь поклониться?</p><p>Отвечал Максимиан:</p><p>— Поклонись и принеси жертву великому богу Дию.</p><p>Святой, подняв руки свои к небу, начал молиться так: «Господи, Иисусе Христе! Не оставь меня, смиренного раба твоего, помоги мне, грешному и недостойному».</p><p>Когда он молился так, то, подняв очи свои на небо, увидел, что небеса были отверсты; увидел он и Сына Божия, сидевшего одесную Отца. От такого видения святой преисполнился великой радости духовной. Затем снова спросил Максимиана:</p><p>— Какому богу желаешь, чтобы я принес жертву?</p><p>Максимиан сказал:</p><p>— Принеси жертву великому богу Дию.</p><p>Отвечал святой:</p><p>— Разве ты не знаешь, что некогда был человеком тот, кого ты называешь богом, и притом был развратным и мерзким человеком, ибо однажды, распалившись плотскою страстью к женщине, принял на себя образ вола и своим волшебством прельстил и осквернил женщину? <sup class=\"calibre9\">[5]</sup></p><p>Максимиан, услышав это, рассмеялся и сказал:</p><p>— Это доказывает силу богов наших, ибо они являются людям в том виде, в каком пожелают сами.</p><p>Святой же сказал ему:</p><p>— Окаянный! Ты хвалишь скверные и мерзкие дела богов своих, потому что и сам ты уподобляешься им нечистыми делами своими, ибо не хочешь познать Бога истинного, даровавшего тебе и честь и царство.</p><p>Максимиан сказал:</p><p>— Власть царскую дали мне мои боги.</p><p>Святой сказал:</p><p>— Я удивляюсь тебе, как ты, считая себя умным, губишь себя самого, так как ты веруешь в бесов и служишь идолам немым и бездушным, оставив Бога живого и бессмертного. Для чего ты следуешь за сатаною, отцом твоим? Обратись лучше от тьмы к свету, дабы не погибнуть тебе в геенне огненной во веки.</p><p>Тогда Максимиан, преисполнившись гнева, передал Александра трибуну Тиверию, приказав ему мучить святого. Вместе с тем Максимиан приказал Тивериану мучить не только Александра, но и всех вообще христиан; с этою целью он послал трибуна во Фракию, приказав ему везде преследовать христиан. Максимиан приказал вести Александра за собою до Византии. Когда святой Александр услышал об этом, то сказал царю:</p><p>— Благодарю тебя, мучитель, за то, что ты хочешь сделать имя мое известным по многим странам. Да сподобит меня Господь и Бог мой претерпеть за имя это святое всякие болезни и мучения по всем концам земным.</p><p>Максимиан же приказал удалить святого от лица своего. Трибун Тиверий принял его в свое распоряжение, и утром следующего дня приказал, повесив святого на мучилищном дереве, строгать тело его железными когтями. Александр во время мучения не испустил ни одного вздоха, но, подняв очи к небу, воссылал благодарение Богу. Затем, сняв святого с мучилищного дерева, трибун Тивериан приказал оковать его железными узами и поручил своим воинам вести его во Фракию.</p><p>В то время, когда святой Александр был веден воинами во Фракию, ангел Господень явился в сонном видении его матери, Пимении, и сказал ей: «Пробудись, поднимись с постели, возьми твоих слуг и животных и последуй за сыном твоим во Фракию; туда ведут сына твоего для того, чтобы он пострадал за имя Христово; ты же, по кончине его, предай погребению честное тело его».</p><p>Блаженная Пимения, пробудившись, не стала печалиться и плакать, а наоборот преисполнилась великой духовной радости о сыне своем. Тотчас же встав и приготовив все необходимое для путешествия, с поспешностью пошла она тем же путем, каким шел и сын ее. Пимения догнала Александра в городе Катаргене.</p><p>Войдя в этот город, она увидала, что сын ее предстоял Тивериану, который судил его. Увидав, затем, что Александра начали подвергать истязаниям и мучениям, и весьма возрадовавшись о подвиге возлюбленного сына своего, Пимения велегласно воззвала, сказав так:</p><p>— Бог Всевышний, Пастырь добрый, да поможет тебе, сын мой!</p><p>Когда Тивериан услышал ее голос, то спросил:</p><p>— Чей это голос?</p><p>Однако никто не мог сказать, откуда происходил этот голос, так как народа, стоявшего около места того, было слишком много. Затем Тивериан сказал мученику:</p><p>— Окаянный, принеси жертву богам!</p><p>Святой же отвечал:</p><p>— Я согласен принести Богу жертву хвалы.</p><p>Мучитель сказал на это:</p><p>— Разве ты не говорил мне, что ваш Бог не требует Себе никаких жертв?</p><p>Святой отвечал:</p><p>— Действительно, Бог мой не требует тех жертв, которые вы приносите своим идолам, но Он требует жертвы в правде и святости, потому что Он Бог святой и праведный.</p><p>Тогда Тивериан приказал опалять свечами тело святого, сказав:</p><p>— Посмотрим, придет ли Бог его спасти его от моих рук.</p><p>Святой же, будучи опаляем, подняв очи свои к небу, сказал: «Слава Тебе, Господи Иисусе Христе, пославшему архангела твоего Михаила в Вавилон и трех отроков от огня пещи избавившему (Дан.3), Ты, Господи, избавь и меня от болезненной муки сей и посрами мучителя, дабы я вместе с псалмопевцем Давидом мог сказать: <em>«мы вошли в огонь и воду, и Ты вывел нас на свободу»</em> (Пс.65:12).</p><p>Тивериан, увидав, что огонь нисколько не вредил мученику, весьма устыдился и приказал воинам связать Александра и вести его за собою в дальнейший путь. Мать же святого, увидав, что сын ее отведен воинами от мучителя, упросила воинов допустить ее к свиданию с сыном. Воины не воспрепятствовали ей. Святой мученик, увидав мать свою, сказал:</p><p>— Хорошо сделала ты, госпожа моя, что пришла сюда. Сопутствуй мне до того самого места, на котором я окончу подвиг свой <sup class=\"calibre9\">[6]</sup>, как открыл мне Господь.</p><p>Некоторые же из воинов говорили при этом:</p><p>— Блажен ты, Александр, потому что велика твоя вера; велик и Бог христианский. Вот уже как много мук принял ты, и однако же нисколько не ослабел в своем исповедании.</p><p>Так говорили они во время путешествия, предпринятого по приказанию Тивериана.</p><p>Когда путешественники подошли к источнику, случайно протекавшему на пути, то остановились и приступили ко вкушению пищи. Вместе с тем они начали упрашивать и Александра вкусить пищи с ними, тем более, что он уже четырнадцать дней не вкушал хлеба и не пил воды. Святой же, заменяя для себя пищу молитвой, преклонив колена начал петь псалом: <em>«Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя: помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю»</em> (Пс.120:1–2). Затем начал молиться так: «Господи Иисусе Христе, соблюди меня, агнца твоего, непорочным, дабы не возрадовался враг мой о мне, ибо я познал пресвятое имя Твое. Не посрами меня, Владыко, пред мучителем, но пошли на помощь мне святого ангела твоего и десницу Твою, и будь мне Защитником, Помощником и Покровителем».</p><p>Когда святой окончил свою молитву, ему явился ангел Господень и сказал: «Не бойся, Александр! Господь услышал молитву твою, и я послан от Бога тебе на помощь».</p><p>Когда ангел говорил эти слова, воины слышали, что кто-то говорил Александру, но кто именно, они этого не видели; поэтому они весьма испугались и от страха и ужаса упали лицами своими на землю. Блаженный же Александр сказал им:</p><p>— Что вы видели, братия, что так испугались?</p><p>Они же сказали:</p><p>— Мы слышали голос Бога твоего, говорившего к тебе; поэтому мы и испугались и от страха пали на землю.</p><p>В то время как воины говорили святому слова эти, к месту тому приблизился Тивериан, сопровождаемый вельможами городскими. Тивериан спросил вельмож:</p><p>— Как называется место это?</p><p>Они сказали ему:</p><p>— Оно называется Судным местом.</p><p>Тивериан сказал на это:</p><p>— Если это Судное место, то на нем следует произвести суд. Приведите же ко мне христианина Александра.</p><p>Когда святой предстал Тивериану, то сей последний сказал ему:</p><p>— Неужели ты все еще пребываешь в своем безумии и все еще не хочешь поклониться богам нашим? Я вижу, что сердце твое ожесточено; однако я весьма сожалею тебя и потому хочу обратить тебя к почитанию богов, владык всей вселенной.</p><p>Мученик отвечал на это:</p><p>— Нечестивый, ослепленный умом, сын диавола, служащий отцу своему — сатане. Как ты можешь сожалеть меня и быть милосердым для меня, ведь сатана, отец твой, ни к кому не милосерд, наоборот, он хочет всех вовлечь в геенну огненную и погубить вместе с собою.</p><p>Тивериан сказал:</p><p>— О, злой и нераскаянный! Как ты осмеливаешься так говорить мне? Разве я равен тебе, что ты говоришь мне такие дерзости? Не за то ли ты бесчестишь меня, что я щажу тебя? Но не следовало бы тебе еще более почитать и уважать меня за мою благость и милосердие, а не поносить меня бранными словами!</p><p>Святой отвечал:</p><p>— Воистину ты подобен отцу твоему, сатане, так как имеешь сердце ожесточенное, как какой-либо твердый камень. Не понимаешь ли ты того, что место это называется Судным. А это очевидно показывает, что тебя в скором времени постигнет праведный суд Бога, Который будет судит всех, живых и мертвых, и Который воздаст каждому по делам его. Вот тогда ты и узнаешь, что я говорил тебе истину. Бог будет судить тебя за то, что ты без милосердия мучаешь меня. Он знает, сколь люто и незаслуженно ты мучаешь меня. Но знай, что муки эти принесут мне славу, тебе же приготовят погибель вечную.</p><p>Слыша такие слова, Тивериан распалился еще большею яростью и приказал расстелить по земле железные колючки и влачить по ним мученика. Святой же во время столь лютого мучения молчал, как будто совершено не ощущал никакой боли. Видя, что мучения не достигают цели, Тивериан еще более разгневался и приказал четырем воинам бить святого суковатыми палками. Во время мучения святой, принимая побои, сказал Тивериану:</p><p>— О нечестивый! Только эти муки ты изобрел для меня. Прибавь другие, более тяжкие, потому что от этих мук я совершенно не чувствую никакой боли, ибо мне помогает Христос, Бог мой.</p><p>Тивериан сказал на это:</p><p>— Я разрублю тело твое на части, брошу их в огонь, развею в пепел, так что на земле не останется и памяти о тебе. Тогда я посмотрю, придет ли Христос на помощь тебе и спасет ли тебя из рук моих.</p><p>Отвечал святой:</p><p>— Христос мой тотчас же погубит тебя. Твое тело будет раздроблено на части и твои кости будут раскиданы по земле; ты более уже не увидишь Рима, как не увидишь и лица твоего нечестивого императора, потому что Господь потребит память о тебе с земли. И все это будет тебе в наказание за то, что ты не познал Бога истинного, и не почтил, окаянный, Того, Кто дал тебе эту честь и эту власть. Но если бы ты познал Бога, то ты мог бы стяжать себе на небе жизнь вечную; ныне же ты, оставив Бога истинного, возлюбил сердцем своим отца своего, сатану; вместе с ним ты будешь свержен в геенну огненную. Я же всегда буду прославлять Владыку и Спасителя моего, Господа Иисуса Христа, Который избавит меня от рук твоих и сподобит меня благодати Своей в царстве Своем вечном.</p><p>Услыхав такие слова, мучитель изменился в лице своем от гнева и ярости. Однако приказал прекратить мучения.</p><p>Между тем день склонился к вечеру. Когда наступила ночь, Тивериан расположился на ночлег в том месте. Уснув, он увидал в сонном видении ангела Божия, явившегося ему в грозном виде с мечом в руках. Ангел сказал ему: «Нечестивый! Вот я пришел к тебе, ибо ты предал лютым мукам раба Божия Александра, знай, что я мог бы поразить тебя вот этим мечом. Но я подожду еще некоторое время. Пробудившись, иди с поспешностью чрез Иллирию в Византию, ибо приблизилось время кончины раба Божия Александра».</p><p>Тивериан от страха пробудился. От ужаса он трепетал всем телом своим. Подозвав к себе своих советников, сопутствовавших ему, он пересказал им о своем видении. Они же сказали ему:</p><p>— Мы давно уже хотели сказать тебе, чтобы ты не мучил столь люто и несправедливо человека того. Но мы не осмеливались этого сделать. Мы слышали, что велик Бог христианский и что Он осуждает на вечные мучения в огне неугасимом тех, кто мучает рабов Его.</p><p>После этих слов Тивериан пришел еще в больший страх и ужас и тотчас же приказал воинам своим вести мученика вперед. Сам же пошел сзади него. Тивериан проходил мимо многих городов, однако не заходил и не останавливался в них, так как, согласно повелению ангела, весьма спешил в Византию. Но сонное видение еще много дней не выходило из головы его; поэтому Тивериан был в большом страхе и не осмеливался причинять мучений святому Александру. Когда Тивериан проходил через Иллирию и приблизился к городу Сардикии, навстречу ему вышел градоначальник и вельможи городские; но Тивериан не вошел в город, а прошел мимо него. Бывшие же в городе том христиане, услыхав, что трибун Тивериан, шедший из Рима, вел с собою мученика, вышли из города, но не для того, чтобы встретить трибуна, а для того, чтобы видеть мученика. Увидав, что мученик шел отдельно, христиане подошли к нему и, припав к ногам его, сказали:</p><p>— Помолись о нас Богу, страдалец Христов!</p><p>Он же сказал им:</p><p>— Молитесь и вы за меня, братия, дабы я совершил до конца подвиг свой о Христе Иисусе и сподобился восприять обещанный мне венец из Его святой десницы.</p><p>Затем мученик был поведен воинами в дальнейший путь. Миновав город Клисуру, путешественники приближались к месту, называвшемуся Вономасийским полчищем, отстоявшему от Филиппополя за сорок поприщ, где и остановились. Тивериан к этому времени уже начал забывать то страшное видение, которое он имел относительно мученика Александра. Позвав святого к себе на допрос, он спросил его:</p><p>— Неужели, Александр, ты до сих пор все еще пребываешь в безумии своем? Не желаешь ли принести жертву милосердым богам нашим Дию и Асклипию <sup class=\"calibre9\">[7]</sup>, владеющим вселенной?</p><p>Святой отвечал:</p><p>— Ослепленный умом, сын сатаны! Что еще желаешь ты слышать от меня? Ведь я сказал тебе, что бесам я не принесу жертвы.</p><p>Тивериан сказал:</p><p>— Нет, я и не убеждаю тебя принести жертву бесам; я прошу тебя только принеси жертву Дию и Асклипию, нашим великим богам.</p><p>Святой отвечал:</p><p>— Безумный! Неужели ты не понимаешь того, что твой Дий и Асклипий суть бесы.</p><p>Тивериан сказал:</p><p>— Нет, они боги мои. И вот я сделаю так, что имя твое будут поносить по всей земле за такое столь великое поругание и меня и богов моих.</p><p>Святой отвечал:</p><p>— Я сам желаю того, чтобы имя Христово через меня прославилось по всей земле.</p><p>Тогда Тивериан сказал воинам, предстоявшим ему:</p><p>— Уведите его от лица моего, ибо я не могу выносить его поруганий. Ведите его в Филиппополь и заключите его там в темницу, держите его в темнице до тех пор, пока я не приду в город тот.</p><p>Мученик, согласно приказанию Тивериана, был приведен воинами в Филиппополь и заключен здесь в темницу.</p><p>Между тем, граждане города того, узнав, что в их город скоро прибудет Тивериан, вышли навстречу ему. Войдя в город, Тивериан готовился к принесению жертвы Дию и Асклипию. Христиане же, проживавшие в городе том, узнав, что в их городе в темнице находился святой мученик Александр, подошли к темнице и стали упрашивать темничного сторожа пропустить их в темницу, дабы они могли видеть мученика Христова, Сторож не препятствовал им, потому что и сам боялся Бога. Войдя внутрь темницы и увидав, что святой был заключен в оковы, христиане припали к ногам его и целовали узы его, говоря: «Благослови нас, страстотерпец Христов, благослови также и отечество наше, ибо мы — христиане; мы проживаем в городе этом, одержимые всегда великим страхом, ибо игемон города этого постоянно разыскивает нас, дабы муками отвратить нас от Христа. Однако он до сих пор не мог отвратить нас от исповедания имени Христова. По благодати Божией нас здесь много; в числе нас, христиан, есть даже наиболее славные и именитые здешние граждане. Мы надеемся, что сила Христова победит нечестивую веру эллинскую и в конце концов весь город наш единогласно будет прославлять имя Христово. Ты же, страдалец Христов, претерпи до конца подвиг свой за Христа».</p><p>Между тем, Тивериан, принося идолам свою мерзкую жертву, вспомнил об Александре, содержавшемся в темнице и сказал вельможам городским:</p><p>— Вы должны знать, что я имею с собою христианина, преданного мне для испытания; я принуждал его различными муками к поклонению богам нашим, но нисколько не успел в этом. На мои вопросы он отвечает очень грубо и постоянно поносит и меня, и богов наших. Пусть его приведут сюда. Быть может он устыдится всех вас, здесь присутствующих, и принесет жертву богам.</p><p>Тотчас был приведен Александр. Тивериан, сидя рядом с игемоном, сказал мученику:</p><p>— Скажи, мне, Александр: ты все еще до сих пор не соглашаешься приносить жертв богам нашим? Вот все христиане, проживающее в этом городе, уже поклонились Дию и Асклинию, только ты один противишься нам.</p><p>Святой же отвечал:</p><p>— Ты лжешь, окаянный, как и отец твой, сатана: ни один из здешних христиан не исполнил еще вашего нечестивого приказания. Что же касается меня, то ты все равно от меня ничего не услышишь, кроме того, что я тебе сказал уже раньше, а именно, что я христианин, и что я не принесу жертвы скверным бесам вашим. Вот и теперь опять я, во всеуслышанье всех, здесь собравшихся, повторяю, что я раб Бога небесного и что я никогда не отрекусь от Христа, Бога моего.</p><p>Тивериан, устыдясь, сказал воинам: «Связав его железными оковами, ведите предо мною; я же в скором времени пойду за вами».</p><p>И веден был святой в дальнейший путь.</p><p>Подойдя к одному источнику, называвшемуся Сирмием, мученик умыл лице и руки свои. Затем, обратясь к востоку, начал молиться, говоря: «Благодарю Тебя, Господи Боже мой за то, что Ты в Филиппополе сподобил меня исповедать пресвятое имя Твое».</p><p>Воины же не дали ему еще помолиться и принудили его продолжать путь.</p><p>Когда дошли до места, называвшегося Полчищное (здесь бывали празднества языческие), Тивериан догнал путников. Подозвав к себе Александра, Тивериан сказал ему:</p><p>— Разве ты не знаешь, Александр, что я с кротостью говорил тебе пред игемоном, увещевая тебя принести жертву богам нашим; но ты, в присутствии столь избранного общества, презрел мою просьбу. В таком случае, хоть теперь исполни приказание мое и освобожу тебя от мучений.</p><p>Отвечал святой:</p><p>— То, что я сказал тебе пред игемоном, скажу и на всяком месте. Поэтому ты, сын сатаны, обольщенный диаволом, не думай, что отвратишь когда-либо меня от исповедания имени Христова.</p><p>Тогда Тивериан приказал воинам вбить в землю четыре кола и, растянув мученика в четыре стороны, велел привязать его к тем колам и дать ему двести ударов. Мученик же, с безмолвием принимая наносимые ему раны, молился ко Господу Богу своему. В это время с неба послышался голос, говоривший: «Мужайся, Александр, и не бойся мучений, ибо они временны и скоро-преходящи. Я же всегда с тобою».</p><p>Услыхав голос с неба, Тивериан весьма убоялся, тотчас же приказал прекратить мучения и затем отправился в дальнейший путь. Дойдя до города, называвшегося Карасура и находившегося между Филиппополем и Вереею, Тивериан вошел в него; воины же вместе с Тиверианом не вошли в город, но остановились под тенью дерев вблизи города. Был шестой час дня. Так как было очень жарко, то святой сказал воинам:</p><p>— Братия, я очень хочу пить.</p><p>Но они ему отвечали:</p><p>— И мы сами весьма хотим пить, но откуда же мы достанем здесь воду?</p><p>Святой сказал им:</p><p>— Подождите здесь немного, ибо может Бог и на месте сем дать нам воду.</p><p>Сказав это, святой преклонил колена свои и помолился ко Господу такими словами: «Господи Иисусе Христе, изведший некогда в пустыни из камня воду жаждавшему Израилю (Исх.17:1–7), призри и ныне милостиво на раба твоего и дай нам на месте сем воду, чтобы мог утолить жажду я и все те, которые находятся со мною. Через сие будет прославлено святое имя Твое».</p><p>Когда святой помолился так, вдруг земля расступилась и под дубом истек источник воды чистой и прохладной. Увидав такое чудо, воины сказали:</p><p>— Воистину велик Бог христианский, исполняющей просьбы верных рабов Своих.</p><p>Затем мученик и воины те вкусили воды от источника и прославили Христа Бога.</p><p>Пройдя затем достаточно значительный путь, воины подошли к одной реке, называвшейся Арзоном. Так как все утомились от долгого пути, то расположились здесь на отдых. Сел отдыхать и Александр. Здесь догнал воинов Тивериан и, увидев, что мученик сидел, с гневом сказал воинам:</p><p>— Почему вы, окаянные, позволяете сидеть нечестивому человеку тому?</p><p>Затем поднявшись, пошли по направлению к городу Вереи.</p><p>Когда приближались к этому городу, граждане с честью встретили Тивериана. В городе этом было очень много христиан — больше половины, однако они, боясь мучений от язычников, в тайне содержали исповедание имени Христова. Увидав мученика Христова, шедшего отдельно от трибуна, они подошли к нему и сказали:</p><p>— Радуйся, страстотерпец Христов! Мужайся и крепись, потому что нечестивые мучители никогда не победят всемогущей силы Господа нашего, Иисуса Христа.</p><p>Между тем Тивериан, подозвав к себе мученика, сказал ему:</p><p>— Послушай меня, Александр, как своего родного отца: принеси теперь жертву богам нашим вместе со мною. Если ты сделаешь это, то, обещаю тебе пред всеми здесь присутствующими, что освобожу тебя, и если ты пожелаешь, можешь занять место начальника в моем полку; если же не пожелаешь быть начальником полка, то пойдешь, куда пожелаешь.</p><p>Святой же, улыбнувшись, сказал ему:</p><p>— О, если бы ты знал, как горько для меня то утешение, которым ты меня утешаешь! Ибо сии слова твои наносят душе моей великое мучение. Но Бог поможет мне не слушать твоего совета. Я тебе уже много раз говорил раньше и теперь говорю и еще раз повторю, что я христианин и твоим бесам не принесу жертвы.</p><p>И пошел Тивериан оттуда далее. Мученик следовал за ним, будучи окован узами железными. Пришли к другому месту, расположенному на берегу той же реки Арзона. Место это отстояло от Вереи на четырнадцать поприщ. Здесь было много гостиниц и странноприимных домов. Тивериан заночевал здесь, ожидая мученика, которого сопровождало от города Вереи много христиан.</p><p>Когда воины прибыли вместе с мучеником к тому месту, на котором был Тивериан, то мученик стал просить у Тивериана позволения помолиться в продолжении небольшого времени Богу своему. Тивериан дозволил ему. Святой, увидав по близости большое ореховое дерево, подошел к нему и, став под его ветвями, преклонил колена, молясь Богу в таких словах: «Господи Иисусе Христе! Пошли святого ангела твоего и возьми душу мою, ибо я более не могу выносить мучений, так как тело мое изнемогло».</p><p>Тивериан, увидав, что мученик молился, сказал воинам:</p><p>— Удивляюсь, откуда Александр научился волшебным молитвам. Он вырос ведь на моих глазах. Я сам определил его в сан воина и никак не мог предполагать, что он знает волшебство.</p><p>Затем, призвав к себе Александра, сказал ему:</p><p>— Александр, принеси жертву богам!</p><p>Святой отвечал:</p><p>— Воистину ты помрачен умом, ибо снова желаешь слышать от меня то, что я тебе говорил уже много раз.</p><p>После этих слов святого Тивериан приказал слугам своим поливать спину мученика кипящим маслом. Но ангел Господень, невидимо явившись близ мученика, разбил сосуд, в котором было масло; при этом масло возлилось на слуг мучителя и сильно обожгло их. Тивериан же, увидав, что маслом обожжен не мученик, а его слуги, весьма разгневался и приказал четырем воинам растянуть мученика под ореховым деревом и бить его палками без милосердия. Биение продолжалось до тех пор, пока изнемогли воины. Когда мучители прекратили биение, святой Александр сказал: «Владыко Господи! Благослови дерево это и дай ему целебную силу, ибо я пострадал под ним за святое имя Твое».</p><p>С того времени, плоды и листья дерева возымели целебную силу и исцеляли веровавших от многоразличных болезней и недугов.</p><p>Затем снова воины повели мученика в путь, идя пред Тиверианом. Когда прошли Андрианополь, то приблизились к одному месту, называвшемуся Вуртодексион. Здесь святой встретил мать свою блаженную Пимению, прибывшую сюда ранее мученика, увидав своего возлюбленного сына, она пала к ногам его, плача и рыдая. Затем, поднявшись, облобызала его. И сказал ей святой:</p><p>— Не плачь, мать моя, ибо я надеюсь на Господа моего, что Он утром следующего дня поможет мне окончить подвиг мой.</p><p>Здесь догнал воинов Тивериан. Так как день склонялся уже к вечеру, то Тивериан здесь остановился на ночлег и предался сну. В восьмой час ночи <sup class=\"calibre9\">[8]</sup> он поднялся с ложа своего и пришел к реке, называвшейся Зионкел, где была гостиница. Солнце уже взошло. Отдохнув здесь несколько от пути, Тивериан сказал мученику:</p><p>— Я тебя предавал уже многим мукам, и однако ты не хотел обратиться к почитанию богов моих. Знай же, что ныне я предам тебя смерти, если ты не исполнишь моего приказания.</p><p>Сказав так, Тивериан удалился оттого места. Приближаясь к Византии и подойдя к городу Дризиперу, расположенному при реке Еригоне, Тивериан решил произвести здесь окончательный суд над мучеником и сказал ему:</p><p>— Вот смерть твоя, Александр, пред тобою. Что ты скажешь: принесешь ли жертву богам нашим, или нет. Вот я здесь умерщвлю тебя и брошу твое тело в реку, чтобы его пожрали рыбы.</p><p>Святой же отвечал ему:</p><p>— Я бы весьма возблагодарил тебя, если бы ты сделал то, что говорил; тогда бы я скорее избавился от рук твоих. Богам же твоим мерзким я ни в каком случае не принесу жертвы, хотя бы ты мог погубить меня и тысячами смертей.</p><p>Тогда мучитель приговорил Александра к смерти и передал его воинам, приказав отсечь ему голову и бросить тело его в реку. Затем отправился в дальнейший путь; воины же остались здесь для того, чтобы исполнить приказание Тивериана. Сюда стеклось весьма много народа, желавшего видеть кончину мученика Христова; было здесь немало и христиан. Святой мученик, обратившись к палачу, попросил его несколько повременить усечением и дать ему помолиться; при этом мученик попросил воды. Некто из народа, пришедшего посмотреть на зрелище то, взяв сосуд, зачерпнул воды из реки и принес ее к мученику. Святой же, умыв водою лицо и руки свои, обратился к востоку; затем, оградив себя честным знамением креста, начал молиться, говоря так: «Слава Тебе, Боже отцев наших! Слава Тебе, Бог Авраамов, Исааков и Иаковлев! Слава Тебе, Которого трепещет вся тварь и Которому все поклоняется, ибо Ты Творец неба и земли! Тебе, Богу всех, Богу невидимому и нетленному, со страхом предстоят серафимы, не смея воззреть на Тебя и восклицают непрестанно: <em>«свят, свят, свят Господь Саваоф! Вся земля полна Славы его!»</em> (Ис.6:3). Тебя благословляет солнце, обходящее небо, благословляет земля и все, что на ней, люди и животные, всякое дыхание жизненное воспевает Тебя, ибо Ты истинный Бог, Истинный, Отец, и Сын, и Святой Дух, пребывающий вечно. Вспомни о боящихся Тебя, Владыко, и о воссылающих благодарение всесвятому имени твоему. Не презри и меня, раба твоего, смиренного и недостойного, Человеколюбче Господи».</p><p>Затем, обратившись, к христианам, святой сказал:</p><p>— Братия и отцы! Вспоминайте труды мои, ибо я не поленился пострадать ради имени Господа нашего, Иисуса Христа, дабы Он был милосерд ко мне и ко всем прочим христианам. Знайте, что тот долгий путь, который я совершил от Рима до этого места, всюду связываемый узами и облагаемый веригами, влекомый с побоями, всячески мучимый, — этот тяжелый путь я совершил не своею силой, но помощью Господа нашего Иисуса Христа. Силою Господа Иисуса Христа я победил и мучителя Тивериана, и помощника его, диавола. Вот я ныне ухожу отсюда, чтобы предстать Владыке моему. Вы же помолитесь обо мне, дабы я снискал себе от Господа милость.</p><p>Затем, святой попросил палача подождать еще непродолжительное время и, преклонив колена, начал молиться Богу в таких словах: «Господи Иисусе Христе! Услышь раба твоего, страдающего за имя святое Твое! Ниспошли благодать телу моему; сделай так, чтобы оно, где бы ни было положено, подавало всюду исцеления больным во славу пресвятого имени твоего».</p><p>Тотчас же послышался голос с неба, обещавший исполнить просьбу мученика.</p><p>Потом мученик сказал воинам:</p><p>— Братия! Исполняйте же поскорее то, что повелено вам!</p><p>Палач же, по имени Целестин, сказал святому:</p><p>— Мученик Христов! Помолись Богу своему, дабы не поставил Он этого мне во грех, ибо мне приказано убить тебя.</p><p>Сказал ему святой:</p><p>— Делай так не по своей воле, но по приказанию других. Тот будет иметь грех на себе, кто приказывал, ты же поскорее сделай то, что повелено, ибо я спешу отойти ко Господу моему.</p><p>Целестин завязал глаза святому чистым полотенцем и, вынув меч из ножен, уже хотел нанести удар мученику. Но, увидав святых ангелов, пришедших взять душу мученика, весьма испугался и стоял, не зная, что делать. Святой же, ожидая в скором времени усекновения головы своей, сказал палачу:</p><p>— Делай, брат, то, что тебе повелено.</p><p>Но палач отвечал:</p><p>— Я боюсь, раб Божий, ибо я вижу неких дивных мужей, стоящих близ тебя.</p><p>Тогда святой воззвал к Богу, говоря так: «Господи, Иисусе Христе! Сподоби меня скончать подвиг свой в час сей!»</p><p>После этого ангелы отошли от святого на небольшое расстояние. Тогда палач Целестин отсек честную главу мученика, и тотчас святая душа его была взята на небо ангельскими руками; ангелы возносили ее на небо во гласе хваления Бога. Глас тот ангельский был слышен всеми христианами, стоявшими близ места того.</p><p>Так святой мученик Христов Александр окончил подвиг страдания своего <sup class=\"calibre9\">[9]</sup>, тело же его честное было брошено воинами Тивериановыми в реку, согласно приказанию мучителя. Но, по Божию усмотрению, честное тело мученика было извлечено из воды четырьмя псами на берег. Псы лизали святое тело и, сидя близ него, охраняли его от хищных птиц и зверей. Когда же к тому месту пришла мать мученика, блаженная Пимения, то она взяла многострадальное тело сына своего возлюбленного и, помазав его ароматами и обвив чистою плащаницей, похоронила с честью при реке Еригоне. От гроба мученика всем, с верою притекавшим, подавались нескудные исцеления.</p><p>В скором времени святой мученик явился матери своей в видении, утешил ее и возвестил ей, что скоро и она преставится Лицу Божию. С нею сей святой мученик предстоит ныне пред престолом славы Божией в сонме прочих святых мучеников, молит о нас Господа Человеколюбца и славит Отца, и Сына, и Святого Духа, Единого Бога в Троице, прославляемого и восхваляемого всею тварью, видимою и невидимою, ныне, и всегда, и во веки веков. Аминь.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Император Максимиан правил с 285 по 305 г.</p><p>[2] Трибун — начальник трибы или полка.</p><p>[3] Святой Александр в данном случае имеет в виду грубые и грязные рассказы греческой мифологии о похождении богов. По взгляду древних греков их боги обладали такими же недостатками, как и люди.</p><p>[4] По нашему счету — 12 час дня.</p><p>[5] В данном случае святой Александр также имеет в виду рассказы греческой мифологии о похождении богов.</p><p>[6] Т. е. до города Византии.</p><p>[7] Асклипий считался у древних греков богом врачевания.</p><p>[8] На наш счет — в 2 часа ночи.</p><p>[9] Кончина святого мученика Александра последовала в к. III или в нач. IV вв.</p>"}},"1059":{"name":{"nominative":"Свт. Павсикакия, еп. Синадского (ок. 606)","short":"Свт. Павсикакия"},"life":{"id":"minei-0513-1059","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Родиной блаженного Павсикакия был город Апамея <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>, и он происходил от знатных, благородных и усердных в истинном христианском благочестии родителей. Во время своего воспитания, будучи еще в юном возрасте, он предался строгому посту, молитве и другим суровым подвигам, почему и принял впоследствии иночество. Питаясь только небольшим количеством хлеба и водою и достигши чрез молитву дара врачевания, он исцелял телесные, а вместе с тем и душевные недуги. Так, вступив в брань с бесами, он заочно изгонял их из бесноватых, возвращал зрение слепым, выпрямлял скорченных и совершал другие дивные чудеса. Когда об этом распространилась молва, то он стал известен и Константинопольскому архиепископу, блаженному Кириаку <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>, который, совершив над ним епископское рукоположение, назначил его епископом синадской церкви <sup class=\"calibre9\">[3]</sup>.</p><p>Став епископом, святой Павсикакий немедленно же пращею <sup class=\"calibre9\">[4]</sup> слова изгнал из своей паствы церковных волков <sup class=\"calibre9\">[5]</sup> и, как зараженные члены тела, словесным мечом своим изрубил и повыбрасывал их вон, чтобы они не причинили какого-либо вреда и здоровым членам. Заботясь так ревностно о своей пастве и тем содействуя ей в деле спасения, преподобный совершил путешествие в город Константинополь и исцелил там императора Маврикия от недуга, которым он был тогда одержим, за что император с золотою печатью послал ему в его город заслуженное им вознаграждение в количестве одной литры <sup class=\"calibre9\">[6]</sup> золота. Когда преподобный возвращался из Константинополя в Синаду, то, находясь в Силоне <sup class=\"calibre9\">[7]</sup>, он молитвою извел из земли источник воды, и его спутники утолили жажду. Прожив так благочестиво и богоугодно и совершив спасение многих, святой Павсикакий оставил эту жизнь и отошел к возлюбленному им Господу <sup class=\"calibre9\">[8]</sup>.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Город Апамея находился в юго-западной Сирии при реке Оронте. Этот город был в древности главными городом Сирийской области Апамены и получил свое название от Апамы, супруги Селевка I, правителя Сирии.</p><p>[2] Кириак был патриархом в Константинополе с 592 до 606 г.</p><p>[3] Синад или Синады — город на севере Фригии, ныне развалины близ Ескипара — Гассаф.</p><p>[4] Праща — ручное орудие для метания камней. «Праща слова» — сила слова.</p><p>[5] Под именем церковных волков разумеются еретики и вольнодумцы, а также люди, ведущие зазорный образ жизни и упорные в своей развращенности.</p><p>[6] Литра — мера веса, равняющаяся 72 золотникам.</p><p>[7] Силон или по греческому прологу Солон по местоположению своему неизвестен.</p><p>[8] Преподобный Павсикакий скончался в 606 г.</p>"}},"1060":{"name":{"nominative":"Прп. Иосифа многоболезненного, Печерского (XIV)","short":"Прп. Иосифа"}},"1062":{"name":{"nominative":"Мч. Исидора (251)","short":"Мч. Исидора (251)"},"life":{"id":"","copyright":"Настольная книга свщеннослужителя. Москва. 1978.","text":"Святой мученик Исидор жил в III веке на острове Хиосе, родом был из Александрии. В первый год правления императора Декия (249—251) был издан указ переписать всех способных служить в войсках Римской империи. Святого Исидора, рослого, с крепким телосложением, приняли в полк военачальника Нумерия. Святой Исидор был христианин, вел трезвую и воздержную жизнь, был целомудрен, избегая всех языческих обычаев. Другой императорский указ повелевал, чтобы все воины поклонялись римским языческим богам и приносили им жертвы. Не подчинившиеся указу должны были предаваться на мучения и смерть. Сотник донес военачальнику Нумерию, что Исидор христианин. На допросе перед Нумерием святой Исидор бестрепетно исповедал свою веру во Христа Спасителя и отказался принести жертву идолам. Нумерий убеждал святого не подвергать себя мучениям и повиноваться воле императора, но святой Исидор отвечал, что повинуется лишь воле вечного Бога, Христа-Спасителя, и никогда не отречется от Него. Святой был предан на муки. Во время истязаний он славил Христа Бога и хулил языческих идолов. Военачальник велел отрезать святому язык, но и после этого святой продолжал внятно прославлять Христа. Нумерий в ужасе упал на землю и сам потерял дар речи. Поднявшись с помощью воинов, он знаками потребовал себе дощечку и на ней написал приказ — отсечь голову святому Исидору. С радостью встретил святой Исидор свой смертный приговор и сказал: «Славлю Тебя, Владыко мой, что Ты по милости Своей принимаешь меня в Свои небесные селения!» Кончина мученика произошла в 251 году. После казни тело его было брошено без погребения, но друг святого, тайный христианин Аммоний, взял его тело и предал земле. Позднее и сам Аммоний принял мученическую кончину в городе Кизике (память 4 сентября).    В начале XII века русский паломник игумен Даниил видел мощи святого мученика Исидора на острове Хиосе. Позднее мощи его были перенесены в Константинополь и положены в храме святой Ирины."}},"1063":{"name":{"nominative":"Мч. Максима (ок. 250)","short":"Мч. Максима"},"life":{"id":"minei-0514-1063","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Святой мученик Христов Максим, имея в сердце своем ревность по Боге, увидел однажды, что идолопоклонники не только сами предаются служению идолам, но и других склоняют к этому, заставляя их преклоняться пред языческим храмом. После этого он стал молиться Богу о том, чтобы Он прекратил гонение на христиан, и многих неверующих сам крестил. Один раз, когда совершалось служение идолам, и все язычники усердно стали сходиться и приносить в жертву своим богам не только животных, но и людей, святой мученик, не вынося такого зрелища, вошел в среду идолослужителей и всенародно обличил их, назвав идолов их деревом и камнем, бессильными даже самим себе оказать помощь. Тогда язычники схватили его и сильно сперва избили, а потом побили его камнями. Так и скончался святой мученик <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>.</p><p><em>В тот же день память святого Исидора, Христа ради юродивого, Ростовского чудотворца, преставившегося в 1474 году.</em></p><p><em>В тот же день память преподобного отца нашего Никиты, затворника Печерского, потом епископа Новгородского, скончавшегося в 1108 году.</em></p><p>Примечания:</p><p>[1] По месяцеслову императора Василия святой мученик Максим скончался в гонение Декия 14 мая 250 года.</p>"}},"1064":{"name":{"nominative":"Прп. Серапиона монаха Египетского (V)","genetive":"Прп. Серапиона"},"life":{"id":"minei-0514-1064","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>В Египте проживал один старец, по имени Серапион, носивший прозвище «Синдонита» <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>, так как прикрывал свою наготу телесную только одним плащом. С юных лет он проводил жизнь иноческую; он не имел никакого имения, не имел даже и келлии; у него не было пристанища и он проживал как птица небесная. Никогда он не входил в дом для того, чтобы отдыхать в нем или покоиться на ложе. Он носил на себе лишь один небольшой плащ и имел всего только одно небольшое Евангелие; Серапион ходил с места на место и останавливался ночевать там, где застигала его ночь. Утром следующего дня, встав от сна, он не оставался на том же месте, но снова продолжал путешествие свое, как бесплотный, почему многие и называли его «бесстрастным». Много раз его встречали поблизости от того селения, где он останавливался. Видели как он, сидя при дороге, плакал, и спрашивали его:</p><p>— О чем ты плачешь, старец?</p><p>Он же отвечал вопрошавшим:</p><p>— Господин мой поручил мне Свое богатство. Но я потерял его, и вот Он хочет наказать меня.</p><p>Это говорил святой приточно, Господином называя Бога, богатством душу свою, по образу Божию созданную и искупленную кровью Сына Божия.</p><p>Слышавшие же такой ответ, не понимая сказанного, думали, что старец говорит о золоте; поэтому и кидали ему, кто что мог, — кто хлеб, кто овощи, и говорили:</p><p>— Возьми, брат, хотя это; о богатстве же, которое ты потерял, не скорби, ибо может Бог вернуть тебе его.</p><p>А старец отвечал:</p><p>— Аминь! Аминь!</p><p>Когда же Серапион прибыл в Александрию, то встретил некоего нищего, совершенно нагого, дрожавшего от холода. И стал старец думать про себя:</p><p>— Как это может быть, что я, воображающий себя постником и верным исполнителем заповедей Христовых, ношу одежду, а этот нищий, в образе которого — Сам Христос, мучается от холода? Как же я могу не пожалеть его! Поистине, если я не покрою наготу его и попущу ему умереть от холода, то я буду осужден в день суда как убийца.</p><p>Затем, сняв с себя плащ, Серапион отдал его нищему, а сам сел нагой близ места того, держа лишь на груди своей святое Евангелие, с которым никогда не расставался.</p><p>Случилось, что здесь проходил некто, знавший старца. Увидав Серапиона нагим, проходивший спросил его:</p><p>— Отец Серапион! Кто обнажил наготу твою?</p><p>Серапион же, показывая на святое Евангелие, отвечал:</p><p>— Вот это открыло наготу мою.</p><p>Потом блаженный встретил некоего человека, который был веден за долг в темницу. Пожалев его, но не имея ничего, что бы он мог ему дать, преподобный продал Евангелие, которое носил с собою, и отдал вырученные деньги, уплатив долг человека того. Затем Серапион пришел в хижину, в которой иногда пребывал. Ученик преподобного, увидев его нагим, спросил его:</p><p>— Где твой плащ, честной отец?</p><p>Старец отвечал:</p><p>— Я послал его туда, где вместо его мы найдем во много раз лучшее.</p><p>Ученик снова сказал:</p><p>— А Евангелие малое где?</p><p>Старец отвечал:</p><p>— Чадо, оно (Евангелие) каждый день говорило мне: <em>«продай имение твое и раздай нищим»</em> (Мф.19:21), чтобы приобрести его в день судный. Я послушал его и сделал так, как оно советовало мне. Я продал его и вырученные деньги отдал нуждающемуся, дабы приобрести себе милость у Бога нашего, Иисуса Христа за то, что я послушал Его святое Евангелие.</p><p>Спустя некоторое время один из знакомых дал преподобному старый худой плащ, дабы он мог прикрыть им наготу тела своего.</p><p>Этот нестяжательный старец пришел однажды в Грецию и пробыл в Афинах три дня; он весьма хотел есть, но ни от кого не мог получить куска хлеба, потому что никто ему ничего не подал, купить же хлеба ему было не на что. Исполняя слова Христовы, он никогда не носил с собою ни монет, ни сумы для денег, ни одежды (Мф.10:9–10), за исключением лишь худого плаща, которым прикрывал наготу свою. В четвертый день пребывания в Афинах Серапион сильно взалкал. Став на возвышенном месте в городе, он начал плакать и громко взывать:</p><p>— Мужи афинские! Помогите мне!</p><p>К нему подошли философы и начальники города и спросили его:</p><p>— Откуда ты пришел, старец? И какое горе у тебя?</p><p>Он же отвечал:</p><p>— Я родом египтянин. Когда я вышел из места родины своей, то впал сразу в три долга, именно: у меня остались два заимодавца, которым нечего было взять с меня, третий же заимодавец не оставляет меня и до сих пор, но истязует меня, требуя с меня долг свой.</p><p>Философы же спросили его:</p><p>— Кто это заимодавцы твои и кто истязует тебя? Скажи нам, и мы тебе поможем.</p><p>Тогда старец сказал им:</p><p>— С юных лет смущала меня похоть плотская, сребролюбие и страсть к объядению; от двух я уже избавился и они уже не смущают меня, ибо я не чувствую вожделения плотского; не имею я и имущества или богатства; жажда же пищи не оставляет меня: вот уже четвёртый день, как я ничего не имел во рту; потому жажда пищи не оставляет меня, смущая меня и требуя себе обычного долга.</p><p>Некоторые из философов подумали, что он их обманывает, и дали ему золотую монету, но наблюдали издали за ним, что он будет делать.</p><p>Старец же, взяв монету, поспешно пошел к хлебным торговцам и, положив монету пред ними, взял один хлеб и ушел оттуда, и более уже не являлся в город тот. Тогда философы убедились, что старец этот был действительно добродетельным мужем. Подойдя к хлебным продавцам, они дали им монету соответственно стоимости хлеба, купленного старцем, а золотую монету взяли себе.</p><p>Блаженный Серапион, придя в Лакедемонию <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>, и узнав, что один из здешних градоначальников был манихеем <sup class=\"calibre9\">[3]</sup>, но проводил вместе с тем жизнь добродетельную, — пошел к нему и продал себя ему в рабы. Через два года по благодати Божией Серапион убедил его отречься от ереси, так что он присоединился ко святой Церкви православной со всем домом своим. Тогда все возлюбили старца здесь не как верного раба, но как отца родного, и весьма почитали его, радуясь о своем спасении от ереси, и прославляли Бога. Старец же, прожив здесь столько времени, сколько считал нужным для спасения души людей тех и возвратив им деньги, полученные от них, ушел оттуда, по обычаю своему, обходя многие страны и города.</p><p>Повествуется о сем старце и то, что он, когда был еще юношей, продал себя одному греку скомороху за двадцать сребренников и, храня деньги эти, жил у грека того до тех пор, пока не обратил его и весь дом его ко Христу Богу. Случилось же это потому, что скоморох видел, как раб его постоянно все дни проводил в посте, вкушая хлеб и воду лишь вечером и то в небольшом количестве, по ночам же всегда вставал с постели и молился Богу со слезами; видя всё это скоморох пришел в умиление и, уверовав во Христа, Бога истинного, крестился, а за ним крестилась и жена его и весь дом его. После этого грек тот сказал Серапиону:</p><p>— Иди, брат, ибо мы хотим освободить тебя от твоего рабства, как ты освободил нас от рабства диаволу.</p><p>Он же сказал им:</p><p>— Так как Бог мой даровал вам спасение, то открою вам тайну мою: я не был рабом, но свободным египтянином; но увидав, что вы заблуждаетесь и близки от погибели, я сжалился над вами и по этой причине продал себя вам в рабство, дабы при помощи Божией наставить вас на путь спасения. Но так как вы теперь уже наставлены на этот путь, то возьмите обратно серебро ваше; я же пойду позабочусь о спасении других людей.</p><p>Но они долгое время упрашивали его, говоря:</p><p>— Мы готовы почитать тебя, как отца и господина нашего; поэтому будь отныне нам господином, а мы будем рабами твоими. Только не уходи от нас!</p><p>Однако никак не могли уговорить его остаться на месте том. Притом они не хотели взять от старца сребренники и говорили ему:</p><p>— Честной отец, раздай это нищим; с нас же достаточно и того, что ты направил нас на путь спасения.</p><p>Но человек Божий отвечал им:</p><p>— Вы сами можете раздать то, что принадлежит вам; я же чужое серебро не могу раздавать нищим.</p><p>Они же снова стали упрашивать его, чтобы он хотя бы через год посетил их. После того преподобный ушел оттуда в другую страну.</p><p>Однажды, встретив корабль, отправляющийся из Александрии в Рим, Серапион сел на него, желая приехать в Рим. Корабельщики же, отплывши от берега, не спросили старца, — уплатил ли он следуемую сумму за перевозку? они думали друг о друге, что кто-либо из них принял от старца деньги и вещи; хотя они и видели, что он был в очень бедном плаще, однако думали, что у него найдутся деньги для уплаты за перевозку.</p><p>Когда корабельщики отплыли от берега стадий около пятисот, то приступили вечером ко вкушению пищи. Не видя же, чтобы старец вкушал пищу, они подумали, что он постится в тот день. То же самое видя и на другой и на третий день, и не понимая отчего старец не вкушал пищи, подумали, что он простудился на море и страдал от морского ветра. Увидав, что старец не вкушал пищи и на четвертый и на пятый день, спросили его:</p><p>— Человек! Почему ты ничего не ешь?</p><p>Он же отвечал им:</p><p>— Потому я и не ем, что мне нечего есть.</p><p>Поговорив между собою относительно того, кто принимал в корабль вещи человека того, и узнав, что он не уплатил денет за перевозку, корабельщики начали роптать на преподобного, с гневом говоря:</p><p>— Зачем ты вошел сюда, не имея ничего с собою? Что ты будешь здесь есть? чем уплатишь нам за провоз?</p><p>Старец же отвечал им:</p><p>— Я ничего не имею с собою, кроме этого худого рубища, как это вы видите и сами. Если вы не хотите везти меня с собою, отвезите меня назад и доставьте меня туда, откуда вы меня взяли.</p><p>Но корабельщики сказали старцу:</p><p>— Если бы ты давал нам и сто золотых монет за то, чтобы мы возвратились обратно для тебя одного, то и тогда мы не согласились бы на это, тем более, что сейчас дует попутный нам ветер.</p><p>И позволили старцу быть на корабле, питая его Бога ради.</p><p>Преподобный же, придя в Рим, обходил дома всех тех граждан, о которых слышал, что они проводили жизнь благочестивую. Беседуя с ними, он получал для себя пользу духовную. Ради этого он и странствовал, собирая богатство духовное, дабы купить им себе блага небесные в покое вечном. Эти блага он и получил по благодати Господа нашего Иисуса Христа, Которому воссылается слава во веки веков. Аминь <sup class=\"calibre9\">[4]</sup>.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Наименование «Синдонита» было усвоено преподобному Серапиону потому, что он носил только один синдон — грубую льняную одежду.</p><p>[2] Лакедемония или Лакония — юго-восточная область Пелопонесса, граничила на севере с Арголидой и Аркадией, на востоке с Миртойским морем, на юге с Лаконским или Гифеатским заливом, на западе с Мессенией.</p><p>[3] Манихейство — еретическое лжеучение, представляющее собою смесь христианского учения с началами религии Зороастра. Основателем манихейства был Манес, маг персидский. Манес учил, что от века существуют два независимых царства — добра и зла, которые находятся в постоянной борьбе друг с другом. Человек также, по учению Манеса, состоит из смешения двух элементов — света и тьмы и имеет как бы две души — добрую и злую, которые постоянно борятся между собою. В жизни манихеи были весьма воздержны: они проповедывали безбрачие и постоянный пост. Манихейство было довольно сильно распространено в III и IV вв.</p><p>[4] Кончина святого Серапиона последовала в V в.</p>"}},"1065":{"name":{"nominative":"Свт. Леонтия, патриарха Иерусалимского (1175)","short":"Свт. Леонтия"}},"1068":{"name":{"nominative":"Ярославской (Печерской) иконы Божией Матери (1823)","short":"Ярославской (Печерской)"}},"1070":{"name":{"nominative":"Прп. Пахомия Великого (ок. 348)","short":"Прп. Пахомия"},"life":{"id":"","copyright":"Настольная книга свщеннослужителя. Москва. 1978.","text":"Р П    бНЫЙ (па1 т °н                Пахомий Великий, наряду с Антонием Великим Евин,/           января), Макарием Великим (память 19 января) и                В е л и к и м     п а м я т ь 2 0 «ыннож^                        <                 января), является столпом пу     нножительства и основателем монашеского общежития в Егип            ЛСЯ п    еп       бный Егип?тГ           Р °Д°               Пахомий в III веке в Фиваиде (Верхний Разов!» ° Т с Р ° д и т е л е й язычников и получил хорошее светское обМ г ш , „                   юности он имел задатки доброю нрава, был цело  --Ч>и1 и рассудителен. Когда Пахомию исполнилось 20 лет он был призван в войска императора Константина (по-видимому, в 315 году). Новобранцев разместили в здании городской темницы под охраной стражи. Местные христиане пришли с запасами пищи, кормили воинов и усердно им служили. Когда юноша узнал, что эти люди так поступают ради своего Бога, исполняя Его заповедь о любви к ближним, это глубоко запало в его чистую душу. Пахомий дал обещание сделаться христианином. Вернувшись из войска после победы, Пахомий принял святое Крещение, поселился в уединенном селении Шенесит и сразу же стал вести строгую подвижническую жизнь. Почувствовав необходимость в духовном руководителе, он обратился к Фиваидскому пустыннику Паламону, был принят старцем с любовью и стал ревностно проходить монашеские подвиги по примеру своего наставника.     Однажды, после 10 лет пустынной жизни, преподобный Пахомий, идя по пустыне, остановился у развалин селения Тавенниси и услышал Голос, приказавший ему построить на этом месте обитель. Пахомий рассказал об этом старцу Паламону, и оба, приняв услышанные слова за указание Божие, отправились в Тавенниси и начали строить небольшое иноческое жилище. Святой старец Паламон благословил начало основания обители и предсказал будущую ее славу. Вскоре преподобный Паламон отошел ко Господу. Тогда святому Пахомию явился Ангел Божий в образе схимника и вручил ему устав монашеской жизни. Вскоре к преподобному пришел его старший брат Иоанн и поселился вместе с ним.    Преподобный Пахомий терпел много искушений и нападений от врага рода человеческого, но все искушения преподобный Пахомий доблестно отражал молитвой к Богу и терпением.    Постепенно к преподобному Пахомию стали собираться ученики. Всех их поражало трудолюбие наставника, который успевал исполнять все монастырские работы: возделывал сад, беседовал с приходящими, просившими наставления, и служил больным. Преподобный Пахомий ввел устав общего жития, установив единообразие для всех в пище и одежде. Иноки обители должны были трудиться в назначенных им послушаниях на общую пользу обители. В числе послушаний было переписывание книг. Иноки не должны были иметь собственных денег или принимать что-нибудь от своих родственников. Преподобный считал, что послушание, исполняемое с усердием, выше поста и молитвы, и требовал от иноков точного соблюдения устава, строго наказывая нарушителей.     Однажды к преподобному Пахомию пришла его сестра Мария, которая давно желала увидеть брата. Но строгий подвижник отказал ей в свидании и через привратника передал ей благословение вступить на путь монашеской жизни, обещая в этом свою помощь. Мария заплакала, но поступила согласно указанию брата. Тавеннисские иноки построили для нее жилище на противоположном берегу Нила. К Марии стали собираться инокини, и вскоре создалась женская обитель со строгим уставом, который был передан преподобным Пахомием.     Число иноков монастыря быстро возрастало, что вызвало необходимость постройки еще 7-ми монастырей поблизости. Количество иноков доходило до 7000, и все они находились под руководством преподобного Пахомия, который посещал все монастыри и управлял ими. В то же время преподобный Пахомий оставался глубоко смиренным иноком, который всегда готов был повиноваться и принимать замечания от каждого брата.     Суровый и строгий к себе, преподобный Пахомий имел великое милосердие и снисхождение к недостаточно зрелым духовно инокам. Один из иноков стремился к подвигу мученичества, но преподобный отвращал его от этих стремлений и наставлял безмолвно исполнять монашеское послушание, укрощая в себе гордость и приучаясь к смирению. Однако инок не послушал наставника и ушел из обители, после чего подвергся нападению разбойников, которые под страхом смерти принудили его принести жертву языческим богам. В полном отчаянии инок вернулся в обитель. Преподобный велел ему усиленно молиться днем и ночью, соблюдать строгий пост и жить в полном молчании. Инок последовал наставлению преподобного, и это спасло его душу от отчаяния.     Преподобный учил всячески опасаться осуждения других и сам  боялся даже в мыслях осудить кого-либо.     С особой любовью относился преподобный Пахомий к больным  инокам. Он посещал их, ободрял унывающих, убеждал благода рить Бога и возлагать надежду на Его святую волю. Больным он  ослаблял пост, если это было необходимо для их выздоровления.  Однажды, в отсутствие преподобного, повар не готовил монахам  вареной пищи, ссылаясь на то, что братия любят поститься. Вме сто своего послушания он сплел 500 рогож, но преподобный не  одобрил его поступка; и в наказание за непослушание велел сжечь  все изготовленные поваром рогожи.     Преподобный Пахомий всегда поучал иноков иметь надежду  только на помощь и милость Божию. В обители как-то случился  недостаток пшеницы. Целую ночь святой провел в молитве, а ут ром привезли от начальника города большое количество хлеба для  монастыря, не взяв ничего в уплату. Господь сподобил преподоб ного Пахомия дара чудотворения и исцеления болезней.      Ему были открыты Господом последующие судьбы монашества.  Святой знал, что последние монахи не будут иметь такой ревности  к подвигам, как первые, будут ходить как во тьме, не имея опыт ных руководителей. Простершись на земле, преподобный Пахомий  горько плакал, взывая к Господу и прося милости к ним. В ответ  он услышал Голос: «Пахомий, помни о милосердии Божием. О по следних монахах знай, что и они получат награду, ибо им придет ся страдать от тяжкой для инока жизни».      Под конец своей жизни преподобный Пахомий тяжко заболел  от бывшей в тех местах моровой болезни. За ним с сыновней лю бовью ухаживал его ближайший и любимый ученик преподобный  Феодор (память 17 мая). Скончался преподобный Пахомий около 348 года в возрасте 53-х лет и был погребен у горы возле обители."}},"1071":{"name":{"nominative":"Прп. Ипатия целебника, Печерского (XIV)","short":"Прп. Ипатия"}},"1072":{"name":{"nominative":"Прп. Пахомия Нерехтского (1384)","short":"Прп. Пахомия"}},"1074":{"name":{"nominative":"Прп. Ахиллия, еп. Ларисийского (ок. 330)","short":"Прп. Ахиллия"},"life":{"id":"minei-0515-1074","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Сей преподобный жил в царствование императора Константина Великого и происходил от благочестивых родителей. Предавшись благочестивой и богобоязненной жизни и изучив светские науки и высшую философию, он украсил себя всякими богоугодными деяниями, почему и поставлен был епископом верхней Ларисийской Фессалии <sup class=\"calibre9\">[1]</sup> для христиан, обитавших во всей Элладе. Присутствуя на Вселенском соборе в Никее <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>, он обличил Ария и его единомышленников <sup class=\"calibre9\">[3]</sup>. Возвратившись затем снова в Ларису, он разрушил много идольских капищ, изгнал из бесноватых бесов и совершил великое множество других чудес. Кроме того, он вновь построил церковные здания и богато украсил их, после чего с миром отошел из этой жизни <sup class=\"calibre9\">[4]</sup>.</p><p><em>В тот же день память во святых отца нашего Исаии епископа Ростовского, преставившегося в 1090 г.</em></p><p><em>В тот же день убиение святого благоверного царевича Димитрия, Московского и всея России чудотворца, в 1591 г.</em></p><p><em>В тот же день память преподобного Исаии Печерского чудотворца, скончавшегося в 1115 г.</em></p><p>Примечания:</p><p>[1] Фессалия — область в древней Греции. Верхняя Фессалия названа Ларисийской от города Ларисы, расположенного на реке Пенее.</p><p>[2] Город Никея находился в Малой Азии в древней Римской провинции Вифинии на восточном берегу озера Аскании.</p><p>[3] В месяцеслове имп. Василия говорится, что преподобный Ахиллий, посрамляя на I Всел. соборе еретиков, возбудил всеобщее удивление.</p><p>[4] Преподобный Ахиллий скончался ок. 330 г. Мощи его с 978 г. находятся в Болгарии в селе Агил, названном его именем.</p>"}},"1080":{"name":{"nominative":"Блж. отроковицы Музы (V)","short":"Блж. отроковицы"},"life":{"id":"minei-0516-1080","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Святой Григорий Двоеслов, папа Римский <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>, поведал своему архидиакону Петру такое сказание о блаженной отроковице Музе (со слов Прова, брата Музы):</p><p>«Когда Муза была еще юной отроковицей, ей ночью явилась в сонном видении Пресвятая Богородица Приснодева Мария; Матери Божией сопутствовали многие отроковицы столь же юного возраста, как и Муза. Богоматерь спросила Музу:</p><p>— Не желаешь ли ты жить вместе с этими отроковицами и всегда следовать за Мной?</p><p>На это Муза отвечала:</p><p>— Весьма желаю, Госпожа моя.</p><p>Тогда Матерь Божия сказала Музе, чтобы она воздерживалась от детских игр и от всего небогоугодного, так как через тридцать дней Муза придет к Ней и присоединится к лику прочих юных дев.</p><p>С этого времени Муза переменила жизнь свою: оставив детские игры и забавы, она всецело посвятила себя жизни богоугодной.</p><p>Видя такую перемену в жизни дочери своей, родители Музы весьма удивились. Когда же они спросили ее о причине такой перемены, то Муза сказала им, что она видела во сне Пресвятую Богородицу; сказала им о заповеди, которую дала ей Матерь Божия; поведала также и о том, в какой день она отойдет от жизни этой и присоединится к сонму прочих дев, сопутствовавших Матери Божией.</p><p>При наступлении двадцать пятого дня после явления Музе Матери Божией, отроковица впала в тяжкую болезнь; она вся пылала как в огне. На тридцатый день, когда приблизилось время преставления блаженной отроковицы, Муза снова увидела Матерь Божию, пришедшую к ней в сопровождении тех же отроковиц. Матерь Божия стала звать к Себе Музу. Блаженная же отроковица ответствовала Ей тихим голосом:</p><p>— Иду, Госпожа моя, иду!</p><p>С этими словами блаженная Муза предала душу свою в руки Пресвятой Богородицы и, оставив эту земную жизнь, вселилась в обителях вечных с прочими девами, сопутствовавшими Матери Божией» <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>.</p><p>Когда архидиакон Петр выслушал эту повесть, то спросил святого папу Григория:</p><p>— Я хотел бы знать, честной владыка, могут ли быть приняты на небесах души праведников прежде, чем они разлучатся от тела?</p><p>Святой же Григорий отвечал:</p><p>— Мы не можем сказать о всех без исключения праведных людях, что души их будут приняты на небесах; точно также не можем и сказать, чьи души не будут приняты на небесах. Но вероятно есть люди праведные, души которых находятся как бы в некоем отдалении от Царствия небесного. Причину этого следует видеть именно в том, что те люди в продолжении земной жизни своей не достигли известного совершенства в добродетельной жизни. Что же касается того, что души праведников, живших богоугодно на земле, когда отрешаются от союза с плотью, то поселяются в обителях небесных, то эта истина — яснее самого света солнечного, ибо Сам Господь наш Иисус Христос говорит: <em>«ибо, где будет труп, там соберутся орлы»</em> (Мф. 24:28), то есть, где будет Господь наш Иисус Христос с принятою на Себя человеческою плотью нашею, там без всякого сомнения будут и души праведников. И святой Апостол Павел весьма желал <em>«разрешиться и быть со Христом»</em> (Филип. 1:23). Верующий в то, что Господь пребывает на небесах, должен веровать и в то, что и Павлова душа пребывает на небесах со Христом. Тот же Апостол очевидно для всех свидетельствует, что души праведников по разлучении с телом водворятся в отечестве небесном, ибо он говорит: <em>«знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный»</em> (2 Кор. 5:1). Богу нашему да воссылается слава, честь и поклонение, ныне и в бесконечные веки. Аминь.</p><p><em>В тот же день память во святых отца нашего Георгия, епископа Митиленского, поставленного во епископа в 842 году.</em></p><p><em>В тот же день память святых мучеников Вита, Модеста и Крискентии, пострадавших в царство Диоклитианово.</em></p><p><em>В тот же день празднуется перенесение мощей преподобного Ефрема Перекопского, Новгородского чудотворца, скончавшегося 26 сентября 1523 года. Перенесение мощей было в 1545 году 16 мая.</em></p><p>Примечания:</p><p>[1] Святой Григорий Великий (Двоеслов) — знаменитый учитель западной Церкви, живший в VI в. Из его сочинений особенно замечательны: «Диалог о жизни италийских отцов» (за это сочинение, написанное в диалогической, т. е. разговорной форме, святой Григорий и получил прозвание Двоеслова); «Правило пастырское», содержащее в себе рассуждения о том, каков должен быть пастырь и как он должен исполнять свои обязанности; Чин литургии преждеосвященных даров; беседы на Евангелие и книгу пророка Иезекииля и др. — Память его празднуется св. Церковью 12 марта.</p><p>[2] Кончина святой отроковицы Музы последовала в V в.</p>"}},"1081":{"name":{"nominative":"Свт. Георгия II, еп. Митиленского (IX)","short":"Свт. Георгия"}},"1089":{"name":{"nominative":"Мчч. Солохона, Памфамира и Памфалона воинов (284-305)","short":"Мчч. Солохона"},"life":{"id":"minei-0517-1089","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Святой мученик Солохон жил во времена царя Максимиана <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>, был родом египтянин, званием же был христианин. Он служил в чине воина у трибуна Кампана, имевшего под своим начальством три тысячи воинов. Когда, по приказанию царскому, Кампан со своим полком прибыл из Египта в Халкидон <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>, то было повелено всем полководцам вместе с их воинами приносить жертвы идолам. Исполняя приказ царский, Кампан приступил к жертвоприношению.</p><p>В то время, как воины полка Кампанова приносили жертвы идолам, святой Солохон вместе с двумя воинами, Памфиром и Памфалоном, исповедал себя христианином и во всеуслышание заявил, что он ни в каком случае не отречется от Христа, даже если бы его предали самым жестоким мукам, но обещал до конца жизни своей пребывать верным Христу. Когда после этого святые преданы были разным лютым мукам и были жестоко избиваемы, то Памфамир и Памфалон предали души свои в руки Божии, святой же Солохон продолжал мужественно во всеуслышание исповедывать имя Христово. Узнав об этом, Кампан весьма разгневался и приказал своим слугам раскрыть мечем уста мученика и вливать ему в рот кровь идоложертвенную. Но мученик, крепостью зубов своих сокрушил железо, затем расторг свои узы и предстал свободным пред мучителем, величая имя Христово и порицая нечестие Кампаново. В это время послышался с неба голос, укреплявший святого в страданиях и призывавший его к мужеству. Вслед за тем святой был предан многим другим мукам: мучители били его без милосердия, влачили за ноги по черепицам и острым камням; затем повесили его за правую руку к дереву, прикрепленному к дому, к левой же ноге его привязали большой камень; в таком положении висел святой от шестого часа до часа девятого; при этом мучители всячески увещевали Солохона отречься от Христа, но он не исполнил их нечестивого желания. Когда святой к вечеру был снят с мучилищного древа и поставлен на землю, то, к всеобщему удивлению, он мог стоять как здоровый. Наконец уже поздним вечером Кампан, придя в ярость, взял в руки трость, которой писали, и с гневом вонзил ее в ухо святому, так что она прошла сквозь всю голову его. Когда воины ушли с места мучения, то сюда пришли христиане, которые и взяли честное тело святого мученика, весьма ослабевшего от мучений; положив его на постель, они принесли его в дом одной вдовы христианки. Здесь святой вкусил немного хлеба и выпил воды. Немного укрепившись, он начал беседовать с христианами, окружавшими постель его, увещевая их быть непоколебимыми и мужественными в исповедании веры Христовой. Затем, подняв очи свои к небу и помолившись достаточное время Богу, святой предал дух свой Христу <sup class=\"calibre9\">[3]</sup>, Богу нашему, Которому воссылается слава во веки. Аминь.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Максимиан, император римский, царствовал с 284 г. по 305 г.</p><p>[2] Халкидон — или, правильнее, Калхедон, — первоначально мегарская колония на берегу Мраморного моря. При христианских императорах Халкидон был столицей малоазийской области Вифинии. В истории христианской Церкви Халкидон замечателен как место 4-го Вселенского собора, созванного в 451 г. императором Маркианом (с 460 г. по 467 г.) для осуждения монофизитской ереси (монофизитская ересь была основана Евтихием, архимандритом константинопольским, учившим, что человеческое естество в Иисусе Христе было совершенно поглощено божественным естеством и потому в нем следует признавать лишь одну природу божественную).</p><p>[3] Кончина святых мучеников Солохона, Памфамира и Памфалона последовала в к. 3-го в. или в нач. 4-го в.</p>"}},"1091":{"name":{"nominative":"Сщмч. Иринея, еп. Сирмийского (304)","short":"Сщмч. Иринея"},"life":{"id":"minei-0326-1091","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>В царствование нечестивых римских царей Диоклитиана и Максимиана <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>, во время воздвигнутого ими на христиан жестокого гонения, верующие, подъемля на себя различные подвиги, с усердием принимали налагаемые на них за Христа мучителями страдания, взирая на вечное воздаяние. В сие время в Сирмии <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>, городе Паннонии <sup class=\"calibre9\">[3]</sup>, епископом был муж молодых лет, но совершенный в православной вере и в законе Господнем. Имя ему было — Ириней. Ради любви ко Христу претерпевая множество гонений, он за исповедание Христово сподобился получить заслуженный венец победы.</p><p>Захваченный в Сирмии воинами, Ириней был приведен в Паннонию к игемону <sup class=\"calibre9\">[4]</sup> Пробу. Обратившись к нему, Проб сказал:</p><p>— Повинуясь законам царским, принеси жертву богам нашим.</p><p>Святой епископ Ириней отвечал:</p><p>— Тот, кто приносит жертву ложным богам, а не Единому истинному Богу, истребится из среды людей своих.</p><p>Игемон снова сказал:</p><p>— Всемилостивейшие цари всем повелели: или принести жертву богам, или быть подверженными мучениям.</p><p>— Мне заповедано, — отвечал святой, — скорее принять тягчайшие мучения, нежели, отвергшись истинного Бога, принести жертву бесам.</p><p>Игемон еще раз повторил:</p><p>— Или принеси жертвы богам, или немедленно повелю мучить тебя.</p><p>— Я возрадуюсь, — отвечал святой, — если ты сделаешь это со мною, ибо тогда и я буду причастником страданий Господа моего.</p><p>Тогда игемон тотчас же повелел воинам предать святого мучениям. Во время жестоких мучений игемон спросил его:</p><p>— Что скажешь, Ириней, — принесешь ли теперь жертву богам?</p><p>Святой на сие отвечал:</p><p>— Я приношу жертву добрым исповеданием Богу моему, Которому всегда и приносил.</p><p>Пришли родители святого и все его домашние и, увидев, что его беспощадно мучат, обнимая ноги его, умоляли пожалеть молодость свою и повиноваться царским повелениям. С одной стороны рыдали его отец и мать, с другой — все ближние, друзья и родственники громко плакали о нем, и все в один голос восклицали:</p><p>— Пожалей, Ириней, цветущую красоту твоей молодости.</p><p>Но святой, объятый высшим желанием к Богу и имея пред своим духовным взором Его заповедь, всем отвечал:</p><p>— Слова Господа моего Иисуса Христа таковы: <em>«Кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцом Моим Небесным»</em> (Мф.10:33). Итак знайте, возлюбленные, что ни мольбами вашими, ни царскими угрозами и никаким другим образом вы не в состоянии будете отвратить меня от Бога и от закона Его: я всею мыслию стремлюсь к надежде горнего <sup class=\"calibre9\">[5]</sup> звания.</p><p>Проб, снова призвав к себе блаженного Иринея, убеждал его, говоря:</p><p>— Тронься хотя слезами скорбящих о тебе, и оставь свое безумие, и, щадя юность свою, принеси жертву богам.</p><p>На это святой отвечал:</p><p>— Я пощажу себя навеки, если не принесу такой жертвы.</p><p>Тогда игемон повелел отвести Иринея в темницу, пока он решит, как с ним поступить.</p><p>Между тем святой, находясь в темнице в продолжение многих дней, от тяжести темничного заключения постигнут был различными болезнями. Но вот однажды в полночь областеначальник Проб приказал опять привести его к себе и сказал ему:</p><p>— Довольно с тебя уже и сих мучений, коим ты был в продолжение долгого времени подвергаем. Приступи лучше и принеси жертву богам нашим.</p><p>— Если ты решил, что делать со мною, — отвечал святой Ириней, — то делай скорее, не отлагая. Знай, что я остаюсь при том же исповедании имени Христова, при котором я до сих пор был; я и ныне есмь и пребуду до конца твердым и неизменным.</p><p>Тогда игемон, в гневе, повелел в продолжение долгого времени бить его палками. Он же среди мучений взывал:</p><p>— Я имею Бога, Которого от самых юных лет научился чтить: Ему я поклоняюсь, Ему и жертву приношу; но рукотворенным богам поклоняться не могу.</p><p>— Удовольствуйся уже и теми мучениями, — говорил ему Проб, — кои подъял на себя; не желай смерти.</p><p>Святой отвечал:</p><p>— Я и не умру, ибо мне принадлежит жизнь, и мук, кои ты причиняешь мне ради имени Господа моего Иисуса Христа, я не чувствую. Я скажу тебе даже гораздо более: чрез них надеюсь я получить не смерть, но жизнь вечную.</p><p>— Имеешь ли ты жену? — спросил Проб.</p><p>Святой отвечал, что не имеет. Тогда Проб еще спросил:</p><p>— Имеешь ли ты родителей?</p><p>— Не имею, — отвечал святой. Проб снова спросил:</p><p>— Имеешь ли ты сыновей или дочерей?</p><p>Святой и на это отвечал, что не имеет.</p><p>— Кто же, — спросил Проб, — были те, кои рыдали и плакали о тебе на суде?</p><p>Святой Ириней отвечал:</p><p>— Я исполняю заповеди Господа моего Иисуса Христа, Который сказал: если кто не отвержется родителей своих и не отречется от всего своего имения, <em>«не может быть Моим учеником»</em> (Лк.14:26), <em>«и кто любит отца или мать, сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня»</em> (Мф.10:37). Итак, кто воистину любит Бога и на Него одного уповает, тот презирает земную суету, и никого не исповедует отцом своим, кроме Бога.</p><p>— Но я слышал, — сказал Проб, — что ты имеешь сыновей: итак, хотя ради любви к ним принеси жертву богам, чтобы они не погубили в лице твоем отца.</p><p>Святой Ириней отвечал:</p><p>— Сыновья мои имеют отцом Бога, Которого и я имею отцом и поклоняюсь Ему, ибо Он может и их, и меня спасти. Посему мы на Него истинно и совершенно уповаем, и вручили Ему души наши для того, чтобы не погибнуть. Твори же то, что повелено тебе твоими царями.</p><p>— Пощади себя и родителей своих, — убеждал Проб, — принеси жертву богам и подчинись царским повелениям, иначе я посредством различных мучений предам тебя гибели.</p><p>— Я уже сказал тебе, — сказал Ириней, — чтобы ты делал со мною, что хочешь, ибо ты хорошо знаешь, что я никогда не принесу жертвы твоим скверным богам. И вот смотри, сколь великое терпение дал мне Господь мой Иисус Христос против твоих и диавольских козней, чрез каковые он уготовал мучения святым Божиим.</p><p>— Вот, я произнесу тебе смертный приговор, если ты не принесешь жертвы богам, — сказал Проб.</p><p>Святой Ириней отвечал:</p><p>— Этим ты сделаешь мне приятное, ибо смертный приговор приведет меня к вечному блаженству.</p><p>Тогда Проб изрек святому следующий смертный приговор:</p><p>— Иринея, не повинующегося указам царским, повелеваю бросить в реку.</p><p>Святой Ириней сказал на сие:</p><p>— А я ожидал от тебя многообразных и жесточайших мучений, дабы ты познал, как христиане, ради веры в Бога, привыкли презирать смерть. Но так как ты совсем не приговорил меня к ним, то я радуюсь, что хотя сей приговор ты изрек мне.</p><p>Игемон, раздраженный таким дерзновением блаженного мужа, повелел усечь мечом главу его, и потом тело его бросить в реку. Святой же, как бы получая другой венец победный, услыхав на сие таковой ответ, благодарил Бога, говоря:</p><p>— Благодарю Тебя, Господи Иисусе, за то, что Ты даровал мне такое непреоборимое терпение в исповедании святого Твоего имени, чтобы мне сподобиться быть причастником вечной Твоей славы.</p><p>Когда он еще говорил сие, его повели на мост, называвшийся «Артемис», построенный в честь скверной богини их Артемиды <sup class=\"calibre9\">[6]</sup>, с которого он долженствовал быть сброшенным. Там, сняв с себя одежды свои и воздев руки к небу, святой Ириней с умилением молился, говоря:</p><p>— Господи Иисусе Христе, изволивший пострадать для спасения мира! Да отверзутся небеса Твои для принятия души верного раба Твоего Иринея, который, ради имени Твоего святого, взят на страдание из православной Сирмийской церкви. Не отрекаюсь от приятия смерти. Но умоляю, Господи, Твое неизреченное милосердие, чтобы Ты сохранил и соблюл народ Твоей церкви Сирмийской от всяких прилучающихся бед и зол, и от врагов видимых и невидимых, и благоизволил утвердить его в вере Твоей святой.</p><p>По совершении молитвы, святой был усечен мечом во главу и сброшен в реку, называвшуюся Савой. Святой Ириней, епископ Сирмийский, был замучен 26 марта, во время управления Паннонией областеначальника Проба, в царствование же над нами Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава во веки веков. Аминь.</p><p>Примечания:</p><p>[1] В 284 г. Римская империя разделилась на восточную и западную: первою управлял Диоклитиан, а второю друг его Максимиан; царствовали с 284 по 305 г.</p><p>[2] Сирмий — древний город в Нижней Паннонии, на Саве. Ныне существуют его значительные развалины у Митровицы.</p><p>[3] Паннония — одна из значительных южнодунайских областей Римской империи.</p><p>[4] Игемон — ηγεμών — областной правитель, начальник.</p><p>[5] Горний — вышний, небесный (Иез.41:7; Кол.3:3).</p><p>[6] Артемида — иначе Диана — богиня, олицетворявшая собою луну и считавшаяся покровительницею лесов и охоты.</p>"}},"1093":{"name":{"nominative":"Мцц. Текусы, Александры, Полактии, Клавдии, Евфросинии, Афанасии и Матроны (III)","short":"Мцц. Текусы"},"life":{"id":"","copyright":"","text":"Святой мученик Феодот и святые мученицы семь дев Текуса, Фаина, Клавдия, Матрона, Иулия, Александра и Евфрасия, жили во 2-й половине III века в городе Анкире, Галатийской области, и мученически скончались за Христа в начале IV века. Святой Феодот был \"корчемником\", имел свою гостиницу, был женат. Уже тогда он достиг высокого духовного совершенства: соблюдал чистоту и целомудрие, воспитывал в себе воздержание, покорял плоть духу, упражняясь в посте и молитве. Своими беседами он приводил иудеев и язычников к христианской вере, а грешников к раскаянию и исправлению. Святой Феодот восприял от Господа дар исцелений и врачевал больных возложением на них рук.  Во время гонения императора ДиоклитианаДиоклитиан (284 305) на христиан в город Анкиру был назначен известный своей жестокостью правитель Феотекн. Многие христиане бежали из города, оставляя свои дома и имущество. Феотекн оповестил всех христиан, что они обязаны принести жертву идолам, в случае же отказа будут преданы на мучения и смерть. Язычники приводили христиан на мучения, а имущество их расхищали.  В стране наступил голод. В эти суровые дни святой Феодот в своей гостинице давал приют христианам, оставшимся без крова, питал их, скрывал подвергавшихся преследованию, из своих запасов давал в разоренные церкви все необходимое для совершения Божественной литургии. Он бесстрашно проникал в тюрьмы, оказывая помощь невинно осужденным, убеждая быть до конца верными Христу-Спасителю. Феодот не страшился погребать останки святых мучеников, тайно унося их или выкупая за деньги у воинов. Когда в Анкире христианские церкви были разорены и закрыты, Божественную литургию стали совершать в его гостинице. Сознавая, что ему тоже предстоит мученический подвиг, святой Феодот в беседе со священником Фронтоном предсказал, что ему в скором времени доставят мученические мощи на место, выбранное ими обоими. В подтверждение этих слов святой Феодот отдал свой перстень священнику.  В то время смерть за Христа приняли семь святых дев, из которых старшая, святая Текуса, была теткой святого Феодота. Святые девы Текуса, Фаина, Клавдия, Матрона, Иулия, Александра и Евфрасия, с юных лет посвятили себя Богу, жили в постоянных молитвах, посте, воздержании, добрых делах и все достигли старческого возраста. Приведенные на суд как христианки святые девы мужественно исповедали перед Феотекном свою веру во Христа и были преданы истязаниям, но остались непоколебимыми. Тогда правитель предал их бесстыдным юношам на осквернение. Святые девы горячо молились, прося у Бога помощи. Святая Текуса упала к ногам юношей, сняв головное покрывало, показала им свою седую голову. Юноши опомнились, сами заплакали и ушли прочь. Тогда правитель повелел, чтобы святые приняли участие в праздновании \"омовения идолов\", как это совершали языческие жрицы, но святые девы снова отказались. За это они были приговорены к смерти. Каждой на шею был привязан тяжелый камень, и все семь святых дев были утоплены в озере. В следующую ночь святая Текуса явилась во сне святому Феодоту, прося достать тела их и похоронить по-христиански. Святой Феодот, взяв с собой своего друга Полихрония и других христиан, направился к озеру. Было темно, и путь указывала горящая лампада. Между тем перед стражей, поставленной язычниками на берегу озера, явился святой мученик Сосандр. Устрашенная стража обратилась в бегство. Ветер отогнал воду на другую сторону озера. Христиане подошли к телам святых мучениц и увезли их к церкви, где и предали погребению. Узнав о похищении тел святых мучениц, правитель пришел в ярость и приказал хватать без разбора всех христиан и предавать их мучениям. Был схвачен и Полихроний. Не выдержав истязаний, он указал на святого Феодота, как виновника похищения тел. Святой Феодот стал готовиться к смерти за Христа; вознеся вместе со всеми христианами усердные молитвы, он завещал отдать его тело священнику Фронтону, которому ранее отдал свой перстень. Святой предстал перед судом. Ему показали различные орудия мучений и вместе с тем обещали большие почести и богатство, если он отречется от Христа. Святой Феодот прославил Господа Иисуса Христа, исповедал свою веру в Него. В ярости язычники предали святого продолжительным истязаниям, но сила Божия поддержала святого мученика. Он остался жив и был отведен в темницу. На следующее утро правитель вновь приказал истязать святого, но вскоре понял, что поколебать его мужество невозможно. Тогда он повелел отсечь голову мученику. Казнь совершилась, но поднявшаяся буря помешала воинам сжечь тело мученика. Воины, сидя в палатке, остались стеречь тело. В это время священник Фронтон проходил близлежащей дорогой, ведя осла с поклажей вина из своего виноградника. Около места, где лежало тело святого Феодота, осел вдруг упал. Воины помогли поднять его и рассказали Фронтону, что стерегут тело казненного христианина Феодота. Священник понял, что Господь промыслительно привел его сюда. Он возложил святые останки на осла и привез их на место, указанное святым Феодотом для своего погребения, и с честью предал земле. Впоследствии он воздвиг на этом месте церковь. Святой Феодот принял Смерть за Христа 7 июня 303 или 304 года, а воспоминается его память 18 мая, в день смерти святых дев.  Описание жизни и мученического подвига святого Феодота и страдания святых дев составил современник и сподвижник святого Феодота и очевидец смерти его Нил, находившийся в городе Анкире в период гонения на христиан императора Диоклитиана."}},"1094":{"name":{"nominative":"Мчч. Петра, Дионисия, Андрея, Павла и Христины Лампсакийских (249-251)","short":"Мчч. Петра"},"life":{"id":"minei-0518-1094","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Во время гонений, поднятых на христиан язычниками, верные воины Христовы полагали души свои за Господа своего, так что вся вселенная обагрялась кровью мученической. В это время был взят язычниками и христианин Петр, красивый юноша, крепкий сколько телом, столько же и духом; взят он был в Лампсаке, городе геллеспонтском. Когда Петр был приведен на допрос к игемону Опитимину, то игемон спросил его:</p><p>— Ты христианин?</p><p>— Да, я христианин, — отвечал Петр. Игемон сказал:</p><p>— Ты имеешь пред глазами своими указы наших непобедимых царей; принеси же жертву великой богине нашей Венере.</p><p>Юноша отвечал:</p><p>— Удивляюсь тебе, игемон, как ты решаешься убеждать меня поклониться скверной и блудной женщине, позволявшей себе делать столь мерзкие дела, что о них стыдно и говорить? Разве вы теперь не преследуете и не караете законом тех, кто позволяет себе делать таковые дела, какие вы приписываете богине вашей Венере? Но если вы считаете свою богиню блудницею, то как же я могу поклониться и принести жертву мерзкой блудодейце? Нет, мне дóлжно поклоняться Богу живому и истинному, Царю всех веков, Христу Господу моему; Ему единому подобает возносить жертву моление, хвалы и умиление.</p><p>Услышав такие слова, игемон приказал воинам привязать юношу к колесам и терзать тело его деревянными и железными орудиями, сокрушая кости его. Но раб Божий Петр, сколь яростнее был мучим, столь твёрже и крепче утверждался в надежде на помощь Господа Иисуса Христа, посмееваясь безумию игемонову. Потом Петр поднял очи свои к небесам и начал молиться так:</p><p>— Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, за то, что Ты дал мне такую крепость и твёрдость посреди мучений; сподоби же мне мужественно довести до конца подвиг свой и победить врага нечестивого.</p><p>Поняв, что муками ничего нельзя было сделать с мужественным юношею Петром, игемон приказал отсечь ему голову мечем.</p><p>В это же время был взят и заключен в темницу и Дионисий, исповедывавший также веру христианскую. Когда игемон собирался идти из Лампсака в Троаду, — город лежащий близ геллеспонтской области, к нему приведены были два воина, христианина, происходившие из Месопотамии <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>, по имени Андрей и Павел; вместе с ними был приведен и христианин Никомах, который велегласно и непрестанно взывал:</p><p>— Я христианин!</p><p>Игемон, увидав Никомаха, в слух всех исповедывшего себя христианином, спросил Андрея и Павла:</p><p>— А вы что скажете?</p><p>Они отвечали:</p><p>— И мы христиане.</p><p>Тогда игемон сказал Никомаху:</p><p>— Принеси жертву богам согласно приказу царскому.</p><p>Никомах отвечал:</p><p>— Неужели ты не знаешь, что христиане не приносят жертв бесам?</p><p>И тотчас игемон приказал воинам обнажить Никомаха, повесить его на мучилищном дереве и терзать тело его железными орудиями.</p><p>Когда Никомах уже был недалек от своей кончины и уже немного потерпеть оставалось ему, чтобы получить венец мученический (который был как бы уже в руках его), он неожиданно лишил себя сего славного венца. Оставив доброе исповедание, он отрёкся от Христа и воззвал во всеуслышание:</p><p>— Я никогда не был христианином! Я согласен принести жертву богам.</p><p>И тотчас воины прекратили мучение его и сняли его с мучилищного дерева.</p><p>Когда окаянный этот богоотступник принес жертву идолам и поклонился им, то на него напал бес и сильно ударил его об землю, так что Никомах стал с яростью бесноваться, кусая язык свой и испуская кровавую пену до тех пор, пока не испустил свою окаянную душу.</p><p>В то время как все это происходило, одна девица, имевшая шестнадцать лет от роду и называвшаяся Христиной, стоявшая в народе, обратилась к бесновавшемуся Никомаху и сказала ему:</p><p>— О окаянный и погибающий человек! Вот ты из-за одного лишь часа стяжал себе теперь вечную и несказанную муку.</p><p>Услыхав это, игемон приказал взять ту девицу и поставить пред судилищем; затем спросил ее:</p><p>— Ты христианка?</p><p>Девица отвечала:</p><p>— Да, я христианка, и вот теперь я плачу и скорблю о погибели окаянного человека; который не хотел перенести маловременного мучения, дабы приобрести себе вечный покой.</p><p>Игемон сказал ей:</p><p>— Вот он теперь получил покой, так как принес жертву богам; но чтобы вы, христиане, не поносили его, великая богиня наша Диана и Венера изволили взять его отсюда. Но я хочу, чтобы и ты принесла жертву богиням этим, если не хочешь быть поруганной и сожженной на огне.</p><p>Святая отвечала на это:</p><p>— Бог мой для меня важнее тебя, и потому я не боюсь твоих угроз. Я уповаю на Бога моего, и верю, что Он защитит меня и даст мне терпение во всем.</p><p>Тогда игемон приказал отдать ее двум юношам-блудникам, чтобы они осквернили и обесчестили ее. Андрея же и Павла приказал посадить в темницу в то отделение, где находился Дионисий.</p><p>Между тем те два бесстыдных юноши, взяв чистую и святую девицу, повели ее с поспешностью в свое жилище, намереваясь обесчестить ее; но лишь только привели ее в свой дом, как их вожделение плотское угасло и они не могли до самой полуночи осквернить ее. Ночью же близ Христины явился светлый юноша, облиставший светом своим весь тот дом. Юноши те от страха пали на землю как мёртвые; придя в себя, они припали к ногам святой Христины, упрашивая ее помолиться о них к Богу своему, чтобы их не постигло какое-либо наказание от Него. Она же, подняв их с земли, сказала им:</p><p>— Не бойтесь, знайте же, что тот юноша, которого вы видели, есть Ангел святой, посланный мне от Христа, Бога моего, для сохранения моего девства, всегда готовый умертвить всякого, кто прикоснется ко мне.</p><p>Таким образом святая девица Христина пребыла в чистоте, будучи защищаема Самим Богом.</p><p>Утром следующего дня граждане того города, будучи возбуждены жрецами идольскими, пришли к игемону и стали требовать у него отдать христиан, находившихся в темнице, в их руки. Игемон вывел из темницы Дионисия, Андрея и Павла и сказал им:</p><p>— Вы должны принести жертву великой богине Диане.</p><p>Но святые отвечали:</p><p>— Мы не знаем ни Дианы, ни какого другого беса, из числа тех, коих почитаете вы; мы знаем и почитаем лишь Бога нашего, Господа Иисуса Христа.</p><p>Народ, услыхав такой ответ от мучеников, громким голосом опять начал требовать от игемона предать в руки им тех христиан, которые хулят богов их. Игемон же приказал бить мучеников, а затем велел отдать их народу.</p><p>Тогда толпа, привязав верёвки к ногам святых, повлекла их с громкими кликами за город, намереваясь побить их здесь камнями.</p><p>Когда святые мученики были побиваемы камнями, святая Христина, узнав об этом, с поспешностью побежала на место то и, припав со слезами к телам святых, побиваемых камнями, говорила:</p><p>— Я хочу умереть вместе с вами на земле, дабы вместе с вами жить и на небе!</p><p>Между тем игемону было донесено, что одна девица-христианка, отданная на осквернение двум юношам, была освобождена от их рук каким-то светлым юношею; убежав из дома тех юношей, она пришла на место побиения камнями христиан и припала к их телам. Узнав об этом, игемон приказал предать ее смерти через усекновение мечем.</p><p>Таким образом все упомянутые святые мученики, подвизавшиеся против диавола, мира и игемона Опитимина, сподобились быть победителями врагов своих при помощи Христа, Бога нашего, причем, Петр был умерщвлен после многоразличных мучений, Дионисий, Андрей и Павел были побиты камнями, святая же девица Христина была усечена мечем. Всё это произошло в городе Лампсаке, при царе Декии <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>.</p><p>Святые же мученики — Ираклий, Павлин и Венедим были гражданами афинскими. Они проповедывали в Афинах с великим дерзновением имя Христово и увещевали всех нечестивцев оставить свое суетное идолослужение и креститься во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. За свою проповедь они были взяты и представлены на допрос ко градоначальнику афинскому. На допросе они исповедали Бога истинного, Творца всей твари, идолов же называли бесчувственными камнями и деревом, произведением рук человеческих. За исповедание имени Христова сии святые мученики были преданы различным мучениям и наконец вместе с учениками своими были ввержены в печь огненную, после чего и скончались <sup class=\"calibre9\">[3]</sup>. За свой подвит они восприняли нетленные венцы от Христа Бога нашего, Которому воссылается слава во веки. Аминь.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Месопотамия — каменистая и песчаная страна, находившаяся между реками Тигром и Ефратом и простиравшаяся от Армении на севере до Персидского залива на юге.</p><p>[2] Декий царствовал с 249 г. по 251 г.</p><p>[3] Год кончины святых мучеников — Ираклия, Павлина и Венедима неизвестен. Вероятно, она последовала в IV в. или в V в.</p>"}},"1095":{"name":{"nominative":"Мчч. Ираклия, Павлина и Венедима","short":"Мчч. Ираклия"}},"1096":{"name":{"nominative":"Мчч. Давида и Таричана (693) (Груз.)","short":"Мчч. Давида"}},"1097":{"name":{"nominative":"Прп. Исаака Сирина, еп. Ниневийского (VI-VII)","short":"Прп. Исаака"}},"1098":{"name":{"nominative":"Прп. Исаака Сирина в Сполете Италийском (550)","short":"Прп. Исаака"},"life":{"id":"minei-0412-1098","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Святой Григорий Двоеслов, папа Римский, в своем диалоге с диаконом Петром <sup class=\"calibre9\">[1]</sup> рассказывает следующее о святом Исааке. Во времена древних готов близ города Сполето жил весьма праведный муж по имени Исаак; он пробыл здесь до конца владычества готов <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>, и его знали многие жители Рима. Из них особенно чтила святого Исаака одна девица Грегория, жившая в Риме при храме Пресвятой Богородицы. Во дни своей юности Грегория была обручена, но, когда настало время бракосочетания, она поспешила в церковь, желая получить иноческий образ; преподобный Исаак избавил Грегорию от родственников, хотевших силою извлечь ее из церкви и, при содействии Божием, постриг ее в инокини; таким образом Грегория, презрев земного жениха, удостоилась обручения небесному. О святом Исааке святой Григорий Двоеслов узнал особенно много от честного отца Елевферия, находившегося в близких отношениях с преподобным, и то, что он передавал о святом Исааке, вполне подтверждалось другими сведениями о его жизни. Святой Исаак был родом не из Италии, но мы опишем здесь лишь те чудеса, которые он содеял в этой стране. Когда преподобный Исаак пришел из Сирии в Сполето, то он прежде всего вошел в церковь; здесь он попросил пономарей разрешить ему молиться в церкви столько времени, сколько он хочет, хотя бы даже он пожелал остаться на ночь в храме, когда уже будут закрыты церковные двери. И, став на молитву, он без отдыха провел в ней двое суток с половиной. Заметив это, один из пономарей, отличавшийся гордостью, — последняя и довела его до согрешения, возбудив в нем несправедливое негодование на преподобного, — начал поносить святого Исаака бранными словами, называя его лицемером, притворно молившимся почти трое суток для приобретения известности; затем, подойдя к преподобному, он ударил его по щеке, требуя, чтобы тот, как лицемер, оставил с бесчестием храм. Тотчас же этого пономаря постигло наказание: по Божию попущению на него внезапно напал нечистый дух и, причиняя ему сильные мучения, поверг его к ногам Божия человека с криком: «Исаак меня изгонит!»</p><p>Никто до этого объявления имени нечистым духом не знал, как называется странник. Преподобный наклонился над мучимым и его тотчас оставил нечистый дух. Весть о происшедшем в церкви быстро разнеслась по городу, и тотчас мужи и жены, богатые и бедные поспешили ко храму, чтобы пригласить в свой дом угодника Божия; одни обещали ему устроить монастырь с селами и имениями, другие желали его снабдить пищею и всем необходимым для жизни.</p><p>Но раб всесильного Бога отринул все обещание предлагавших: выйдя из города он нашел невдалеке пустынное место, где создал себе маленькую келлию. Сюда к нему стало стекаться много народа: видя его добродетельное житие некоторые из приходивших возгорелись любовью к вечной жизни и под руководством преподобного посвятили себя исключительно на служение Богу; таким образом создался монастырь. Когда ученики святого Исаака просили его, чтобы он ради монастырских нужд принимал приносимые ему дары, то он, твердо сохраняя нищелюбие, отвечал: монах, приобретающий имение, уже не монах; он так же боялся утратить свою нищету, как богатые скупцы опасаются потерять свои сокровища.</p><p>Святой Исаак был одарен духом пророческим; благодаря своим чудесам и своей, сиявшей как свет, добродетельной жизни, он сделался известен всем жителям той страны. Однажды, когда день уже склонялся к вечеру, он велел братии бросить в огород все заступа, какие только имелись в монастыре, и, когда на другой день братия встали для утреннего молитвословия, преподобный сказал: с восходом солнца приготовьте для наших работников пищу. После того как в указанное время была приготовлена пища, святой Исаак, велел захватить ее, отправился с братией в огород; здесь они нашли столько работников, сколько вечером было брошено заступов. Последние были воры и проникли в огород с целью грабежа; но, войдя в него, они оставили свое дурное намерение и, взяв находившиеся здесь заступа начали работать с первого часа, когда проникли в огород, до времени прихода к ним преподобного; за это время они вскопали всю невозделанную в огороде землю. Подойдя к ним, святой Исаак сказал: радуйтесь, братия! оставьте работы, потому что вы много потрудились за ночь. Отдав им принесенную с собою пищу он просил их подкрепиться и отдохнуть от трудов. Когда они насытились, преподобный обратился к ним с такими словами: «оставьте с этого времени всякие поползновения к совершению дурных дел; если вам понадобится что-нибудь из огородных растений, то входите открыто, просите нужного и берите с благословением; воровство бросьте». Потом преподобный приказал собрать им столько ярового хлеба, сколько они желали. Таким образом вошедшие в огород с дурным намерением, отягощавшим грехом душу, удалились из него без греха, с благословением, неся награду за свой труд. В другое время ко святому Исааку пришли какие-то странники, одетые в ветхое рубище, и просили у него одежды. Велев им немного обождать, преподобный призвал одного из своих учеников и сказал ему тайно: «поди в рощу за монастырем, там в одном месте есть дерево с дуплом; те одежды, которые найдешь в нем, возьми и принеси сюда». Брат отправился куда было указано и, поискав, действительно нашел в дупле спрятанные одежды; захватив, он отдал их наедине учителю. Получив одежды, угодник Божий отдал их странникам со словами: так как вы наги, то вот возьмите и оденьте. Они взяли и узнали в одеждах свои собственные, нарочно спрятанные ими; их объял великий стыд, потому что думая обманом получить чужую одежду, они принуждены были принять свою. Случилось также, что один благочестивый человек послал преподобному со слугою две корзины с яствами, прося святого помолиться о нем. Слуга одну корзинку спрятал дорогой, а другую принес угоднику Божию, передав просьбу пославшего. Молча приняв корзину, святой Исаак затем дал такое наставление слуге: я приемлю дары, ты же смотри, прикасайся осторожнее к скрытой тобою на пути корзине: в нее влезла змея, и если ты, не остерегшись, протянешь руку, она ужалит тебя. Эти слова сильно устыдили слугу и возбудили в нем с одной стороны боязнь, а с другой радость при мысли, что узнал о змее, от которой мог бы умереть.</p><p>Так повествует святой Григорий Двоеслов о преподобном Исааке Сириянине. От него сохранилась книга «подвижнических слов», заключающая в себе весьма полезные наставления для иноков; за свою жизнь он и сам удостоился от Бога вписания в книгу жизни вечной и с сонмом святых предстоит одушевленному Слову Отчу, Христу Сыну Божию, Ему же со Отцом и Святым Духом слава во веки. Аминь.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Этот диалог или разговор содержится в известном сочинении святого Григория Великого (540–604): «Собеседование о жизни и чудесах италийских отцов», за которое он и получил название Двоеслова. Сочинение состоит из четырех книг и содержит в себе рассказы о подвигах благочестивых людей, совершаемых ими при содействии благодати Божией; сведения для этих рассказов святой Григорий заимствовал частью из собственных разговоров с италийскими отцами, частью их доставлял ему епископ Сиракузский Максимилиан.</p><p>[2] Приблизительно до начала второй половины VI в., когда окончательно пало владычество готов в Италии.</p>"}},"100702":{"name":{"nominative":"Третье обретение главы Предтечи и Крестителя Господня Иоанна (ок. 850)","short":"Третье обретение"},"life":{"id":"bulgakov-0525-100702","copyright":"Протоиерей Сергий Булгаков. Настольная Книга.","text":"<p><strong>25</strong>. В. 🕂 Третье обретение честной главы честного и славного пророка Предтечи и Крестителя І̑ѡа́нна. Во время волнений в Константинополе по поводу ссылки св. Иоанна Златоуста, честная глава Предтечи (см. 24 февр.) была унесена в Емесу. В VIII в., во время притеснения от Сарацын, ее перенесли (около 810–820 г.) в Команы и, по случаю гонений на св. мощи со стороны иконоборцев, скрыли въ земле. По восстановлении иконопочитания, во время ночной молитвы св. патриарху Игнатию было видение о месте, где сокрыта св. глава. Святитель сообщил об этом царю, и оба послали посольство в Команы, где св. глава в указанном патриархом Игнатием месте и была обретена (около 850 г.) в третий раз. После этого обретения св. глава Иоанна Крестителя была принесена вторично в Константинополь и здесь 25 мая была положена в придворной церкви. Ныне часть св. главы находится в церкви папы Сильвестра в Риме; есть часть ее в Афонском мон. Дионисия и Угровлахийском мон. Калуи.</p><p>Аще случится Обретение: 1. в неделю 7-ю по Пасце, Свв. Отец (оставляется служба праздника Вознесения, и поется служба воскресная, Предтечи и Свв. Отец); 2. в субботу 50-цы или в неделю 8-ю (поем службу в четверток 7-й недели); 3. в понедельник 8-й недели (поем на утрени во вторник вместе с праздничной службой); 4. в пяток 7-й недели по Пасце, во отдание Вознесения Христова, или в субботу пред неделей Всех Святых (поем службу его наряду в субботу, вместе с отданием праздника); 5. в неделю Всех Святых (поем службу в пяток). «Аще ли коего великого святого, ему же во Уставе укажется бдение: поем службу великого святого, в настоящую сию неделю Всех Святых, якоже Иоанна Богослова, в 7-ю неделю по Пасце, со Свв. Отцы в ряду: такожде и поется».</p><p><strong>Священномуч.</strong> Өерапо́нта, еп. Кипрского. Он претерпел жестокие страдания в цирке Диоклетиана. Св. мощи его в 806 г. были перенесены из Кипра в Константинополь, причем были прославлены многочисленными чудесами и исцелениями.</p>"}},"100704":{"name":{"nominative":"Зачатие честного, славного Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна","short":"Зачатия"},"life":{"id":"minei-0923-100704","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>В то время как приближалось зачатие нашего Спасителя, совершилось славным и чудесным образом зачатие святого Иоанна Предтечи. Многие матери зачинают детей, но мало таких, коих зачатие прославлялось бы и праздновалось Святою Церковью. Известны только три матери, во чреве которых совершившиеся зачатия стали предметом удивления для всего мира. Это — праведная Анна, святая Елисавета и Пречистая Дева Мария. Анна праведная зачала Богородицу, Елисавета — Предтечу, а Дева Мария — Христа Спаса нашего. Все сии зачатия были возвещены ангелом и совершились по благодати Божией, но притом не иначе, как чрез беседу между благовестником и зачинающими, ибо Сам Бог требовал и соизволения зачинающих. Посему благовестник, святой архангел Гавриил, войдя в алтарь к священнику Захарии, служившему тогда пред Богом сказал:</p><p>— Не бойся, Захария: молитва твоя услышана, и жена твоя Елисавета родит тебе сына, и дашь ты имя ему — Иоанн. И многие возрадуются о рождении его.</p><p>Захария отвечал:</p><p>— То, что возвещаешь ты мне, вестник радостный, и неожиданно и странно, ибо родить детей в старости неестественно; я же стар, и жена моя в летах преклонных: как мы можем зачать и родить сына?</p><p>Ангел же ответствовал:</p><p>— С первых же твоих слов, Захария, я вижу, что ты маловерен; ты не веришь, что слова мои сбудутся. Правда, то, о чем я возвещаю, не свойственно твоей природе, но на сие есть воля Божия, для которой нет ничего невозможного: <em>«Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму»</em> (Мф.3:9). Разве не известно тебе, что Бог мог сотворить Адама из земли, создать Еву из кости Адамовой и престарелой Сарре даровать сына Исаака? Посему и твоей жене Всемогущий Бог дарует в старости рождение сына; ибо услышана молитва твоя.</p><p>— Я, — сказал Захария, — ныне приношу Богу свои молитвы о пришествии вожделенного Мессии, Коего Он обещал устами святых Своих пророков; молюсь, чтобы Бог скорее послал Его на землю спасти семя Авраамово от рабства иноплеменников; молюсь Ему еще и о том, чтобы Он простил согрешения мои и грехи всего народа; а о том, чтобы иметь сына, я ныне не молюсь, ибо уже и сам достиг преклонного возраста, и жена моя состарилась.</p><p>Ангел же сказал ему:</p><p>— Я — Гавриил, предстоящий пред Богом; по откровению Божию я знаю, что ныне ты молишься не о даровании сына, а о том, о чем ты сказал мне; однако прежде, когда и ты и супруга твоя не были еще стары, ты усердно молил Господа, чтобы Он послал вам сына. Всемилостивый Господь, от Него не может укрыться даже и малейшее движение сердца человеческого, внимает молящимся Ему и исполняет желания боящихся Его. Услышав твои прежние молитвы, Он дарует тебе сына равноименного благодати<sup class=\"calibre9\">[1]</sup>; ибо Господь ведает по Своему благоволению, когда исполнить прошения святых Своих: и вот у тебя родится сын, который велик будет пред Господом.</p><p>На сие Захария отвечал:</p><p>— Вижу я теперь, благовестник, что ты — ангел Божий, ибо и беседа твоя свидетельствует о сем, и твой вид ясно показывает сие, и сила слов твоих подтверждает то. Сначала же, когда ты внезапно предстал предо мною и стал вещать, я ужаснулся, подобно тому как некогда убоялся Даниил пророк, увидев ангела: <em>«смотрел,</em> — говорил он, — <em>на это великое видение, но во мне не осталось крепости»</em> (Дан.10:8); также и мать Самсона говорила: <em>«Человек Божий приходил ко мне, которого вид, как вид Ангела Божия, весьма почтенный</em> [страшный]» (Суд.13:6). Посему я и убоялся и не дерзаю возражать против твоих ангельских слов; однако спрошу, почему имеющий родиться у меня сын будет велик? Разве он будет выше и святее пророка Иеремии, к которому было слово Господне: <em>«Прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя: пророком для народов поставил тебя»</em> (Иер.1:5).</p><p>Ангел же сказал:</p><p>— Велик будет пред Господом сын твой, и своим духовным величием не только будет равен пророку Иеремии, но и превзойдет его; если тот получил освящение до рождения своего, то сей еще более исполнится Духа Святого еще во чреве матери своей; Иеремия предназначался только к пророчеству о Мессии, а сей удостоится и руку возложить на Него и крестить Его. И не только Иеремию, но и прочих великих святых он превзойдет величеством благодати Божией, ибо и в наших ангельских чиноначалиях, которые всегда видят лицо Господа Саваофа, Бог не всем равно открывает тайны Своей благой воли, но чрез вышних чинов являет их низшим. Много звезд является перед восходом солнца, но одна лишь денница предшествует самому солнцу. Многие пророки проповедовали о пришествии Мессии, но отрок, рожденный тобою, не только будет проповедовать словом, но и перстом своим укажет людям Агнца Божия, вземлющего грехи мира. Вот почему сын твой будет велик и больше среди всех рожденных женами. Насколько исполнение радостной вести приятнее, чем самая весть, настолько будет иметь более чести сравнительно с другими пророками тот пророк, который от тебя родится. До него пророчествовали все пророки и самый закон, сей же будет завершением всех пророков, концом Ветхого Завета, предтечей новой благодати.</p><p>Захария на сие сказал:</p><p>— Хороша и радостна весть твоя, ангел Господень! Если и всякий премудрый сын веселит отца, то насколько более возвеселил бы меня, старца, сын мудрейший, нежели все пророки! Но как мне радоваться, когда я сомневаюсь в словах твоих? Не бывает радости и веселия в вещах сомнительных, но только в достоверных. И так умоляю тебя, ангел Божий, скажи мне, как могу я увериться в том, что ты мне возвещаешь?</p><p>Тогда Гавриил отвечал:</p><p>— Ты еще продолжаешь сомневаться и не веришь моим словам, Захария; неужели буду говорить ложно я, посланник Бога, [ведь] <em>«верен Господь во всех словах Своих и свят во всех делах Своих»</em> (Пс.144:13), так что <em>«у Бога не останется бессильным никакое слово»</em> (Лк.1:37). Ты — иерей и учитель Израилев, ужели не знаешь, что наступило время, которое я высчитал седминами, когда был послан в Вавилон к пророку Даниилу<sup class=\"calibre9\">[2]</sup>? Разве вы не читали его пророчества? Рассмотри и познай, что уже приблизился Спасающий Израиля и пред лицом Его будет предшествовать ангел во плоти — сын твой, который уготовит путь Мессии, шествуя пред Ним в духе и силе Илии. Но за то, что не поверил словам моим, ты будешь нем и не скажешь ни слова до того дня, когда сие исполнится.</p><p>И тотчас немота сковала уста Захарии, а узы неплодия Елисаветы разрешились. Ангел же отошел к престолу Вседержителя. Слава Господу во веки. Аминь.</p><p>Первее нераждающая неплоды возвеселися, се бо зачала еси солнца светильника яве, просвещати имуща всю вселенную слепотою недугующую. Ликуй Захарие, вопия со дерзновением: пророк Вышняго есть хотяй родитися.</p><p>Веселится светло Захария великий, со всеславною Елисаветою сопружницею, достойно зачинающе Иоанна Предтечу: егоже архангел благовести радуяся, и человецы достодолжно почтим, яко таинника благодати.</p><p>Примечания:</p><p>[1] «Иоанн» значит благодать.</p><p>[2] В семидесяти седьминах, упоминаемых пророкам Даниилом, насчитывается 490 лет.</p>"}},"101001":{"name":{"nominative":"Прав. Иоанна Русского, исп (1730)","short":"Прав. Иоанна"}},"101101":{"name":{"nominative":"Прп. Иоанна Рыльского (946)","genetive":"Прп. Иоанна"}},"101102":{"name":{"nominative":"Перенесение мощей прп. Иоанна Рыльского (1238)","short":"Перенесение мощей"},"life":{"id":"minei-1019-101102","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Преподобный отец наш Иоанн Рыльский, великий постник, был родом из болгарского селения Скрина, что близ славного города Средца <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>. Он жил в царствование христолюбивого Петра, царя болгарского и при греческом императоре Константине Порфирородном <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>. По кончине своих благочестивых родителей, Иоанн роздал все оставшееся ему имение нищим, — ибо от юности возлюбил Бога более всего, — а сам принял иночество и ушел из своего родного селения, ничего не имея на себе, кроме одной кожаной одежды. Взойдя на одну высокую и пустынную гору, он стал проводить там подвижническую жизнь, питаясь одними дикими растениями. Чрез несколько времени, по диавольскому наущению, на Иоанна напали ночью разбойники и, избивши, изгнали его оттуда. Тогда Иоанн ушел с той горы в Рыльскую пустыню <sup class=\"calibre9\">[3]</sup>, где продолжал строгую подвижническую жизнь; там он поселился в большом дупле дерева, проводя время в посте и слезах, и совершая непрестанные молитвы перед Богом. В пустыни он прожил шестьдесят лет; питался он там только растениями, никогда не видел человеческого лица и был окружен одними дикими зверями. За такое терпение Иоанна, Бог повелел на том месте вырасти гороху и этим горохом блаженный питался многие годы.</p><p>Однажды пастухи открыли убежище Иоанна и рассказали о нем повсюду <sup class=\"calibre9\">[4]</sup>. Многие стали приходить к Иоанну и приносить к нему недужных, которые, по его молитвам, получали исцеления. Слава о преподобном прошла по всей той земле и многие, ревнуя о подвижнической жизни святого Иоанна, захотели жить около него. В соседней пещере они воздвигли церковь и устроили монастырь, в коем начальником и пастырем был преподобный Иоанн. Будучи добрым пастырем своему стаду, Иоанн привел многих неверных ко Господу и творил Его именем великие и славные чудеса <sup class=\"calibre9\">[5]</sup>.</p><p>Достигнув глубокой старости, Иоанн в мире окончил жизнь свою <sup class=\"calibre9\">[6]</sup>, удостоившись вечного блаженства на небе, и был погребен своими учениками.</p><p>Спустя немалое время, Иоанн явился ученикам, повелевая перенести его мощи в город Средец. Открыв гроб, они увидали тело Иоанна целым и нетленным, источающим благоухание, и прославили о сем Бога. С честью перенесли они его в город Средец и положили в храме святого евангелиста Луки. Впоследствии на том месте создана была прекрасная церковь во имя преподобного Иоанна, и в ней были положены честные мощи его, от коих истекали дивные и преславные исцеления.</p><p>Спустя много лет Венгерский король с многочисленным войском двинулся на греческую землю и захватил ее в свою власть. Достигнув города Средца, он взял ковчег с мощами преподобного. — ибо он много слышал о чудесах святого, — и повелел нести его с честью в свою страну и положить в городе Остригоме <sup class=\"calibre9\">[7]</sup>. Архиепископ же Остригомский, слыша, что велик пред Богом преподобный Иоанн Рыльский и славен своими чудотворениями во всех странах, не хотел верить тому.</p><p>— Древние книги не упоминают о таком чудотворце, — говорил он, — и не хотел пойти на поклонение святому. Тогда внезапно онемел язык его. Поняв, что причина немоты его состояла в том, что он похулил преподобного, архиепископ поспешил к ковчегу святого и, припадши к нему, облобызал честные мощи его, прося прощения в своей вине. Угодник Божий, святой Иоанн, скоро услышал молитву архиепископа: немедленно разрешил язык его и снова дал ему способность ясно говорить. Получив исцеление, архиепископ с плачем исповедал всем свое прегрешение пред святым и славил Бога и величал угодника Его, святого Иоанна.</p><p>Много и других преславных чудес сотворил святой в венгерской земле. Приведенный сими чудесами св. Иоанна в изумление, король венгерский украсил ковчег святого серебром и золотом и, облобызав мощи его, опять отослал с великою честью назад в город Средец. Таким образом, чрез несколько времени, Богу угодно было возобновить самостоятельность Болгарского государства, истощенного насилием греков, и это возрождение Болгарского царства совершилось при христолюбивом царе Иоанне Асене. Сей царь, в самом же начале своего царствования, возобновил и укрепил разрушенные болгарские города и ходил войною на окрестные страны, присоединяя новые города к своему царству. Дойдя до города Средца и, завоевав его, он увидал там мощи преподобного Иоанна Рыльского и, услышав о чудесах, совершающихся при мощах, поклонился его святому ковчегу. Облобызав пречестные мощи его, он повелел патриарху Василию и клиру его взять всеславную раку святого и с великою честью нести ее в столицу Болгарии Тернов, при чем в шествии, по царскому приказу, участвовали 300 отборных воинов.</p><p>Патриарх Василий возложил пречестную раку на колесницу, и все с радостью отправились в путь, славя Бога и охраняемые молитвами святого; между другими, шли и монахи основанного преподобным монастыря, с игуменом своим Иоанникием. Сам же благочестивый царь Иоанн-Асень опередил шествие, и, поспешно прибыв в столицу, велел устроить там церковь и место для раки святого.</p><p>Когда же царь узнал, что приблизилось шествие с мощами преподобного, он сам вышел встречать его на «окоп» <sup class=\"calibre9\">[8]</sup> вместе с своими вельможами, властями и множеством народа, и все радовались и веселились <sup class=\"calibre9\">[9]</sup>. При виде св. мощей, все поклонились им. На окопе рака преподобного пробыла семь дней, пока не отстроилась церковь. А когда она была отстроена, тогда св. мощи были перенесены туда и положены в ней с великою честью, а сама церковь освящена. Там и доселе лежат чудотворные мощи преподобного, источая постоянный источник исцелений: приходящие с верою — слепые прозревают, немые начинают говорить, больные получают здравие, бесноватые исцеляются.</p><p>Покаяния основание, прописание умиления, / образ утешения, духовнаго совершения / равноангельное житие твое бысть, преподобне. / В молитвах убо и в пощениих и в слезах пребывавый, / отче Иоанне, / моли Христа Бога о душах наших.</p><p>Твоих мощей возвращением / обитель твоя обогатися, / церковь же твоя, приемши я, просветися / и, красящися, верных созывает с веселием / светоносный твой светло праздновати день, / грядите, глаголющи, / и приимите благодатей дарования.</p><p>Ангельскому житию поревновав преподобне, вся земная оставив, ко Христу притекл еси: и Того заповедьми ограждаяся, явился еси столп непоколебимь от вражиих нападений.</p><p><em>В тот же день страдание святого священномученика Садока епископа Персидского, и с ним 128 мучеников. Память их совершается еще 20-го февраля.</em></p><p>Примечания:</p><p>[1] Средец — в древности Сардика. Ныне этот город называется София и представляет столицу Болгарского княжества.</p><p>[2] Петр правил Болгарией с 927 по 968 г. — Константин VII Порфирородный правил Византией с 912 по 959 г.</p><p>[3] Название свое получила от реки Рыло, в округе города Раслога</p><p>[4] Это было так: овцы внезапно от какого-то страха побежали по стремнинам до тех пор, пока не добежали до места, где жил отшельник. Пастухи, бежавшие за ними, с изумлением увидели пустынника. «Вы пришли сюда голодные: — рвите себе горох мой и кушайте», — сказал отшельник. Они ели и насытились; только один напрятал себе много стручьев в запас, без благословения пустынника, и когда на дороге дал товарищам, то в украденных стручьях не оказалось ни зерна. Они возвратились к доброму старцу с раскаянием. Старец простил их и с улыбкою сказал: «видите, дети, — эти плоды назначены Богом для пропитания пустынного».</p><p>[5] Многие приходили к преподобному Иоанну и приносили своих больных, которые получали здравие молитвами святого. Человек, несколько лет одержимый нечистым духом, увидя шедших в Иоаннову пустыню, последовал за ними. Не дошел он еще версты до Рыльской пустыни, как упал на землю и стал кричать: «не могу идти далее: палит меня огонь». Спутники, связав бесноватого, понесли его к преподобному и просили исцелить его. «Дети мои, — сказал он, — это — не по моим силам, я немощный человек, как и вы; один Бог может исцелить его». Те неотступно просили его, и отшельник помолился о нем: внезапно больной стал здоровым, и все прославили Бога.</p><p>[6] Св. Иоанн скончался 18 августа 946 г., на 70 году своей жизни.</p><p>[7] Остригом, — город в Венгрии, на правом берегу реки Дуная, против устья р. Грана. Город очень древний и был колыбелью христианства в Венгрии. Жители — римско-католического исповедания. Остригомский архиепископ есть вместе с тем князь-примас всей Венгрии. (Примас — титул католического архиепископа, приравниваемый на Западе к званию патриарха на Востоке). Преподобный снова положен был в святой своей церкви в 1097 году по Р. Хр.</p><p>[8] Окоп — городской вал.</p><p>[9] Перенесение мощей преподобного Иоанна происходило в 1238 году. Сие перенесение и вспоминается Церковью 19 октября.</p>"}},"102007":{"name":{"nominative":"Сщмч. Николая пресвитера (1918)","short":"Сщмч. Николая"}},"103101":{"name":{"nominative":"Обретение мощей свт. Иоасафа, еп. Белгородского (1911)","short":"Обретение мощей"}},"103102":{"name":{"nominative":"Свт. Иоасафа, еп. Белгородского (1754)","genetive":"Свт. Иоасафа"}},"103301":{"name":{"nominative":"Прп. кн. Андрея, в иночестве Иоасафа, Спасокубенского (1453)","genetive":"Прп. кн."}},"103701":{"name":{"nominative":"Сщмч. Мокия († ок. 295)","short":"Сщмч. Мокия"},"life":{"id":"","copyright":"Настольная книга свщеннослужителя. Москва. 1978.","text":"<p>Святой Мокий был пресвитером в Македонии, в городе Амфиполе. Во время гонения на христиан императора Диоклитиана  (284—305) святой Мокий убеждал язычников, собравшихся для празднования языческому божеству Дионису (Бахусу), оставить беззаконные и скверные обычаи, сопровождавшие это торжество, покаяться, обратиться к Господу Иисусу Христу и очиститься во святом крещении. Святой был приведен на суд к правителю Лаодикию, исповедал перед ним истинную веру, а на угрозы отвечал: «Смерть за Христа — великое приобретение для «меня». Святого Мокия подвергли истязаниям, которые он переносил с дивным терпением, не переставая обличать нечестие идолопоклонников. Приведенный в капище Диониса, святой Именем Иисуса Христа сокрушил идола, после чего был ввергнут в раскаленную печь, где остался невредимым, а пламенем, вышедшим из печи, был сожжен правитель. Вновь назначенный начальник подверг святого Мокия жестоким истязаниям, которые он при помощи Божией стойко перенес; отданный на растерзание диким зверям, он остался невредимым—львы ложились у ног святого. Народ, вразумившись такими чудесами, стал требовать, чтобы мученика отпустили на свободу. Правитель распорядился отослать святого в город Перинф, а оттуда в Византию, где святой Мокий был казнен. Перед смертью он в молитве благодарил Господа, давшего ему силу до конца пройти мученический подвиг. «Господи, приими в мире дух мой», — были его последние слова, после чего ему отсекли голову. Святой Мокий скончался около 295 года. Впоследствии император Константин построил в честь священномученика Мокия храм и перенес в него святые мощи страстотерпца. </p>"}},"104301":{"name":{"nominative":"Свт. Ионы, архиеп. Новгородского (1470)","short":"Свт. Ионы"},"life":{"id":"","copyright":"","text":"<p> В миру Иоанн. Родился в Новгороде в конце XIV в., рано осиротел. Еще в детстве он получил предсказание о своем святительстве от блаженного Михаила Клопского († ок. 1453-1456 гг.; память 11/24 января), которое исполнилось через пятьдесят лет.  Достигнув совершенного возраста, Иоанн принял монашество в Отенской пустыни. За святую жизнь братия избрала его игуменом, а в 1458 г. новгородцы пожелали иметь Иону своим архиепископом. Для своих пасомых святитель был пастырем и отцом и особенно заботился святой о вдовах и сиротах. Пользуясь любовью и уважением сограждан, не раз ходатайствовал святитель о мятежных новгородцах перед московским великим князем, утоляя его гнев, удерживал Новгород от союза с Литвой. Святитель много заботился и о духовном просвещении своей паствы, и о строительстве храмов, не забыл он и Отенской пустыни. Он оказал большую помощь и содействие устройству Соловецкого монастыря: преподобному Зосиме († 1478 г.; память 17/30 апреля) святитель Иона выдал грамоту, по которой вместе с мирскими властями отдавал во владение новой обители весь Соловецкий остров.  Архиепископ Иона почил о Господе 5 ноября 1470 г. Нетленные мощи святителя прославились многочисленными чудотворениями.</p>"}},"104701":{"name":{"nominative":"Прор. Ионы (VIII до Р.Х.)","genetive":"Прор. Ионы"},"life":{"id":"minei-0922-104701","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Святой пророк Иона был сын Амафиин и происходил из города Гафхефера<sup class=\"calibre9\">[1]</sup>. Матерью его была, по преданию, та самая вдова Сарептская<sup class=\"calibre9\">[2]</sup>, которая во время голода давала пищу пророку Илии и сама кормилась чрез него, ибо мука в кадке ее не истощалась и масло в кувшине не убывало до того дня, пока Господь послал дождь на землю. Между тем Иона, тогда еще малый отрок, разболелся и умер; тогда вдовица сказала Илии:</p><p>— Что я сделала тебе, человек Божий? Ты пришел ко мне вспомянуть грехи мои и наказать меня смертью сына.</p><p>Он же сказал ей:</p><p>— Дай мне сына твоего.</p><p>Взяв у нее отрока, Илия отнес в горницу, в которой жил, и положил его на свою постель; потом воззвал он ко Господу и сказал:</p><p>— Господи Боже мой! неужели Ты и вдове, у которой я пребываю, сделаешь зло, умертвив сына ее?</p><p>И, дунув трижды на отрока, он стал молиться:</p><p>— Господи Боже мой! Да возвратится душа отрока сего в тело.</p><p>Господь услышал молитву святого пророка Своего и сотворил по его молению: душа отрока возвратилась в тело, и он воскрес.</p><p>Достигнув совершеннолетнего возраста, Иона проводил добродетельную жизнь и неуклонно исполнял все заповеди Господни. Он настолько благоугодил Богу, что, по преданию, сподобился вскоре пророческого дара и предрек, среди других предсказаний, о страданиях Господних, о запустении Иерусалима и о кончине мира.</p><p>— Когда, — говорил он, — услышите камень, вопиющий тонким и жалобным голосом, когда от древа будет возноситься вещание к Богу, тогда приблизится спасение и все народы пойдут в Иерусалим на поклонение Господу; Иерусалим же, наполненный зверями, будет в мерзости запустения: тогда наступит кончина всему живущему.</p><p>Получив от Бога свыше дар пророчества, Иона выступил на общественное пророческое служение вслед за пророком Елисеем, являясь продолжателем его дела, как сам Елисей был продолжателем дела Илии, — одного духа с ним. Древнее иудейское предание называет святого пророка Иону учеником Елисея<sup class=\"calibre9\">[3]</sup>, принадлежавшим к той школе сынов пророческих, во главе которой стоял сначала пророк Илия и потом Елисей; Иона был одним из сынов пророческих, посланных Елисеем для помазания Ииуя на царство Израильское<sup class=\"calibre9\">[4]</sup>. По смерти Елисея, Иона заступил его место. Чтобы вдохнуть мужество царю Израильскому Иеровоаму в предстоявшей ему войне с сильным сирийским царством, пророк Иона, получив о том повеление от Бога, предсказал ему великие успехи в сей войне, и Иеровоам, по его глаголу, восстановил пределы Израильского царства от Емафа до Мертвого моря, возвратив, таким образом, древние области своего царства, отторгнутые сирийцами<sup class=\"calibre9\">[5]</sup>.</p><p>В царствование того же Иеровоама, Иона был призван к новому служению. Он получил от Бога повеление идти для проповеди покаяния к нечестивым и враждебным по отношению к израильтянам иноплеменникам.</p><p>— Встань, — повелел ему Господь, иди в Ниневию — город великий<sup class=\"calibre9\">[6]</sup> и проповедуй в нем, ибо злодеяния его дошли до Меня.</p><p>Но пророк не исполнил повеления Божия. Он думал, что Бог, как благой и милосердный, долготерпеливый и многомилостивый, умилосердится над ниневитянами, если они покаются в своих грехах. Посему он боялся, что пророчество его о погибели Ниневии не сбудется, и его сочтут за обманщика, и самое имя Бога Израилева подвергнется нареканию и укоризнам. Не хотел он в душе своей и пощады сему нечестивому городу, жители коего были столь враждебны и опасны для израильтян. В то же время чувствуя и всю тяжесть непослушания Богу, Иона, в страхе и скорби, бежал от Лица Божия. Но никто не может укрыться от Бога, ибо <em>«Господня — земля и что наполняет ее»</em> (Пс.23:2): кто может бежать от Того, «иже везде сый и вся исполняяй»?</p><p>Во время бегства Иона прибыл в Иоппию и нашел здесь корабль, отправлявшийся в отдаленный Фарсис<sup class=\"calibre9\">[7]</sup>; отдав плату за провоз, он вошел на корабль и отправился в далекий путь. Но Господь, желая вразумить раба Своего, воздвиг сильный ветер, и на море поднялась великая буря. Сильные волны бросали корабль из стороны в сторону, так что он готов уже был разбиться. Ужас объял корабельщиков, и они стали взывать каждый к своему богу, кто какого чтил и считал своим хранителем. В то же время, желая облегчить корабль от излишней тяжести и тем уменьшить угрожавшую опасность, они начали выбрасывать кладь в море. Один Иона оставался праздным; он спустился во внутренность корабля, лег там и крепко заснул.</p><p>Между тем пришел к Ионе кормчий и, найдя его спящим среди такой опасности, разбудил его и с ужасом говорил ему:</p><p>— Что ты спишь? встань, воззови к Богу твоему: может быть, Бог вспомнит о нас, и мы не погибнем.</p><p>Но буря не утихала и опасность от нее не уменьшалась. Тогда корабельщики сказали друг другу:</p><p>— Пойдем, бросим жребий, чтобы узнать, за кого постигло нас сие бедствие.</p><p>Они бросили жребий, и пал жребий на Иону. Тогда спросили его:</p><p>— Скажи нам, за что постигло нас сие бедствие? Какое твое занятие, откуда идешь ты, где твоя страна и из какого ты народа?</p><p>Иона сказал:</p><p>— Я — евреянин, чту Господа Бога небес, сотворившего море и сушу.</p><p>Затем он поведал им о своем преслушании воли Божией и о том, как, согрешив пред Богом, он убоялся и ныне бегает от лица Божия. Услышав сие, корабельщики сильно устрашились и ужаснулись его преступлению Божественной воли, восклицая:</p><p>— Зачем ты это сделал?</p><p>Несмотря на выпавший на Иону жребий, обрекший его на смерть и на грозящую им гибель, они не захотели исполнить над ним приговора, как по своему человеколюбию, так и по страху пред всемогущим Богом Израилевым, воздвигшим на них бурю за преслушание Ионы. Видя в последнем посланника сего бога, они стали спрашивать его:</p><p>— Что сделать нам с тобою, чтобы море утихло для нас?</p><p>Буря же не прекращалась, и волнение становилось всё сильнее. Тогда Иона сказал им:</p><p>— Возьмите меня и бросьте в море, и оно утихнет для вас, ибо я знаю, что за меня постигла вас сия великая буря.</p><p>Но корабельщики всё еще колебались, видя в Ионе необыкновенного человека и страшась оскорбить в его лице Всемогущего Бога Израилева. Они, напротив, начали усиленно грести чтобы пристать к земле, между тем как море всё продолжало бушевать против них. Тогда они решились, наконец, исполнить над Ионою приговор. Но прежде, чем сделать это, они воззвали ко Господу:</p><p>— Молим Тебя, Господи, да не погибнем за душу человека сего, и да не вменишь нам кровь невинную; ибо Ты, Господи, соделал, что угодно Тебе.</p><p>И взяли Иону и бросили его в море, и тотчас прекратилось морское волнение. Тогда все бывшие на корабле еще сильнее убедились, что буря была послана Богом в наказание за преступление Ионы, и устрашились они всемогущества Его, и, исполненные благоговения к Нему, принесли благодарственные жертвы, и дали обеты чтить Его.</p><p>Между тем пророка Иону, по повелению Божию, проглотил кит, и пробыл Иона во чреве сего кита три дня и три ночи<sup class=\"calibre9\">[8]</sup>. Поверженный в море и поглощенный китом, Иона не мог не чувствовать смертельной скорби; но он не потерял присутствия духа, особенно, когда увидал себя невредимым: в нем явилась надежда, что Господь даст ему снова увидать свет Божий и спасет его из глубины морской. Исполненный сею надеждою, он стал молиться Господу Богу, каясь пред Господом во грехе своем. Изливая свои скорбные и покаянные и вместе с тем благодарные к Богу чувства, Иона так взывал из чрева китова:</p><p>— Ко Господу воззвал я в скорби моей, и Он услышал меня; из чрева преисподней я возопил, и Ты услышал голос мой. Ты вверг меня в глубину, в сердце моря, и потоки окружили меня; все воды Твои и волны Твои проходили надо мною. И я сказал: отринут я от очей Твоих, однако я опять увижу святый храм Твой. Объяли меня воды до души моей, бездна заключила меня; морскою травою обвита была голова моя. До основания гор я нисшел, земля своими запорами на век заградила меня; но Ты, Господи Боже мой, изведешь душу мою из ада. Когда изнемогла во мне душа моя, я вспомнил о Господе, и молитва моя дошла до Тебя, до храма святого Твоего. Чтущие суетных и ложных богов оставили Милосердного Благодетеля своего. А я гласом хвалы принесу Тебе жертву; что обещал, исполню: у Господа спасение<sup class=\"calibre9\">[9]</sup>.</p><p>Молитва Ионы была услышана: милосердный Господь наказал раба Своего за преслушание Божественной воли, но не желая его смерти, повелел, чтобы кит изверг Иону на сушу. Увидав дневной свет, небо, землю и море, Иона горячо возблагодарил Бога, избавившего его от смерти.</p><p>После сего вторично было слово Господне ко Ионе.</p><p>— Встань, иди в великий город Ниневию, и проповедуй в ней то, что Я уже повелел тебе.</p><p>Тогда Иона встал и пошел в Ниневию. Ниневия же была городом великим, на три дня пути в окружности. И начал Иона ходить по городу, сколько можно пройти в один день, и проповедовал:</p><p>— Еще сорок дней, и Ниневия будет разрушена.</p><p>Кратки и грозны были слова пророка Ионы, по-видимому решительно предсказывавшего скорую гибель Ниневии. Но жители города уразумели, что Бог, определяя их погибель, не без причины отлагает на некоторое время исполнение сего определения, что сорок дней даются им, без всякого сомнения, для покаяния, — и поверили слову, возвещенному им от Бога чрез пророка Иону. Они объявили пост и оделись во вретище, все — от большего из них до малого. Проповедь Ионы дошла и до самого царя могущественной Ниневии; — он встал с престола своего, снял свое царское облачение, оделся во вретище и сел на пепле<sup class=\"calibre9\">[10]</sup>. Потом он повелел провозгласить по всей Ниневии от имени его, царя, и вельмож, чтобы ни люди, ни скот, ни волы, ни овцы ничего не ели, не ходили на пастбище и воды не пили, и чтобы покрыты был вретищем люди и скот, и крепко вопияли к Богу, и чтобы каждый обратился от злого пути своего и от насилия рук своих.</p><p>— Кто знает, — говорили ниневитяне, — может быть, еще Бог умилосердится и отвратит от нас пылающий гнев свой, и мы не погибнем.</p><p>Надежда не обманула раскаявшихся ниневитян: Бог, видя их сокрушение и подвиг покаяния, отменил Свое определение, помиловал их, и не навел на них бедствия, о котором предвозвещал устами пророка Своего.</p><p>Но если Богу приятно было видеть покаяние ниневитян и помиловать их, то Иона, еще оставшийся с прежними мыслями о непреложности пророчества и, по немощи человеческой, не постигавший беспредельного милосердия Божия, сильно огорчился скорым объявлением помилования покаявшимся грешникам. По прошествии сорокадневной проповеди, он вышел из города и, поднявшись на гору, с восточной стороны города, сделал себе там кущу и сел под нею в тени, чтобы посмотреть, что будет с городом. Но увидев, что с городом ничего не случилось, он в сильной печали, в молитве своей воззвал к Богу:</p><p>— О, Господи! не сие ли говорил я, когда еще был в стране моей? Потому я и побежал в Фарсис; ибо знал я, что Ты — Бог благой и милосердный, долготерпеливый и многомилостивый. И ныне, Господи, возьми душу мою от меня; ибо лучше мне умереть, нежели жить.</p><p>И произрастил Господь Бог ночью вьющееся растение<sup class=\"calibre9\">[11]</sup> над головой Ионы, чтобы избавить его от солнечного зноя и вместе с тем от огорчения, ибо пророк находил в этом успокоение и своему огорченному духу. Иона мог видеть в этом указание воли Божией на то, чтобы он оставался на сем месте и ждал, что последует с городом; это могло еще питать в нем надежду, что Бог каким-нибудь чудесным образом оправдает Свой приговор о Ниневии. Вместе с тем, в явно чудесном появлении тенистого растения Иона уразумел особое о нем попечение Божие. Сердце его возрадовалось, и печаль, происходившая от мысли, что Бог оставил его, — превратилась в радование, и Иона пребывал под произросшим растением весь тот день, укрываясь от солнечного зноя.</p><p>Но радость Ионы о тенистом растении была непродолжительна. На следующий день, при появлении зари, червь, по повелению Божию, подточил растение, и оно засохло. Когда же взошло солнце, навел Бог знойный восточный ветер, и солнце стало палить голову Ионы, так что он изнемог и просил себе смерти.</p><p>— Лучше мне умереть, — говорил он, — нежели жить.</p><p>И сказал Бог Ионе:</p><p>— Неужели ты так сильно опечален тем, что растение засохло?</p><p>Иона отвечал:</p><p>— Очень огорчился, даже до смерти.</p><p>Тогда, отечески вразумляя пророка, Бог сказал:</p><p>— Ты сожалеешь о растении, над которым не трудился, и которого не растил, которое в одну ночь выросло и в одну же ночь и пропало. Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором было более ста тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой<sup class=\"calibre9\">[12]</sup>, и множество скота?</p><p>После сего, когда по прошествии сорока дней, погибель Ниневии не совершилась, а напротив воссияло солнце, ниневитяне усмотрели в этом знак милости Божией и прощения, вышли из города к пророку Ионе и дали ему дары для храма Иерусалимского, в благодарность за спасение. Сопровождаемый благодарностью ниневитян, которых он вовремя вразумил возвещением гнева Божия, Иона удалился с миром из Ниневии в свою отечественную землю. Пожив здесь богоугодно довольно времени, святой пророк Иона мирно скончался и был погребен в отечественном своем городе<sup class=\"calibre9\">[13]</sup>; ныне же, предстоя на небесах Христу Богу, насыщается зрением лица Его и славит Его с пророками и Апостолами и со всеми святыми во веки<sup class=\"calibre9\">[14]</sup>. Аминь.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Ион.1:1; 4Цар.14:25. Гафхефер, по свидетельству книги Иисуса Навина, при разделении земли обетованной между сынами Израилевыми по жребию достался колену Завулонову и лежал в северной части Галилеи (северная часть Палестины), по пути к Тивериаде, выше Назарета.</p><p>[2] 3Цар.17:14-23. Сарепта Сидонская — город финикийский, отстоявший недалеко от Сидона.</p><p>[3] Елисей — знаменитый пророк израильский, ученик и преемник пророка Илии в пророческом служении (память его 24 июня).</p><p>[4] 4Цар.9:9-22. — Сынами пророческими назвались у израильтян ученики пророков, которые составляли из себя общества, воспитывавшиеся под непосредственным их воздействием. Хотя это и не были в собственном смысле училища, но в них, тем не менее, юноши, к тому призванные, подготовлялись к пророческому служению, и из сих средоточий распространялось религиозное образование и в народе.</p><p>[5] 4Цар.14:25. Отсюда определяется и время пророческого служения Ионы, относящееся к царствованию Иеровоама и предшественника его Иоаса. Следовательно Иона был одни им древнейших пророков Израиля и жил в IX в. до Р.Х.</p><p>[6] Город Ниневия был главным городом ассирийцев, с которыми евреи тогда находились во враждебных отношениях. Город лежал на восточном берегу Тигра в Месопотамии. Это был многолюднейший и богатейший город в древнем мире и имел около 84 верст в окружности, что вполне соответствует библейскому определению ее в книге пр. Ионы мерою трехдневного пути (3:3), ибо путь одного дня восточных народов соответствует нашим 25-30 верстам.</p><p>[7] Фарсис или Тартес — древняя финикийская колония в юго-западном углу древней Иберии (Испании) на р. Бэтис (Гвадалквивир).</p><p>[8] Трехдневное пребывание пророка Ионы во чреве китовом прообразовало собою трехдневное пребывание Христа Спасителя в земле. Сам Иисус Христос так свидетельствует о прообразовательном значении пророка Ионы: «как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф.12:39-40). Спаситель сравнивает Себя с Ионою: «Ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят его, ибо они покаялись от проповеди Иониной; и вот, здесь больше Ионы» (12:41). Так Иона в своем служении и жизни прообразовал смерть, воскресение и проповедь Иисуса Христа. Отцы церкви говорят о сем так: «Бегущий пророк взошел на корабль, Христос взошел на древо; на море восстала сильная буря, сие волнение моря есть неверие иудеев. Выпал жребий пророку быть свергнутым в море: сей жребий обозначает волю Отца, по которой Христос нисходит в пучину скорбей и смерти. Иона добровольно соглашается быть ввергнутым в море: Иисус Христос добровольно восходит на крест. Иона сходит в море с корабля: Христос нисходит со креста в гроб и в преисподнюю земли. Иона жертвует собой, чтобы спасти претерпевавших бурю: Христос умирает для спасения рода человеческого, обуреваемого волнами греховными. Пророк, взятый зверем, но не съеденный им, молится во чреве его: Иисус Христос, пораженный смертью, но не обладаемый ею, молится за всех людей. Иона невредим пребывает в чреве кита, тело Иисуса Христа неврежденно пребыло во гробе. Иона пребыл во чреве кита три дня и три ночи, — три дня и тря ночи был Иисус в сердце земли. Иона в третий день извергается неврежденным из чрева китова: Иисус Христос силою Божества своего нетленным восстает из гроба в третий день. После чудесного избавления от смерти Иона идет проповедовать покаяние ниневитянам: после воскресения Христа учение Его проповедуется язычникам. До времени бедственного плавания Ионы Ниневия не слышала проповеди покаяния и навлекла на себя гнев Божий, но после того пророк избавил своею проповедью ниневитян от гнева Господня: так единственно смертью и воскресением Христовым род человеческий, погруженный в бездну греховную, избавлен от греха, проклятия и смерти и примирен с Богом».</p><p>[9] Молитва Ионы во чреве китовом положена в основание 6-й песни канонов. Святая Церковь в плавании Ионы видит не одно прообразование страданий и пребывания во гробе Спасителя, но и подобие нашей жизни. Кораблю Ионы, застигнутому бурей и погруженному волнами, она уподобляет нашу душу, обуреваемую волнами житейского моря, потопляемую грехами, уловляему духовным зверем — диаволом. Спасительному берегу, на который выброшен был Иона, она уподобляет тихое пристанище, которое душа наша обретает в Боге. С этою мыслию она каждодневно на утрени в 6-й песни канона напоминает нам его покаянную песнь и, влагая ее в уста, возбуждает нас также пламенно молиться, как молился Иона во чреве китовом, чтобы Бог возвел от духовного тления жизнь нашего духа.</p><p>[10] Это были обыкновенные у восточных народов выражения печали и сокрушения.</p><p>[11] В еврейском тексте здесь стоит слово «кикайон», что обозначает собою особое тенистое дерево, в роде плюща, или, как некоторые переводят, клещевину, которая в несколько дней вырастает до высоты тенистого дерева; но также быстро может и засохнуть, так как нередко подтачивается в самом корне своем червями.</p><p>[12] Под сим именем вероятнее разуметь детей первого возраста, и в таком случае число жителей Ниневии обыкновенно полагают в 645 000 человек.</p><p>[13] Ум. около 800 г. до Р.Х. — О последующей за проповедью жизни пророка Ионы известно лишь из преданий, из коих древнейшие повествуют, что он скончался в отечественном своем городе, где доселе указывают его гробницу и где мусульмане построили в честь его великолепную мечеть. По другому преданию, пророк остался в Ниневии, среди развалин которой около Моссула также указывают его гробницу, составляющую предмет всеобщего благоговения христиан, евреев и магометан. Первое мнение подтверждается свидетельством 3-ей книги Маккавейской, где говорится, что Бог «Иону, когда он безнадежно томился во чреве кита, обитающего во глубине моря, невредимым показал всем его присным» (3Макк.6:6).</p><p>[14] Именем пророка Ионы надписывается пятая из книг малых пророков, предметом которой служит посольство Ионы в Ниневию с проповедью покаяния. Поводом к посольству Ионы послужило не только спасение Ниневии, но и назидание самим евреям, у коих развилась тогда нетерпимость к иноплеменникам. Господь вразумляет пророка, что спасение есть достояние и язычников, и предостерегает евреев, чтобы они исправились, ибо и они могут погибнуть, если не раскаются, а место их займут язычники. Отсюда новое прообразовательное значение проповеди Иониной, предъизображавшей собою новозаветную апостольскую проповедь, призывающую в Церковь Христову все народы. На такое значение книги пророка Ионы и его самого можно находить указание в словах Самого Спасителя, Который, упрекая иудеев и особенно фарисеев в нераскаянности, неверия и невнимательности к проповеди Иоанна Крестителя о покаянии, говорит: «Ниневитяне восстанут на суд с родом сим и осудят его, ибо они покаялись от проповеди Иониной; и вот, здесь больше Ионы» (Мф.12:41). — Книга пророка Ионы читается вся сполна за богослужением на вечерне в великую субботу наравне с другими пророчествами Ветхого Завета о воскресении Спасителя.</p>"}},"105501":{"name":{"nominative":"Обретение мощей прп. Иосифа, игумена Волоцкого, чудотворца (1515)","short":"Обретение мощей"}},"106001":{"name":{"nominative":"Свв. Георгия исп. с супругою Ириною и чадами (IX)","short":"Свв. Георгия"},"life":{"id":"minei-0513-106001","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Святой мученик и исповедник Христов Георгий родился в городе Константинополе. За поклонение честным иконам и почитание их он схвачен был иконоборцами и приведен к нечестивому императору Феофилу <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>. Последний то угрозами, то убеждениями стал принуждать его отречься от Христа и от поклонения святым иконам, но святой не согласился на это. Возмущенный гнусными и лживыми словами мучителя, он сказал ему: «Всякому истинному христианину надлежит поклоняться честным иконам и чтить их, так как почитание их переходит на первообраз».</p><p>За такие слова святому Георгию привязали на шею веревку и стали влачить его по улицам города, как злодея, потом заключили в темницу и, наконец, отняв и разграбив все его имущество, вместе с женою его Ириною и детьми отправили в ссылку, где, перенесши множество бедствий, он с радостью отошел ко Господу <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Византийский император Феофил, сын и преемник императора Михаила II, под влиянием своего воспитателя Иоанна Грамматика с детства проникшийся сильным отвращением к иконам, жестоко преследовал иконопочитателей, хотя и не предавал их смерти. Царствовал с 829 по 842 г.</p><p>[2] Время кончины святого Георгия неизвестно. Во всяком случае он скончался еще при Феофиле, следовательно, в конце первой половины IX в.</p>"}},"109101":{"name":{"nominative":"Свт. Стефана, Патриарха Константинопольского (893)","short":"Свт. Стефана"}},"10010000":{"name":{"nominative":"Мч. Домнина Солунского (ок. 284-305)","short":"Мч. Домнина"},"life":{"id":"minei-1001-10010000","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Святой Домнин был родом из Солуня. Когда царь Максимиан <sup class=\"calibre9\">[1]</sup> строил себе дворец в Солуни <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>, святой Домнин схвачен был как христианин и приведен к царю на суд. Царь с гневом сказал ему:</p><p>— Зачем во время пребывания моего в городе, ты открыто исповедуешь иного Бога? Принеси жертву богам, если хочешь быть жив.</p><p>Так как святой не повиновался, то царь приказал терзать тело его; а потом, видя в терпении святого порицание и укор себе, велел вывести его за город и отсечь ему ноги по колена. С отсеченными ногами святой мученик прожил в страданиях семь дней, не вкушая пищи, а потом, вознося благодарение Богу, Коего он так возлюбил, предал Ему свою блаженную душу.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Максимиан Галерий, римский император с 305 по 311 г.</p><p>[2] Солунь или Фессалоники — весьма значительный древний город Македонии, лежал в глубине большого Солунского или Фермейского залива при Эгейском море (Архипелаге). В настоящее время город этот известен под именем Салоники в Греции.</p>"}},"10010098":{"name":{"nominative":"Сщмч. Алексия пресвитера (1918)","short":"Сщмч. Алексия"}},"10010100":{"name":{"nominative":"Прмч. Михаила, игумена Зовийского, и с ним 36-ти преподобномучеников (780-790)","short":"Прмч. Михаила"},"life":{"id":"minei-1001-10010100","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Преподобный Михаил вместе с другими иноками подвизался, в царствование Константина и Ирины <sup class=\"calibre9\">[1]</sup> в монастыре, называемом Зовия близ Севастии <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>. Агарянский эмир Алим <sup class=\"calibre9\">[3]</sup> напал на ту страну и захватил их. Укрепляемые силою Христовою, преподобные отцы не склонились на увещания неверных отречься от Христа. Став посреди иноков, преподобный игумен Михаил возвысил голос, убеждая их умереть за Христа. Сначала они, преклонив главы, были усечены мечом, а затем и преподобный Михаил.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Константин VI Порфирородный — римский император с 780 по 797 г. Царица Ирина — мать его и супруга императора Льва VI, ревностная защитница иконопочитания, в продолжение 10 лет управляла государством вместо сына и после него царствовала по 802 г.</p><p>[2] Здесь разумеется Севастия Армянская, на северо-востоке Малой Азии.</p><p>[3] Агаряне или иначе Сарацины — аравийские бедуины. Наименование агарян, означавшее первоначально это кочующее разбойничье племя, впоследствии распространено было христианскими писателями на всех арабов, а затем стало означать вообще мусульман. Агарянами аравийские бедуины назывались от того, что, по еврейскому преданию, они были потомками Измаила, сына Агари, рабыни Авраамовой. Эмирами (с арабского значит «князь») назывались все независимые, мнимые наследники Магомета по происхождению от его дочери, предводительствовавшие отдельными племенами и отдельными разбойничьими шайками арабов.</p>"}},"10010198":{"name":{"nominative":"Сщмч. Михаила пресвитера (1920)","short":"Сщмч. Михаила"}},"10010298":{"name":{"nominative":"Сщмчч. Александра, Георгия, Николая пресвитеров, мч. Иоанна (1937)","short":"Сщмчч. Александра"}},"10010398":{"name":{"nominative":"Прмч. Феодора (1940)","short":"Прмч. Феодора (1940)"}},"10020500":{"name":{"nominative":"Прав. воина Феодора Санаксарского (1817)","short":"Прав. воина"}},"10030200":{"name":{"nominative":"Сщмч. Рустика пресвитера и Елевферия диакона (96)","short":"Сщмч. Рустика"}},"10040000":{"name":{"nominative":"Мчч. Гаия, Фавста, Евсевия и Херимона (III)","short":"Мчч. Гаия"},"life":{"id":"minei-1004-10040000","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Сии святые были ученики святого Дионисия Александрийского <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>. Святые Гаий и Фавст были гонимы и приняли мученическую кончину вместе со своим учителем. Евсевий же и Херимон, после изгнания святого Дионисия, при помощи Божией, посещали заключенных в темницах, погребали тела мучеников и прожили до царствования императора Декия. За исповедание веры Христовой они потерпели жестокие мучения, но остались непоколебимыми. Множество язычников научили они вере Христовой и крестили их во имя Отца и Сына и Святого Духа — одних тайно, других же явно. Затем они были схвачены, усечены мечом и предали Господу свои блаженные души <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Память св. Дионисия, епископа Александрийского совершается 5 октября.</p><p>[2] Фавст, Евсевий и Херимон, по свидетельству самого из учителя св. Дионисия, были диаконами. Евсевий (церк. историк) прибавляет, что Евсевий диакон после был епископом в Лаодикийской церкви в Сирии, а Фавст, маститый старец, скончался при его жизни мученически, быв обезглавлен. — Скончались в 2-й половине III века.</p>"}},"10040098":{"name":{"nominative":"Сщмч. Димитрия пресвитера (1918)","short":"Сщмч. Димитрия"}},"10040200":{"name":{"nominative":"Мчч. Давикта (Адавкта) (ок. 305-313)","short":"Мчч. Давикта"},"life":{"id":"minei-1004-10040200","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Сей Давикт <sup class=\"calibre9\">[1]</sup> был градоправителем ефесским <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>, в царствование императора Максимиана; за сопротивление отдать в замужество дочь свою за нечестивого язычника-императора, Давикт лишен был чести и богатства, сослан в Мелитину <sup class=\"calibre9\">[3]</sup> и там усечен мечом. Каллисфения же сперва укрывалась в Никомидии, потом удалилась во Фракию <sup class=\"calibre9\">[4]</sup> и там поселилась у одной женщины, и молитвою своею исцелила больные глаза ее дочери. По смерти Максимиана, Каллисфения возвратилась в отечество и отправилась к супруге царя Ликиния Констанции, которая была сестрою святого Константина Равноапостольного и исповедовала христианскую веру. Там она все рассказала царице о себе. Царица любезно приняла ее и помогла ей возвратить имение отца, отнятое Максимианом. Получив сие имущество, Каллисфения все раздала его бедным. Тело отца своего она перенесла из места заточения в Асию и построила церковь в память его. Сама же, Богоугодно проведши остальное время жития своего, с миром почила о Господе.</p><p>Примечания:</p><p>[1] По греческим памятникам Давикт называется Адавктом.</p><p>[2] Ефес — главный город Малоазиатской провинции Асии; расположен на реке Каистре. В настоящее время на месте древнего г. Ефеса находится бедная турецкая деревушка, называемая Айся Солюк.</p><p>[3] Мелитина — область в серверной части Малой Армении, недалеко от р. Евфрата. При императоре Траяне (98–117) здесь разрослось до размеров значительного города селение того же имени, что и область.</p><p>[4] Фракия — область в Византийской империи, в северо-восточной части Балканского полуострова.</p>"}},"10040300":{"name":{"nominative":"Сщмч. Петра Капетолийского (III-IV)","short":"Сщмч. Петра"},"life":{"id":"minei-1004-10040300","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Святой Петр родился и вырос в городе Капетолии <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>; он был женат и имел троих детей, отличался мудростию и многих обратил на путь истинный. Впоследствии он принял иночество и, против воли, был поставлен епископом Бострийским <sup class=\"calibre9\">[2]</sup> во пресвитера. Как учитель христианский, он был схвачен агарянами и отведен в Дамаск на мучение. Там ему отрезали язык, но чудесным образом он стал после сего говорить еще яснее. Затем ему отрезали правую руку и ногу, выкололи глаза, пригвоздили ко кресту и, наконец, отсекли главу, а тело сожгли <sup class=\"calibre9\">[3]</sup>.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Капетолия — город на пути из Иерусалима в Дамаск между Гадарою и Адраою.</p><p>[2] Бостра — город в Аравии.</p><p>[3] Время кончины св. Петра полагают в III или начале IV века.</p>"}},"10040498":{"name":{"nominative":"и дщери его Каллисфении (ок. 318)","short":"и дщери"}},"10050098":{"name":{"nominative":"Прп. Гавриила исп (1959)","short":"Прп. Гавриила"}},"10060098":{"name":{"nominative":"Сщмч. Иоанна пресвитера (1937)","short":"Сщмч. Иоанна"}},"10070098":{"name":{"nominative":"Сщмч. Николая персвитера (1942)","short":"Сщмч. Николая"}},"10080000":{"name":{"nominative":"Св. Пелагии девы (303)","short":"Св. Пелагии"},"life":{"id":"minei-1008-10080000","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Святая Пелагия, жившая в царствование Диоклитиана в Антиохии Сирийской, происходила из знатного рода <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>. Правитель города, узнав, что она — христианка, послал воинов взять ее. Воины, исполняя повеление правителя, окружили дом, где жила Пелагия. Тогда она начала умолять воинов подождать, и когда они согласились, святая стала лицом к востоку на том месте, где обычно молилась, и, простерши руки и возведя очи к небу, усердно молила Бога, чтобы ей не быть отданной в руки воинов, но отойти к Нему жертвою непорочною и чистою. После сего она оделась в лучшие свои одежды, бросилась с верху дома и предала дух свой Богу <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Св. Пелагия была ученицей священномученика Лукиана, пресвитера Антиохийского († 312 г.), память которого празднуется 15-го октября.</p><p>[2] Св. Пелагии было всего 15 лет, когда она, для сохранения своего девства, так добровольно пострадала. Это было в начале IV века. См. Амвросий св. Пелагию, хотя она и не успела потерпеть от гонителей мучений за Христа, поставляет в пример мученичества. У св. Иоанна Златоуста есть о ней два слова, в которых прославляется сия юная блаженная мученица.</p>"}},"10080098":{"name":{"nominative":"Прмч. Варлаама (конец 1930-х)","short":"Прмч. Варлаама"}},"10080298":{"name":{"nominative":"Собор Вятских святых","short":"Собор Вятских святых"}},"10090098":{"name":{"nominative":"Сщмчч. Константина и Петра пресвитеров (1918)","short":"Сщмчч. Константина"}},"10090198":{"name":{"nominative":"Сщмч. Константина пресвитера (1937)","short":"Сщмч. Константина"}},"10091100":{"name":{"nominative":"Прп. Петра Галатийского (IX)","short":"Прп. Петра"},"life":{"id":"minei-1009-10091100","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Святой Петр, в мире Леонтий, жил в царствование императора Феофила <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>, и происходил из Галатии <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>, от родителей Феофила и Евдокии. Он отличался прекрасною и величественною наружностью и большою телесною силою, за что и выбран был в царские комиты <sup class=\"calibre9\">[3]</sup> и удостоен от императора различных воинских почестей. Но недолго пробыл Леонтий на службе. Оставив все, он устремился к иноческому житию и принял пострижение, с именем Петра, в одном монастыре, называвшемся Дафнеон <sup class=\"calibre9\">[4]</sup>. Затем он отправился в Ольвию <sup class=\"calibre9\">[5]</sup>, обошел различные святые места <sup class=\"calibre9\">[6]</sup>, был в Лаодикии и Атталии <sup class=\"calibre9\">[7]</sup>, мужественно перенося трудности путешествия и опасности со стороны магометан, и потом опять возвратился в Ольвию. Конец жизни он провел, уже в царствование Василия Македонянина <sup class=\"calibre9\">[8]</sup>, в обители св. Фоки <sup class=\"calibre9\">[9]</sup>, в коей после многих иноческих подвигов, с миром предал дух свой.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Феофил — Византийский император от 829 до 842 г., известный иконоборец.</p><p>[2] Галатия — небольшая гористая провинция Малой Азии, лежащая между Фригией, Вифинией, Понтом и Каппадокией.</p><p>[3] Комитами назывались первоначально спутники высшей чиновной особы в провинции, а позднее спутники императоров, составлявшие их приближеннейшую свиту. Со времен Константина Великого это наименование стало титулом всех придворных и государственных чинов, хотя бы они и не принадлежали к императорской свите.</p><p>[4] Монастырь сей находился около Антиохии Сирийской и получил свое наименование от предместья города Дафны, где был расположен.</p><p>[5] Ольвия — ныне Астак — город в северо-западной области Вифинии.</p><p>[6] Здесь разумеются, главным образом, места Палестины, освященные жизнью, учением, страданиями и крестною смертью Спасителя.</p><p>[7] Под Лаодикией здесь, вероятно, разумеется главный, некогда цветущий город Фригии, при р. Ликусе. Атталия — ныне Адалия — прибрежный город Памфилии.</p><p>[8] Василий Македонянин — Византийский император с 867 по 886 г.</p><p>[9] Монастырь св. священномученика Фоки находился в Константинополе.</p>"}},"10100000":{"name":{"nominative":"Собор Волынских святых","short":"Собор Волынских святых"}},"10110098":{"name":{"nominative":"Сщмчч. Филарета и Александра пресвитеров (1918)","short":"Сщмчч. Филарета"}},"10110200":{"name":{"nominative":"Прп. Феофана, постника Печерского (XII)","short":"Прп. Феофана"}},"10120098":{"name":{"nominative":"Св. Иоанна исп. (1930)","short":"Св. Иоанна"}},"10120198":{"name":{"nominative":"Прмч. Лаврентия (1937)","short":"Прмч. Лаврентия (1937)"}},"10120298":{"name":{"nominative":"Сщмч. Александра пресвитера (1940)","short":"Сщмч. Александра"}},"10120398":{"name":{"nominative":"Свт. Николая исп. митр. Алма-Атинского (1955)","short":"Свт. Николая"}},"10130098":{"name":{"nominative":"Сщмчч. Иннокентия и Николая пресвитеров (1937)","short":"Сщмчч. Иннокентия"}},"10130198":{"name":{"nominative":"Свт. Мелетия, патриарха Александрийского (1601)","short":"Свт. Мелетия"}},"10140098":{"name":{"nominative":"Сщмч. Михаила пресвитера (1921)","short":"Сщмч. Михаила"}},"10140198":{"name":{"nominative":"Сщмч. Петра пресвитера (1937)","short":"Сщмч. Петра"}},"10140298":{"name":{"nominative":"Прмч. Максимилиана (1938)","short":"Прмч. Максимилиана (1938)"}},"10140795":{"name":{"nominative":"Яхромской иконы Божией Матери (XV)","short":"Яхромской иконы"}},"10150098":{"name":{"nominative":"Сщмч. Симеона пресвитера (1918)","short":"Сщмч. Симеона"}},"10150100":{"name":{"nominative":"Сщмч. Лукиана Печерского (1243)","short":"Сщмч. Лукиана"}},"10150198":{"name":{"nominative":"Сщмч. Димитрия пресвитера (1942)","short":"Сщмч. Димитрия"}},"10160098":{"name":{"nominative":"Св. Георгия исп., пресвитера (1931)","short":"Св. Георгия"}},"10160198":{"name":{"nominative":"Сщмч. Евгения пресвитера (1937)","short":"Сщмч. Евгения"}},"10160298":{"name":{"nominative":"Сщмч. Алексия пресвитера (1938)","short":"Сщмч. Алексия"}},"10160398":{"name":{"nominative":"Сщмч. Иоанна пресвитера (1942)","short":"Сщмч. Иоанна"}},"10174596":{"name":{"nominative":"Сщмч. Неофита пресвитера, прмчч. Иакинфа и Каллиста (1918)","short":"Сщмч. Неофита"}},"10190098":{"name":{"nominative":"Сщмч. Сергия пресвитера (1937)","short":"Сщмч. Сергия"}},"10200400":{"name":{"nominative":"Сщмчч. Германа, еп. Алатырского, Зосимы, Иоанна, Иоанна, Иоанна, Николая, Леонида, Иоанна и Александра пресвитеров, Михаила и Петра диаконов и мч. Павла (1937)","short":"Сщмчч. Германа"}},"10210098":{"name":{"nominative":"Сщмч. Дамиана, архиеп. Курского (1937)","short":"Сщмч. Дамиана"}},"10210198":{"name":{"nominative":"Прмц. Пелагии (1944)","short":"Прмц. Пелагии (1944)"}},"10220098":{"name":{"nominative":"Сщмчч. Николая, Николая пресвитера и прмч. Григория (1937)","short":"Сщмчч. Николая"}},"10230098":{"name":{"nominative":"Прмц. Евфросинии (1942)","short":"Прмц. Евфросинии (1942)"}},"10240198":{"name":{"nominative":"Сщмчч. Иоанна и Николая пресвитеров (1937)","short":"Сщмчч. Иоанна"}},"10240200":{"name":{"nominative":"Прп. Зосимы (1833)","short":"Прп. Зосимы (1833)"}},"10240298":{"name":{"nominative":"Сщмч. Петра пресвитера (1938)","short":"Сщмч. Петра"}},"10250000":{"name":{"nominative":"Прп. Матроны исп (1963)","short":"Прп. Матроны"}},"10260000":{"name":{"nominative":"Воспоминание великого и страшного трясения (землетрясения) бывшего в Царьграде (740)","short":"Трясения"}},"10270000":{"name":{"nominative":"Мч. Нестора Солунского (ок. 306)","short":"Мч. Нестора"},"life":{"id":"minei-1027-10270000","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Нечестивый царь Максимиан, прозванный Геркулом, друг Диоклитиана, придя в город Солунь, вверг в темницу святого Димитрия <sup class=\"calibre9\">[1]</sup> за исповедание Христа, а сам предался зрелищам и присутствовал на играх.</p><p>При этом он хвастался одним своим борцом, по имени Лием, происходившим из Вандальского племени, говоря, что его никто не может одолеть.</p><p>Сей Лий был вторым Голиафом <sup class=\"calibre9\">[2]</sup>: ростом он превосходил всех людей, видом и характером был подобен зверю, а голос его походил на рев рыкающего льва. От самого взгляда его и голоса трепетали все, смотревшие на него; крепость его тела была удивительна, а сила непобедима, ибо духи нечистые обитали в нем, и вследствие сего никто не мог устоять пред ним. Уже он убил бесчисленное множество людей храбрых и сильных и был весьма любим царем за такую силу. Так как сам царь никак не мог насытиться человеческою кровью, то он и любил того, кто всю свою телесную силу обратил на пролитие человеческой крови.</p><p>Для сего нечестивого Лия царь устроил среди города высокий и обширный помост на столбах, где Лий мог бы производить состязания в силе, на виду у всех. Под тем помостом было натыкано множество копий и других оружий, острием вверх — для того, чтобы Лий сбрасывал побежденных им на эти острые оружия, пронзенные коими падая умирали. И действительно, Лий, вступая в борьбу с людьми, сбрасывал их под помост на копья и предавал смерти. Царь же, со всем множеством своих воинов, смотрел на сие с удовольствием и любовался своим борцом. Смотрел на сие зрелище и солунский народ, среди коего было много верующих. Видя проливаемую этим бесчеловечным зверем человеческую кровь, они тяжко вздыхали: ибо Лий убил уже много христиан, которых нечестивые насильственно влекли на помост и принуждали бороться с Лием.</p><p>В том городе жил юноша, по имени Нестор, крепкий телом, красивый лицом, с едва пробивающеюся бородою. Он был близок к великомученику Димитрию, у коего и научился святой вере. Видя неповинно убиваемых христиан, он воспылал ревностью и вознамерился вступить в борьбу с силачом Лием. Придя к святому Димитрию, находившемуся в темнице, он рассказал ему, как много христиан убил Лий в тот день.</p><p>— Помолись обо мне, угодник Божий, — говорил он, — чтобы по твоим святым молитвам Бог помог мне. Я пойду и поборюсь с тем супостатом, одолею его и сниму поношение с христиан.</p><p>Святой Димитрий сотворил на челе и персях его крестное знамение, благословил его и предсказал:</p><p>— Лия ты победишь и будешь мучим за Христа. Приняв благословение, святой Нестор тотчас пошел к месту состязания, снял на виду у всех верхние одежды и громко возгласил:</p><p>— Я хочу бороться с Лием!</p><p>Видя такую смелость юноши, царь изумился и, сожалея о его красоте и молодости, сказал ему:</p><p>— Разве ты не видел, сколько победил Лий более храбрых и сильных, чем ты? А ты, невысокий ростом и юный годами, осмеливаешься идти против того, равного которому нет под солнцем.</p><p>Нестор ответил на это:</p><p>— Если я мал и немощен, то велика и непобедима сила Христа моего, на Коего я надеюсь и во имя Коего я хочу побороться с этим исполином.</p><p>Услышав Христово имя и поняв, что Нестор — христианин, царь разгневался и велел ему немедленно идти на помост, думая, что с Нестором случится то же, что и с прочими. Святой Нестор осторожно поднялся на место борьбы; Лий же, шутя и смеясь, стал наступать на святого. Видя приближение Лия, Нестор оградил себя крестным знамением и громким голосом воскликнул:</p><p>— Боже Димитрия, помоги мне!</p><p>Затем он схватился с супостатом и начал бороться. Бог, укрепивший некогда Давида в борьбе с Голиафом, укрепил и раба Своего Нестора против нечестивого Лия — на посрамление нечестивому царю, а верным своим на радость. И действительно, малый ростом Нестор оказался в своей храбрости сильнее великого Лия. Схватив его, как птицу, он сбросил великана с высокого помоста на острые копья. Упав на них, как крепкий дуб, Лий с позором изверг свою окаянную душу, и, таким образом, погибла память его с шумом, исчезла его гордая сила и прекратилось суетное хвастовство Максимиана своим борцом. Весь народ солунский — в особенности христиане, видя сию неожиданную и славную победу, воскликнули громким голосом:</p><p>— Велик Бог Димитрия!</p><p>Царь, встав со стыдом, пошел в свои палаты, скорбя и горюя о своем любимце Лие. Он сильно разгневался на святого Нестора и повелел схватить его. Узнав же, что и Димитрий повинен в смерти Лия, так как он укрепил Нестора на подвиг, предсказав ему победу, царь повелел казнить обоих. Святой Димитрий был исколот копьями, а святой Нестор усечен мечем. Ныне оба они приемлют от Подвигоположника Христа венцы победы в царствии небесном, коего и мы да сподобимся молитвами святых страстотерпцев.</p><p>Страдальчествовав добре, безсмертную славу наследовал еси ныне, яко воин изрядный Владыки был еси, молитвами Димитрия мученика: с ним убо, Несторе мудре, моля не престай о всех нас.</p><p>Примечания:</p><p>[1] См. житие св. Димитрия Солунского, память коего празднуется 26 октября.</p><p>[2] Голиаф — филистимский великан — необычайного роста, которого убил Давид пращою (1 Цар.17).</p>"}},"10270200":{"name":{"nominative":"Мч. Марка и иже с ним","short":"Мч. Марка"}},"10280000":{"name":{"nominative":"Мчч. Терентия и Неониллы и чад их: Сарвила, Фота, Феодула, Иеракса, Нита, Вила, Евникии (ок. 249-250)","short":"Мчч. Терентия"},"life":{"id":"minei-1028-10280000","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Блаженный Терентий, благочестивый христианин, сочетался законным браком с единоверною Неониллою, и от сего брака родились у них семь детей: Савил, Фот, Феодул, Иеракс, Нит, Вил и Евникия, коих они воспитали в благочестии. Когда дети вместе с родителями были схвачены нечестивыми, и представлены на беззаконное судилище, то ясно исповедовали Христа и хулили идолов. За то они были повешены и мучимы строганием, причем раны их поливали крепким уксусом и прижигали огнем. Святые же с усердием молились и утешали друг друга. Бог не презрел их моления и послал святых Своих ангелов, которые освободили их от оков и подали исцеление их язвам. Видя святых внезапно освобожденными от оков и исцелившимися от ран, нечестивые ужасались. После сего святые были брошены на съедение зверям, но не испытали никакого зла, ибо звери, по Божию повелению, были кротки как овцы. Тогда они были брошены в котел с кипящею смолою, но тотчас огонь угас и котел охладился, а смола стала похожа на холодную воду. Видя, что муки вовсе не наносят вреда святым, злочестивые мучители мечем отсекли им головы <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>.</p><p>Мученическая честная память прииде днесь, веселящи всяческая, Терентия премудраго, и подружия его. Тепле убо стецемся, да приимем исцеление: сии бо благодать приимше от Духа Святаго, исцеляти недуги и болезни душ наших.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Святые приняли мученическую кончину в царствование Декия (249–251 г.).</p>"}},"10280100":{"name":{"nominative":"Мчч. Африкана, Терентия, Максима, Помпия и иных 36-ти (III)","short":"Мчч. Африкана"}},"10280198":{"name":{"nominative":"Сщмч. Иоанна пресвитера (1918)","short":"Сщмч. Иоанна"}},"10280300":{"name":{"nominative":"Сщмч. Кириака, Патриарха  Иерусалимского (363)","short":"Сщмч. Кириака"},"life":{"id":"minei-1028-10280300","copyright":"Четьи-Минеи свт. Димитрия Ростовского","text":"<p>Святой Кириак, уверовавший во Христа и крестившийся после обретения честного и животворящего Креста, был епископом Иерусалимским. Он прожил до царствования Юлиана Отступника. Последний, во время похода на персов, прибыл в Иерусалим и здесь потребовал св. Кириака на суд, и принуждал его принести жертву идолам; но святой решительно отказался сделать это. Тогда император приказал отрубить ему правую руку:</p><p>— Много посланий написал ты этой рукою, — сказал он, — и многих отклонил от почитания богов.</p><p>Потом он велел лить святому в рот расплавленное олово и положить его на раскаленное медное ложе. Мать святого, Анна, пришедшая на место мучений, была схвачена, повешена за волосы и строгана железом. После ее мученической кончины скончался и святой Кириак, брошенный в кипящий котел и пронзенный копьем <sup class=\"calibre9\">[1]</sup>.</p><p>Примечания:</p><p>[1] Св. Кириак, до крещения Иуда, указал св. царице Елене место, где находился честной крест. Св. царица Елена, желая найти святой и животворящий крест, призвала Иудеев и упрашивала их, чтобы они показали ей то место, где скрыт ими святой крест. Они только после угроз указали на одного старого еврея, по имени Иуда, который мог указать место св. креста, но и Иуда отказывался исполнить желание царицы, за что и был ввержен в ров. Пробывши в нем некоторое время, он обещался сказать. Тогда, по указанию Иуды, отправились на то место, где Адриан, царь римский, задумал построить храм богини Венере; здесь и был обретен честной Крест (Подробнее смотри сентября 14).</p>"}},"10280600":{"name":{"nominative":"Нестора Некнижного, Печерского (XIV)","short":"Нестора Некнижного"}},"10280800":{"name":{"nominative":"Прп. Феофила Киевского, Христа ради юродивого (1853)","short":"Прп. Феофила"}},"10290098":{"name":{"nominative":"Сщмч. Иоанна пресвитера (1930)","short":"Сщмч. Иоанна"}},"10290198":{"name":{"nominative":"Мц. Анастасии (после 1937)","short":"Мц. Анастасии"}},"10290298":{"name":{"nominative":"Сщмч. Леонида пресвитера (1941)","short":"Сщмч. Леонида"}},"10290400":{"name":{"nominative":"Мчч. Клавдия, Астерия, Неона и Феониллы (285)","short":"Мчч. Клавдия"}},"10300098":{"name":{"nominative":"Сщмч. Леонида пресвитера (1941)","short":"Сщмч. Леонида"}},"10300198":{"name":{"nominative":"Сщмч. Матфея диакона (1942)","short":"Сщмч. Матфея"}},"10300298":{"name":{"nominative":"Озерянской иконы Божией Матери (XVI)","short":"Озерянской иконы"}},"10310098":{"name":{"nominative":"Прмч. Леонида (1918)","short":"Прмч. Леонида (1918)"}},"10310198":{"name":{"nominative":"Прмч. Иннокентия (1938)","short":"Прмч. Иннокентия (1938)"}}}